Подумай об этом завтра - Ольга Володарская

В очередной раз осознав это, Санек горько вздохнул. Он уже сам устал от собственной никчемности, но как-то изменить свою жизнь не мог, так как не знал – как. Сашку было тридцать два, он окончил восемь классов и училище, отслужил в армии, женился и развелся, поработал на нескольких предприятиях, но так и не понял, как устраиваться в этой жизни. Бывшая супруга пыталась просвещать его на этот счет, но, вняв ее единственному совету: все воруют, и ты воруй! – Санек при первой попытке стащить с завода два кило алюминия вляпался, за что был с позором изгнан с предприятия. От безработного Сашка€ жена тут же ушла, прихватив с собой единственную нажитую в браке ценную вещь – жидко-кристаллический телевизор, и этому факту брошенный муж огорчился больше, чем уходу супруги.

С тех пор прошло полгода, и ничего за это время в жизни Сашка не изменилось. Он по-прежнему ходил безработный и холостой. Мать пилила его за это денно и нощно, и Санек, чтобы отдохнуть от ее ворчания, сбегал на рыбалку, где и нервы приводил в порядок, и пропитание добывал, и спокойно предавался своей второй после рыбалки страсти – винопитию. Да, Санек любил выпить. Но с другой стороны, кто не любит? В их поселке все водку жрать горазды, и Санек не был исключением. На водку ему, правда, денег не хватало, приходилось покупать самогон за пятьдесят рублей. Когда же налички в кармане не имелось, а в долг отпускать отказывались, он обменивал на выпивку свой улов и пил после рыбалки (этот вариант Сашка не очень устраивал, поскольку в этом случае домой он возвращался пьяным, за что мать пилила его с удвоенной силой). Но сегодня был не тот день! Сегодня у Санька была с собой поллитровка замечательного самогона, к которой он прикладывался после каждой неудачной поклевки. Но так как таких поклевок было штук двадцать, то спиртного в бутылке оставалось на донышке, что, бесспорно, не радовало.

– Со-мов! – услышал Санек очередной вопль пьяной буржуйской компании. – Сомов, подлый трус, выходи!

Но загадочный и такой популярный Сомов выходить отказывался, и компания продолжала вызывать его недружными криками. От них у Санька аж башка разболелась, а досада на пьяных буржуев возросла. И особенно досадно было то, что у них там вина – залейся, а у него паршивые тридцать грамм…

Поохав и покряхтев, Санек выплеснул остатки своего пойла в стакан, залпом выпил и только поднес ко рту бутерброд с плавленым сырком, как над рекой разнесся такой грохот, что Санек подавился. Решив, что это взорвалась одна из гигантских колонок, он стал всматриваться вдаль, ожидая увидеть пожар, но никакого пожара не было. Зато над рекой взметнулась яркая звездочка и, долетев почти до луны, рассыпалась на десятки мелких искрящихся брызг.

– Салют! – с детским восторгом прошептал Санек и громко заулюлюкал, присоединяясь к радостному ору пьяной толпы на том берегу.

Грохот повторился, и небо вновь осветилось тысячей огоньков. Буржуи, повскакав со стульев, ринулись в ту часть острова, где не было полосатых тентов, мешающих обзору. Ломящиеся выпивкой и закуской столы остались без присмотра. Санек, заметив это, подумал, что запросто мог бы добраться до острова вплавь и стащить что-нибудь из спиртного. Возьмет он литровку водки, никто и не заметит! Бутылок на столах так много, что исчезновение одной (а хоть бы и двух!) в глаза не бросится.

И Санек решился! Быстро скинув с себя одежду, он нырнул в воду и торопливо поплыл к острову. По его подсчетам, добраться до него он должен был за минуту, еще столько же потребовалось бы на то, чтобы преодолеть расстояние от пляжа, где он планировал выбраться на берег, до крайнего стола и вернуться обратно. Итого две минуты! Ерунда, конечно, но если салют закончится раньше, Санек может не успеть, и тогда прощай халявная выпивка…

Эта мысль заставила Санька перейти на мощный брасс. Сделав несколько поистине олимпийских гребков, он добрался до берега. Отжав трусы, он поспешил к ивняку, за зарослями которого были расставлены столы. Достигнув первого куста, Санек вынужден был остановиться – а все потому, что увидел висящий на ветках спортивный костюм, да не паршивенький «Абубас», как у него, а настоящий фирменный «Адидас». Кроме того, под ивой валялись кроссовки той же марки и носки, а чуть поодаль – большущая и невероятно красивая бутылка с темной жидкостью: то ли виски, то ли коньяк, то ли джин.

О такой удаче Санек не мог и мечтать! Схватив бутылку за фигуристый стан, он открутил крышку и, приложившись губами к горлышку, сделал жадный глоток. Когда крепкая, отдающая можжевельником жидкость обожгла желудок, Санек ощутил такой прилив счастья, какого не испытывал со времен покупки жидкокристаллического телевизора. Конечно, он сейчас не отказался бы от какой-нибудь изысканной закуски, коей ломились буржуйские столы, но Санек решил ради нее не рисковать, а отправиться в обратный путь. Перед тем как забраться в воду, он припал к бутылке еще раз и сделал три неспешных, смакующих глотка, после чего приладил крышку на место и приготовился завинчивать, как вдруг услышал за спиной хриплый мужской голос:

– Ты куда собрался?

Нет ничего хуже, чем быть племянником большого босса. Хорошо быть его сыном, братом, даже любовником, а вот племянником – нет. Босс тебя, конечно, возьмет на работу в свою фирму, но лишь для того, дабы никто не смог обвинить его в черствости и зазнайстве, а чтоб помочь – об этом речи нет. Пробивайся сам! И Леша Басов был не против того, чтобы пробиваться, но другим-то не докажешь, что успехи, которых ты добился, результат твоих трудов, а не дядюшкиной протекции. Однако хуже всего не это, а то, что если большому боссу нужен мальчик на побегушках, его обязанности он непременно свалит на племянника. Конечно, за всех дядюшек Леша поручиться не мог, но его родственник поступал именно так. Не далее как минуту назад, например, он послал Басова разыскивать своего любимчика Сомова. Тот еще до салюта куда-то запропастился, а дядюшка без него просто-таки жить не мог.

Проклиная всех начальников в массе, а своего – в отдельности, Леша потопал к ивняку. Он был уверен, что найдет Сомова на пляже, ибо больше ему деться было некуда. Разве что в палатку забрался, но в этом случае он прихватил бы с собой Анжелку, секретаршу большого босса, а Басов видел ее минуту назад на танцполе. Выходит, дядюшкин зам решил искупаться – он был страстным водолюбом (в бассейн ходил четыре раза в неделю), к тому же кандидатом в мастера спорта по плаванию.

Продравшись сквозь ивняк, Басов оказался на пляже. Ожидая увидеть Сомова в воде, он стал всматриваться в речную гладь, но тут услышал бульканье и обернулся. Как и следовало ожидать, это оказался мужчина, вливающий в себя порцию спиртного прямо из горлышка. Леша, который алкоголь не употреблял совсем, при виде такого безобразия брезгливо поморщился. Вот тебе и зам по коммерции, мысленно скривился он, лакает джин из горла, без закуски, как распоследний алкаш!

В том, что перед ним именно Сомов, не возникло никаких сомнений. Хотя тот и стоял к Леше спиной, спутать его с кем-то другим было очень трудно, а все из-за фигуры. Почти все «трейдовцы», включая Басова, не могли похвастаться отличными фигурами. У многих пивной животик имелся, а у некоторых, как у Леши, наблюдалось полное отсутствие мускулатуры. И только Сомов мог похвастаться атлетическим сложением. На нем идеально смотрелась любая одежда, будь то деловой костюм, джинсы со свитером, спортивные штаны с майкой и даже безобразные, если не сказать – омерзительные семейные трусы, в коих он предстал сейчас перед Басовым. Леша, когда рассмотрел это сатиновое безобразие, аж глазам не поверил. Он-то думал, что пижон Сомов носит обтягивающие идеальные ягодицы плавки или какие-нибудь атласные боксеры, а тут нате вам – семейные трусы в цветочек… Как только не стыдно в таких перед красоткой Анжелкой раздеваться? Хотя… Надо признать, сомовскую фигуру не портят даже омерзительные «семейники». Хорош, чертяка, необыкновенно. Уж коли Басов не мог не восхищаться идеальными пропорциями дядюшкиного зама, то что говорить о женщинах? Да они просто слюни пускали при взгляде на него! И это при том, что Сомов уже начал лысеть, а физиономия у него самая что ни на есть посредственная: скошенный подбородок, небольшие глаза, толстый вздернутый нос, веснушки. Басов на его фоне просто Ален Делон (Леше всегда казалось, что он очень на него похож, но другие почему-то этого замечать не желали), но «трейдовские» барышни почему-то его игнорируют, а на Сомове виснут, как на шведской стенке…

Обидно!

А Сомов тем временем оторвал бутылочное горлышко от своего рта и, приладив крышку на место, сделал шаг в сторону реки. Не иначе опять решил искупаться!

– Ты куда собрался?

Сомов вздрогнул всем своим мощным телом и медленно обернулся. Вид у него при этом был какой-то затравленный: словно у школьника, застигнутого директором у замочной скважины женской раздевалки.