На зов шторма - Ксения Чудаева

и сможет провести туда корабль, не дав вам разбить о скалы или сесть на мель в районах трудного дна и бурных волн.

— Корабль?.. — выдохнул я, ошеломлённый тем, что мне предстоит морское путешествие. — Почему не дирижабль?

— Как бы тебе сказать… — задумался Фраус. — Если по-простому, то пробоину в корабле можно заделать там же не корабле, да ещё и продолжая на нём плыть. С дирижаблем так просто обойтись не получится. Так что судно уже ждёт тебя в гавани, куда ты доберёшься на моём дирижабле, раз уж он тебе так полюбился, — божественный обманщик говорил об этом так буднично, словно рассказывал, что планирует съесть на завтрак.

— Слушай, — я покачал головой. — Всё выглядит так, как будто ты к этому загодя готовился. Ты знал, что они так поступят? Или ты их сам же на это спровоцировал⁈ — во мне снова начала подниматься волна гнева.

— Не припоминаю, чтобы просил тебя заявляться в столицу и баламутить там всех раньше положенного академией срока, — фыркнул Фраус, и тут я был вынужден согласиться.

— И всё-таки, — не отступил от своей позиции.

Покровитель прикрыл глаза на мгновение.

— Хочешь мира — готовься к войне, — пожал плечами Фраус. — Многое приходится предусматривать заранее. Что-то из приготовлений потом так и не понадобится, но лучше, чтобы было.

— Хорошие слова, — мрачно усмехнулся я. — Твои?

— Мои, — кивнул Фраус, но при этом глаза его странным образом сверкнули.

Карета остановилась прямо на посадочной площадке. Выглянув в окно и проводив глазами вылезшего из кареты жуткого парня в плаще.

— А он меня не сожрёт ненароком? — спросил, поёжившись.

— Нет, это тоже один из пунктов договора, — качнул головой Фраус.

Дождавшись, пока пожиратель отойдёт, я повернулся к покровителю. Видя мой потяжелевший взгляд, он посерьёзнел.

— Говори, — произнёс, глядя мне в глаза.

— Катрин и мои люди. Старшие боги не должны добраться до них никаким образом. Спрячь их так, чтобы никто, абсолютно никто не смог их найти и причинить вреда. С Катрин ничего не должно случиться, — приказывать богу — та ещё дерзость.

Но я прекрасно понимал, что благотворительность Фраусу свойственна не была, а, значит, помогая мне, он либо помогает себе, либо вредит своим врагам. В любом случае, он с этого что-то имеет. А, следовательно, и я могу что-то от него потребовать.

Судя по тому, что покровитель на мои слова не разозлился, я оказался прав.

— Хорошо, — кивнул Фраус. — Я даю тебе обещание-клятву, что сделаю всё, чтобы они не пострадали.

Верить богу обмана? Глупо и недальновидно. Но у меня не было другого выхода. Да и меня он не обманывал… до сих пор. Даже открыл тайну того, что северный бог огня, по сути, один большой обман.

— И… ты знаешь, как расторгнуть договор рабства? Оригинал остался в поместье, я не забрал его с собой, — скривился я.

— Хочешь отпустить северян? — догадливо уточнил покровитель.

— У меня сейчас нет земли, на которой они нужны, нет рудников, чтобы их охранять, и нет средств, чтобы их содержать, — я пожал плечами. — Какой в этом смысл? Да и Никс уже давно сполна отплатил за всех своих людей.

У Фрауса вдруг загорелись глаза, он протянул мне руку.

— Вложи свою ладонь и скажи, что отпускаешь их, — проговорил он.

Я так и сделал, коротко на выдохе произнося:

— Я, Архарт Креон Самвель, расторгаю договор о подчинении и рабстве раньше условленного срока и отпускаю на волю отряд, купленный мною на невольничьем рынке… — вопросительно посмотрел на покровителя, не зная, что ещё добавить.

Под его диктовку договорил дату и поверенного Морриса, который был гарантом сделки. Что-то кольнуло в груди в том месте, где у рабов было клеймо.

— Всё, теперь отряд твоего бравого командира свободен, — кивнул Фраус.

— Спасибо, — я ощущал радость и грусть одновременно.

Мне не претило то, что я отпустил своих людей, но внутри разрастался низменный страх того, что теперь, когда Никсу больше нет нужды служить мне, этот ставший практически семьей для меня человек может осесть здесь, при своей настоящей госпоже. А ведь он остался там, в замке. Я даже не успею его спросить, захотел бы он поплыть со мной…

Уже выходя из кареты, я обернулся к сидящему в полумраке покровителю.

— Фраус, а почему я должен найти именно этого отца Джонзса? Зачем он мне?

— Потому что он — единственный человек, которого боятся даже старшие боги, — совершенно серьёзно выговорил Фраус.

Глава 13

Старый дневник

Нос корабля плавно покачивался на волнах, ветер надувал паруса даже без моего вмешательства, так что я пока бездельничал относительно помощи команде. Отражающееся от воды солнце слепило, поэтому повернулся к нему спиной, устраиваясь на тёплом деревянном носу судна.

В голове не укладывалось, что моя жизнь совершила очередной кульбит, и теперь меня буквально несёт по волнам на далёкий архипелаг, о котором я раньше даже слыхом не слыхивал, в погоне за древней легендой. И в этом стремлении мне предстояло опередить старших богов…

Человеком, который по плану Фрауса должен был показать нам путь, оказался седой человек в бесформенной одежде, которая висела на нём, как на вешалке, создавая впечатление, что он крайне худ и немощен. Лицо было скрыто почти полностью под косматой выбеленной годами бородой и свисающими лохмами.

Однако я видел, как этот, казалось бы, старик ловко и без натуги забрался по канату на корабль, так что меня одолевали вопросы, но я пока не торопился их задавать. Проводник не стал называть своего имени, попросив его так и величать — Седой. Он вообще не особо разговаривал, лишь изредка корректировал курс капитана, а всё остальное время сидел на палубе недалеко от меня,