Испытание эриксоном - Джеффри Зейг

Эриксон. То, что подумает папа, это так неожиданно.

Зейг. А может, еще и хуже.

Эриксон. Всегда так и получается. (Смеется.)

Одна из моих дочерей собиралась в рождественские праздники представить нам своего парня. В нем было 6 футов и 4 дюйма. Он впервые выбрался на запад от Чикаго незадолго до Рождества. Хотя он проезжал через Туксон, но постеснялся нам позвонить. Я сказал дочери: «Когда ты приведешь сюда на рождественские каникулы „Цыпленка Маленького“, я поприветствую его с мачете в руке и осведомлюсь о его намерениях». Она попросила: «Не делай этого. Это ужасно». Я сказал: «Хорошо, я попробую придумать что-нибудь похуже». (Смеется.)

Один из моих младших сыновей пригласил в дом друзей, чтобы сообщить о своей помолвке. У него весьма своеобразное чувство юмора. Очень неожиданное. Его очень трудно уловить. Он рассказал историю о косматой собаке: «Я пригласил вас, чтобы рассказать нечто весьма важное. Однажды, полагаю, это было в марте прошлого года или, может быть, в апреле… Как бы то ни было, я ехал на автомобиле…» И продолжал отклоняться от темы. В конце своего полуторачасового рассказа он сделал еще одно отступление, которое сводилось к тому, что он объявляет о своей помолвке. Я сказал: «А теперь, если у нас есть немного ржаного хлеба, мы могли бы попробовать ветчину».

Розыгрыши и шутки преследуют нас в течение всей жизни. Психотерапия должна следовать этому порядку.

Когда Берт (старший сын Эриксона) жил в Мичигане, мы находились в Аризоне. Он уволился из ВМС в июне и написал нам письмо (этот случай также приведен в Rosen, 1982a): «Пора заканчивать. Мне нужно увидеться с Делорес». На следующей неделе пришло еще одно письмо: «Мы прекрасно пообедали с Делорес». Вот и все. В другом письме говорилось: «Возможно, вы захотите увидеть некоторые снимки Делорес».

Корреспонденцию подобного типа он отсылал и моим родителям. В сентябре мы получили славное письмо: «Интересно, понравится ли Делорес дедушке и бабушке?» В октябре он написал, что устроил все так, что бабушка и дедушка смогут встретиться с Делорес. Позже, в октябре, он решил отпраздновать День Благодарения вместе с бабушкой, дедушкой и Делорес.

В День Благодарения, в 13.00 – в Мичигане стояли сильные холода – он постучался в дверь моих родителей. Берт умел изображать косоглазие и стоять косолапо, с руками, безжизненно свисающими вдоль тела. А на лице блуждала болезненная ухмылка. Хотелось его ударить из-за этой отвратительной, нездоровой улыбки. Дверь открыл отец. И спросил: «Где Делорес?» Берт стоял – косоглазый, косолапый, со свисающими руками и болезненной ухмылкой. Он ответил: «У меня возникли затруднения с посадкой Делорес на самолет». Отец удивился: «Затруднения? Что ты имеешь в виду?» Берт продолжал ухмыляться: «Она не одета должным образом». Отец поинтересовался: «Где же она?» – «Она за дверью. И не одета должным образом», – продолжал Берт. Моя мама сказала: «Я, пожалуй, пойду принесу купальный халат». Мой отец сказал: «Приведи эту девушку». Берт втащил огромную коробку. Он сказал (слабым голосом): «Лишь таким образом я смог пронести ее на самолет. Она не была одета должным образом». Отец приказал: «Открой». Берт неспешно открыл коробку. Делорес была внутри – гусь и индейка, по имени Делорес. И бабушка и дедушка полюбили Делорес. (Смеется.) Шутка.

Зейг. И хорошо спланированная и подготовленная.

Эриксон. Бетти Элис летала через всю Европу и преподавала в школе в Детройте. Я читал там лекции. Она явилась на лекцию, и мы пошли пообедать в отеле. Подошла официантка. Моя дочь сделала заказ и сказала, что хотела бы взглянуть на карту вин. Она изучила карту. Я заказал дайкири, как и миссис Эриксон. Официантка с сомнением взглянула на Бетти Элис и спросила: «Извините, не могу ли я взглянуть на ваши документы?» Официантка оказалась весьма вежливой. Бетти пришлось доказывать свой возраст шестью разными способами. Наконец официантка произнесла: «Полагаю, вы можете заказать напиток». Бетти Элис сказала: «Румяного Дьякона, пожалуйста». Похоже, что официантка слегка обалдела и пошла к бару. Вернувшись, она сказала: «Бармен говорит, что такого напитка нет». Бетти Элис продолжала: «Принесите мне Бледного Проповедника». Официантка опять направилась к бармену, вернулась и сказала: «Бармен говорит, что такого напитка нет». Бетти Эллис попросила: «Пожалуйста, пригласите сюда управляющего». Управляющий подошел к столу. Бетти Элис сказала: «Я заказала Румяного Дьякона, но ваш бармен ответил официантке, что такого напитка у них нет. Я пошла на компромисс и сказала, что выпила бы Бледного Проповедника. Бармен отказался приготовить Бледного Проповедника. Не думаете ли вы, сэр, что вам следует купить справочник бармена?» Он ответил: «У нас уже есть один». И удалился. Бармен просмотрел справочник, потом управляющий поинтересовался: «Как вы готовите Румяного Дьякона?» Бетти рассказала. «Как вы делаете Бледного Проповедника?» – спросил он вновь. Бетти рассказала. (Смеется.) Каждую официантку, которая так долго решает, исполнился ли 21 год 22-летней девушке, можно использовать для маленького безобидного развлечения.

Зейг. Конечно.

Эриксон. А управляющий велел приготовить Румяного Дьякона и сказал: «Я тоже, пожалуй, его попробую». Присел и отведал Румяного Дьякона. Потом заказал Бледного Проповедника. После этого сказал Бетти Элис: «Я намерен добавить два этих напитка в наш список». Моя дочь засмеялась.

Я пошел в устричный бар в Новом Орлеане. «Принесите мне дюжину сырых устриц, а пока я их буду есть, приготовьте еще дюжину». Бармен сказал: «Это устрицы из Миссисипи, они достаточно крупные». Я сказал: «Знаю. Просто приготовьте вторую дюжину». Я съел первую дюжину. Бармен принес вторую. Я попросил: «Пока я буду есть эти, подготовьте третью дюжину». Он поинтересовался: «Сэр, вы что, лишились разума?» Я ответил: «Нет. Я не хочу лишаться устриц». Я заказал, несмотря на все протесты, пять дюжин устриц. Я съел 60 устриц. Бармен скептически взглянул на меня и произнес: «Шестьдесят устриц из Миссисипи!» «Да, – согласился я, – и 60 дней рождения». (Смеется.) Почему бы мне не съесть 60 устриц в день моего 60-летия? Зейг. А сколько вы собираетесь съесть завтра? Эриксон. Моя жена покупает две дополнительные банки плюс те две, что у нас еще есть.

Зейг. Сколько вам завтра исполняется?

Эриксон. Семьдесят два.

Зейг. С днем рождения вас!

Эриксон. Будучи на Востоке, я пошел в столовую отеля. Мне вручили меню на французском. Я выразил протест, поскольку не читал по-французски. Официант с густым акцентом сказал, что поможет мне. Я указал на один из пунктов и спросил: «Это что?» Он объяснил, что это такое, но его было очень трудно понять, Я указывал на другие названия. Я не дал ему понять, что действительно представляю, что это такое. Наконец я сказал: «Принесите мне бокал колотого льда». Похоже, он был озадачен, но бокал мне принес. Я попросил: «А теперь принесите мне бутылку французской приправы». Он был озадачен еще больше. Я вылил немного французской приправы на колотый лед. И сказал: «А теперь, вас не затруднит отнести все это в помойное ведро?» Он сказал (без тени акцента): «Пожалуйста, сэр». (Смеется.) Он понял, что я догадался о его фальшивом акценте. Зачем ругаться с официантом? Он вешает тебе лапшу на уши, почему бы этим не насладиться?

Пару лет спустя, в Портленде, Орегон, в столовой отеля официант поприветствовал меня и сказал: «Здравствуйте, доктор Эрик-сон». Я сказал: «Вы мне незнакомы. Но вы, очевидно, знаете меня». Он ответил: «Вы вспомните меня к концу вечера». (К Зейгу.) У меня плохая память на лица.(Продолжает.) Он принес мне счет. Я его оплатил. Официант вернул сдачу. Я оставил ему чаевые. И он поблагодарил меня с густым французским акцентом. Тогда я узнал его!

Что касается пациентов, то с их проблемами следует обращаться подобным же способом.

Та женщина, которая сказала мне, что до смерти устала находиться в состоянии страшной подавленности… Жизнь ее матери представляла пример полного подавления со стороны жестокого мужа. Она вместе со своими сестрами унаследовала этот паттерн от матери. Они вели подавленную жизнь. Женщина желала преодолеть свою подавленность. Я сказал, что ей следует убраться со льда или кататься на коньках. Именно это она много раз слышала от другого психотерапевта.

Я нанес ей тяжелый удар, заявив: «Хорошо, я скажу это лишь один раз. Слезайте с горшка или какайте». Но это было гораздо лучше, чем пытаться переучивать ее. И теперь она не может думать о своем прошлом, не представляя его в этих грубых терминах. Отнюдь не легко признаться: «Я подавлена». Она привыкла думать: «Слезай с горшка или…» (Смеется.) Когда подавленная личность получает такое выражение своей подавленности, ей приходится смотреть на свою проблему именно под этой вывеской.