Война буров с Англией - Христиан Девет

«Гюнтерскамп, 30 июля 1900 г.

Главному комманданту генералу Девету.

Вследствие огромных сил неприятеля я был принужден со всеми моими отрядами Оранжевой республики сдаться неприятелю без всяких условий.

Честь имею быть покорный слуга М. Принслоо, главный коммандант».

На это я ответил в незапечатанном конверте:

«В поле, 3 августа 1900 г.

Господину М. Принслоо.

Милостивый государь! Я получил Ваше письмо от 30 июля. Меня очень удивляет, что Вы называете себя главным коммандантом. Почему Вы присваиваете себе звание, Вам не принадлежащее, остается для меня загадкой. Вы также не имели ни малейшего права действовать за главного комманданта.

Имею честь быть

X. Девет,

главный коммандант Оранжевой республики».

Только что было отправлено это письмо Принслоо, как мы увидели двух всадников, направлявшихся к нам. Это были два бюргера, присланные генералом Питом Фури и находившиеся при сдаче Принслоо в Красных горах. Они привезли нам от него, а также и от генерала Фронемана, комманданта Ганбрука и других извещение о сдаче Принслоо, с добавлением, что не все сдались с Принслоо и что около 2000 бюргеров спаслись. Это известие нас несколько утешило, и президент Штейн и я решили послать судью Герцога за несдавшимся отрядом, находившимся на реке Вильге, в округе Гаррисмит, с тем, чтобы он по возможности скорее привел их к нам.

Насколько я тогда мог судить, вокруг меня собралось пять или шесть английских генералов с 50 000 войском, которое все состояло из конницы и все было предназначено для того, чтобы словить меня.

У меня всего едва набиралось 2500 человек.

После полудня по получении письма у меня оставался еще один путь для того, чтобы уйти от неприятеля, — к Потчефстрому, на реке Вааль, хотя и эта дорога не была безопасна, так как в тот же самый день пришли еще войска и расположились вдоль реки Вааль от Вредефорта до Парижа. Эта часть войска могла уже на другое утро быть у Ванфюренсклофа, а затем и у Потчефстрома.

В тот же вечер, 2 августа, я отправил свой обоз через реку Вааль в Вентерскрон, в 6 милях от Схумансдрифта. На следующее утро мои разведчики сообщили мне, что англичане у Потчефстрома разделились на две части: одна была в Занднеке, другая пошла к Родекраалю по направлению к Схумансдрифту; при этом они прибавили, что весьма возможно, что одна какая-нибудь из этих частей могла повернуть на Ванфюренсклоф. Дорога из Вентерскрона шла между двумя горными цепями и выходила к северу у Ванфюренсклофа, и я боялся, что англичане отрежут мне путь как раз на этой дороге.

Я должен был помешать этому во что бы то ни стало, а у меня не было свободных войск, потому что большая часть моих людей пошла к юго-востоку и к юго-западу от реки Вааль. Ничет не оставалось другого, как взять для этого бюргеров, бывших с обозом, и послать их как можно скорее помешать неприятелю занять долину между двумя цепями гор. Уладив это, я отправился к Ванфюренсклофу, послав остальных к Занднеку.

Все обошлось хорошо. Неприятель не показывался. Все бюргеры с обозом прошли беспрепятственно, и мы остановились отдохнуть в Ванфюренсклофе.

Я так хорошо водил за нос англичан, что они были уверены, что я должен был идти по дороге на Родекрааль, и никак не ожидали найти нас где-либо в другом месте.

Но что для меня непонятно, это почему часть войска, шедшая у нас в тылу и бывшая вечером уже в Париже, не пошла за нами далее, а осталась там на ночевку и выступила только на другое утро, причем направилась не к Ванфюренсклофу, как следовало ожидать, но к Линденквесдрифту, лежащему за 8 миль вверх по реке Вааль.

Бюргеры, отправившиеся к Родеваалю, встретились с англичанами у Тейгерфонтейна. Последние так сильно бомбардировали, их, что переполошили всех обезьян. Поздние мне рассказывали, что эти бедные животные, массами водящиеся в горах, прыгали с одной скалы на другую, кидаясь с невыразимым ужасом куда попало от лиддитных гранат, лопавшихся с невероятным треском при падении на скалы. Затем англичане и буры подошли так близко друг к другу, что началась ожесточенная перестрелка. Потери неприятеля, по позднейшим известиям, состояли из 100 человек убитыми и ранеными. Мы, к несчастью, тоже потеряли двоих.

В Ванфюренсклофе мы расположились лагерем, но не надолго. На другое же утро появился неприятель, не дав нам даже позавтракать.

Я узнал об этом от своих разведчиков только тогда, когда англичане были уже в 3000 шагах от нас и стали стрелять не только из пушек, но и из ружей[41].

Мы немедленно заняли позиции, а обоз поспешил вперед. Ему удалось благополучно пробраться сквозь первый ряд холмиков, причем он был скрыт от неприятеля все время, пока англичане были заняты нами. Враги подошли к нам в невероятном числе. Тут мне пришлось самому видеть, в каком огромном количестве они падали под нашими безжалостными выстрелами. Мы отступили, потеряв одного убитого и одного раненого.

В ту ночь мы сделали 10 миль к востоку от Гатсранда по дороге к железнодорожной станции Фредериксштадт. В одном месте мы отпрягали и кормили лошадей и затем двинулись без промедления вперед, так как неприятель напрягал все свои силы, чтобы нас нагнать. По другую сторону Ванфюренсклофа нас ожидала не только часть английского войска, но соединенные силы англичан, старавшихся сосредоточить все, что только можно было, и стремившихся со всех сторон напасть на нас, чтобы уничтожить. Они были ужасно злы на нас за то, что около реки Вааль, где они наверняка надеялись изловить нас, мы все-таки улизнули от них. Это превзошло все их ожидания, им было самим очень неловко. Чтобы хоть несколько оправдаться, они доложили по начальству, что Девет перешел реку там, где не было никакого брода. Но это была неправда: мы перебрались по обыкновенной проезжей и даже почтовой дороге, через всем известный брод Схумансдрифт.

Но так или иначе, а теперь неприятель шел позади нас в огромном числе, и нам надо было стараться от него уйти.

В тот вечер, 7 августа, мы направились к северу от станции Фредериксштадт, пройдя через железнодорожную линию, причем взорвали мост, состоявший из двух пролетов, и повредили путь динамитом.

На следующий день мы подошли к реке Моои[42] с ее водой, прозрачной как кристалл. Зиму и лето несется эта чудная река, доставляя неисчерпаемый источник влаги и орошая плодородную почву, на которой могли бы раскинуться прекраснейшие поля.

Пройдя через эту реку, по праву названную «красивой», мы встретились с отрядом генерала Либенберга, одинаково с нами окруженного неприятелем. Он присоединился к нам, и на следующий день мы были уже в 9 милях от Вентерсдорпа.