Пограничник - Виктор Кувшинов

— Человек, — удивленно ответил Влад и догадался добавить. — «Новорожденный». Влад зовут.

— А-а! — понятливо кивнул монах. — Что, идешь за документом в город?

— Да.

— Странный ты… надо бы тебя проверить на человечность, да некогда — этого урода лучше срочно доставить куда надо, пока он тут бед не натворил. Ладно, иди! И поосторожнее на дороге!

— Спасибо за совет, а кто Вы такой сами-то будете? — успел полюбопытствовать Влад.

— Странствующий монах инквизиции, Иезул, — крикнул уже с коня церковник, и припустил чуть не галопом по дороге.

Путник только с удивлением наблюдал, как урод вскочил и прытко побежал за всадником. Как-то это не вязалось с недавним ковылянием из кустов и валянием в дорожной пыли. Задумавшись, Влад пошел вслед необычной процессии. В его голове никак не укладывались странности, постоянно происходившие вокруг. Но с ними еще можно было смириться — мало ли, что может случиться в иллюзии этого мира, а вот пропажа сумки с документом, удостоверяющим его «человеческое рождение» могла сильно испортить жизнь. По крайней мере, идти без этой писульки в княжескую канцелярию никакого смысла не было.

Он брел по пыльной дороге, не особо обращая внимания на редкие телеги, проезжавшие мимо него. Его мысли бились в попытке осознать, что с ним произошло. Ведь, по сути, он ничего не мог понять с того самого момента, как повстречал незнакомца в полнейшей темноте. Даже не мог решить для себя, что с ним произошло: то ли он умер, то ли спит, и все вокруг какой-то до невозможности реальный сон. Может, просто раньше он не мог управлять своими действиями во сновидениях, а теперь научился. Ведь хвастают же некоторые, что владеют искусством осознанных снов.

«Что за чушь!» — остановил ход мыслей Влад, оглянувшись по сторонам. Окружающая действительность была настолько реальна в своей средневековой простоте, что назвать ее иллюзией было все равно, что сойти с ума.

«А что, вполне возможная альтернатива!» — подумал он и тут же отверг эту мысль. Его, пусть и небольшой опыт в психиатрии не давал никаких надежд на такой вариант. Слишком уж ясно и логично он мыслит и действует. И все-таки, какая разница — умер он или спит, иллюзия это или реальность? Важнее понять, сможет ли он когда-нибудь увидеть еще Ксюшу или нет?

С одной стороны — он сам засвидетельствовал смерть любимой, но с другой — налететь грудью на дуло стреляющего пистолета и остаться в живых, было явно проблематично. А поскольку сейчас на его теле не было ни единой царапины, это означало, что данное тело иллюзорно. Тогда выходило, что и тот незнакомец, который закинул Влада сюда, скорее всего не врал. Да и был ли ему смысл врать? — на этот вопрос ответа не было.

«Ну и пусть!» — Влад озлобленно решил действовать по единственно известной альтернативе. Если ему сказали, что Ксюшу можно найти за серыми пустошами — он будет ее искать там, чего бы то ни стоило. А если тот незнакомец соврал, то пусть это останется на его совести.

Итак, с целью все ясно. Но вот как попасть в эти серые пустоши? Да что это — для начала нужно было определиться, как хотя бы не сдохнуть с голоду в этой чертовой иллюзии. До Влада дошло, что сейчас перед ним в полный рост вставала проблема выживания — как заработать на кусок хлеба и как раздобыть хоть какие-то документы, подтверждающие его «человечность»? Оказаться в лапах инквизиторов ему не хотелось. Судя по ухваткам этого проезжего Иезула, с личностями неопределенного происхождения тут не церемонились.

С другой стороны, в его планах почти ничего не менялось: разве что теперь ему не было смысла ходить по канцеляриям, а лучше сразу попробовать наняться охранником или слугой в какой-нибудь торговый караван, отправляющийся на север. А сделать это можно было, по словам повитуха Николая, только на рынке.

Вдали, за небольшими домами появилась настоящая крепостная стена. Влад даже присвистнул — город был немаленьким и хорошо укрепленным. Было похоже, что тут знали о войне не понаслышке. «Новорожденный» не стал ломиться в городские ворота, а свернул с дороги направо — туда, где наблюдалось наибольшее движение самого разномастного, но в основном плохо одетого народа.

Пройдя пару почти битком забитых медленно движущимися повозками переулков, Влад вышел к цели — ничем другим, как местным торжищем, это большое открытое пространство назвать было нельзя. Найдя у стены крайнего дома кучу камней, он взобрался на нее и стал с нее рассматривать рынок. Ему были нужны караванщики, но как их здесь найти? Присмотревшись, новичок понял, что некоторые прилавки, сооруженные прямо на телегах, располагались отдельными группами.

Сообразив, что такая группа может принадлежать одному каравану, Влад начал проталкиваться к ближайшей намеченной цели и вскоре уже стоял у прилавка, заваленного разными овощами. Поздоровавшись с продавцом, он сразу приступил к расспросам:

— Не подскажете, уважаемый, не отправляется ли в ближайшее время на север какой-нибудь караван?

— Ты что, дорогой, покупать пришел или о погоде говорить? — хитро улыбнулся продавец, не забывая о своей выгоде.

— Да не на что мне покупать пока. Вот, хочу на работу в караван устроиться, хоть охранником, хоть разнорабочим, — невозмутимо ответил путник.

— Ну откуда мне знать, — сразу потерял интерес к потенциальному покупателю торгаш, но затем смилостивился и дал-таки совет. — Ты лучше пройди на дальнюю сторону рынка. Там караван-сарай стоит. Может, что и узнаешь.

Влад, недолго думая, направился в указанную сторону, но добраться до цели ему было не суждено. Где-то посередине площади его заинтересовала странная живность, выставленная на продажу. Это был ряд повозок, около которых в клетках и на поводках суетились всякие зверушки. Он подошел к крайнему продавцу и поинтересовался, что это за животные и откуда?

— Как, что за живность? — не понял вопроса простоватого вида дядька. — Это куры в клетке, а это кролики в загоне. С севера мы, только что караван пригнали. У нас самый лучший товар.

Пока продавец хвастался, Влад все больше таращил глаза от удивления и, наконец, высказал, что его мучило:

— Может это и живность, но какая-то неправильная. Это вот, что угодно, но только не куры. У них же клювы утиные, а крылья, как у пингвинов. А кролики, простите, больше на лысых ежей похожи… — с этими словами он взял за загривок одного «кроля» и поднял перед собой. — Ну и мутантов вы тут развели! Где ж его длинные уши и мягкая шерсть? И глаза какие-то маленькие.

Влад сам не заметил, как зверек, которого он держал, стал постепенно меняться. И даже не постепенно, а весьма быстро. Уши начали удлиняться, а шерсть из жесткой щетины принялась приобретать шелковистый оттенок. Но одновременно с этим, несчастная зверушка стала испытывать боль, иначе объяснить ее внезапное верещание и дрыганье было нельзя. Горе-критик озадаченно замер, не понимая, что происходит, а продавец заорал: