Беглец - Алекс Рудин

же самое. Приятным бонусом вы получите официальную должность и жалование из имперской казны.

— Вы так меня уговариваете, Александр Васильевич, как будто я собираюсь отказаться, — довольно рассмеялся Щедрин. — А между тем, я и не подумаю. Мне нравится делиться своим опытом с молодёжью. И для них будет полезно изучать некромантию под руководством сотрудника Тайной службы, а не какого-нибудь мятежного мага. Как я понимаю, вы решили полностью переделать учебную программу?

— Да, — кивнул я. — Противники не оставили мне выхода. Переманили всех преподавателей, и я решил пригласить на их место своих знакомых, в том числе и магических существ.

— Смелая затея, — уважительно кивнул Щедрин. — Вы надеетесь, что со временем из студентов вырастут настоящие маги?

— Вот именно, — улыбнулся я.

— А почему бы вам не поговорить с господином Иевлиным? — неожиданно предложил Леонид Францевич. — Уроки магической кулинарии не повредят вашим студентам.

— Вы так считаете? — изумился я. — Впрочем, почему бы и нет?

Господин Иевлин под аплодисменты посетителей как раз пошёл между столиков. Наевшиеся завсегдатаи «Долгожданной радости» щедро выкладывали золотые и серебряные монеты.

Когда повар подошёл к нам, я шлёпнул на стол два золотых.

— И не стыдно вам, Александр Васильевич? — укоризненно проворчал повар. — Вы же отлично знаете, что я всегда рад угостить вас бесплатно. Принести вам кофе?

— Было бы здорово, — мечтательно улыбнулся я. — Кроме того, я прошу вас присесть за наш столик. У меня к вам есть важный разговор.

— Хорошо, только пусть посетители разойдутся, — согласился Иевлин.

По счастью, в «Долгожданной радости» не было принято засиживаться. Попробовал великолепное угощение, поаплодировал повару, расплатился — и на выход.

Все постоянные посетители отлично знали этот порядок, и вскоре в трактире остался только хозяин, и мы с Леонидом Францевичем.

Повар принёс нам кофе, и я сделал ему своё предложение.

— Это уже слишком, господин Тайновидец, — сердито топорща седые усы, пробурчал Иевлин. — Обучать магической кулинарии каких-то студентов, которые и ножа в руке не держали.

— Вот и покажите им, как держать нож, — улыбнулся я. — Подумайте сами, рано или поздно некоторые из них станут настоящими магами и наверняка отправятся в другие миры. Возможно, поварские навыки не раз спасут им жизнь. А в благодарность они непременно принесут вам какие-нибудь редкие специи.

— Редкие специи? — заинтересовался Иевлин.

— Вот именно, — кивнул я.

— Знаете, Александр Васильевич, я согласен попробовать, но только из уважения к вам.

— Благодарю вас от всей души, — кивнул я. — Преподавателям Императорской Магической академии полагается неплохое жалование, и я позабочусь, чтобы вы получили его полностью. Вы не будете против, если я ещё посижу в трактире? Мне нужно послать зов нескольким знакомым.

— Сидите на здоровье, — легко согласился бывший императорский повар, — а я пока присмотрю за тем, как моется посуда. Не то чтобы я не доверял магии, но самому приглядеть надежнее.

— Ну, а мне пора возвращаться на службу, — вздохнул Леонид Францевич. — Благодарю вас, господа. Этот обед был действительно долгожданной радостью.

Оставшись один, я сделал глоток кофе и решительно взялся за дело.

Прежде всего, послал зов Ивану Горчакову и уговорил его преподавать студентам начальную магию целительства.

Затем связался с его братом Юрием. Юрий был сильным менталистом, и я не сомневался, что занятия с ним будут полезны для студентов.

— Александр Васильевич, вы уверены, что хотите доверить мне студентов? — растерялся Юрий.

Я отлично понимал его сомнения.

В прошлом Юрий Горчаков вступил на скользкую дорожку, и поймал его именно я. Это печальное происшествие едва не стоило Юрию его магического дара. Несколько недель он провёл в специальной лечебнице для магов, и выбрался оттуда тоже с моей помощью.

— Я абсолютно уверен, Юрий Николаевич, — ответил я. — Если вы согласны, прошу вас завтра утром приехать в Императорскую Магическую академию. Мы подпишем все необходимые бумаги, и вы официально станете преподавателем.

Третьим в моём списке значился капитан Федор Кораблев, отец Данилы Изгоева. Кораблёв обладал редким даром разговаривать с духами. Проще говоря, он был шаманом.

Несмотря на это, моё предложение застало его врасплох.

— А что именно я должен буду делать, Александр Васильевич? — удивился Кораблёв.

— Не знаю, — честно ответил я. — Давайте сделаем так — вы посмотрите на студентов и сами решите, можете вы им чем-нибудь помочь или нет.

— В общем-то, до весны я не так уж сильно занят, — нерешительно протянул Кораблев. — Суда экспедиции мы проверили. Скоро залив замёрзнет, и в море всё равно будет не выйти.

— Решайтесь, — подбодрил я его.

И капитан решился.

Уговорив Кораблёва, я устало откинулся на спинку стула. Кофе давно кончился, и секунду и раздумывал, не заказать ли ещё. Но потом покачал головой. Пожалуй, хватит на сегодня.

Может быть, вернуться домой и поговорить с садовником Люцерном?

Но тут в моём сознании раздался нерешительный голос:

— Александр Васильевич, это Петр Брусницин. Я не слишком вас отвлекаю?

— Рад слышать вас, господин Брусницын, — улыбнулся я. — Мне как раз нужно с вами поговорить, и я планировал договориться о встрече.

— Может быть, вы придёте прямо сейчас? — неожиданно предложил бывший лесничий Сосновского леса. — Вам ведь это не составит труда?

Он был совершенно прав. Чтобы добраться до Сосновского леса, мне не требовался мобиль и услуги извозчика. Достаточно просто открыть любую дверь, и я сразу окажусь на месте — именно так работает перемещение через магическое пространство.

— Буду у вас через минуту, — ответил я.

А сам подумал, что магия по-прежнему ведёт меня — почти незаметно, но очень внимательно.

* * *

Когда я вышел из домика лесничего в Сосновском лесу, то с удивлением обнаружил, что уже стемнело. Со стороны озера дул холодный ветер, и корабельные сосны тихо шумели.

Над головой раздалось знакомое карканье. Я посмотрел вверх и увидел в тёмном небе ворона.

— Привет, магическая птица! — улыбнулся я. — Рад тебя видеть.

Чуть в стороне от домика, на самом берегу, ярко горел костёр. Возле огня сидели Валериан Андреевич Чахлик, Петр Брусницин, Николай Сосновский и Яга.

Заметив меня, Сосновский легко поднялся и протянул руку.

Мы с Николаем вместе учились в Императорском магическом лицее. Именно ко мне он обратился за помощью, когда