Букет кактусов - Лариса Уварова

– Ну как, Золушка, впору башмачок? Отлично... У-у, какая я умная – это что-то!

– Маринка, что это за туфли? Я не могу их надеть. Они же совсем новые, и явно не твои!

– Тебе какая забота? Носи на здоровье. Одна мадам попросила продать. Вот мы их и купим. Подумаешь, какие-то пятьдесят баксов...

В общем, в конце концов Александре пришлось подчиниться – надо сказать, не впервые за сегодня.

Перед тем как она все это на себя надела, Маринка торжественно вручила ей еще один подарок – комплект белоснежного кружевного белья в коробочке с прозрачным слюдяным окошком.

– Держи, Сашок. Сама себе подарила, да чувствую – маловато будет... Из бутика.

– Из чего?

– Ладно, проехали! Это у нас теперь так фирменные магазины называются. Надевай, я могу выйти.

– Маринка, не выдумывай! Маловато ей будет... Зачем мне такая красотища? Сойдет и мое, под костюмом все равно не видно.

– Как знать, как знать! Вдруг тебя сегодня кто-нибудь украдет и захочет заглянуть под костюм... Была б я мужиком – уж точно украла бы!

– Будешь трепаться – вообще никуда не пойду!

– Шучу, шучу. Дурочка ты, Сашка. При чем тут – «видно», «не видно»... Это нужно, чтобы почувствовать себя женщиной, поняла?

«Неужели это я?!. Значит, меня еще рано списывать в тираж? Еще на что-то гожусь?.. Нет, Сашка! Это одна видимость. Это нужно затем, чтобы осуществить задуманное – получить доступ в этот новый мир, где так уверенно обосновался Борька, можно только в том случае, если ты сама станешь его частью. Вернее, прикинешься, что стала... Но ты никогда больше не сможешь чувствовать и переживать как женщина. Может, это даже к лучшему!»

Александра усмехнулась, но в этой усмешке было мало радости.

– Ты что, Сашок? Чем недовольна? Выглядишь просто потрясно, я тебе врать не буду!

– Да нет, все о'кей. Как говорится, исправимых изъянов нет. Идем, если ты готова. Только хочу еще раз напомнить, что вся ответственность за сегодняшний вечер целиком и полностью лежит на тебе, авантюристка!

Маринка тяжело вздохнула.

– Уже трепещу... Ага, вот и Вован подъехал!

Со двора, приглушенный закрытыми окнами, долетел автомобильный клаксон, он резко пропиликал обрывок какой-то знакомой мелодии.

– Какой еще Вован, Господи?! Я думала, мы поедем на метро!

– Ни в коем случае! Гулять так гулять! Вован – мой кореш по рынку, можно сказать, сосед: рядом сидим. Он любезно согласился подбросить нас до центра. Не волнуйся, я его предупредила, что развлекать дам разговорами вовсе не обязательно.

– А он усек?

– Сказал, что усек. У Вована есть два хороших качества: понятливость и обязательность. Правда, это единственные...

Вид вечерней Москвы, залитой разноцветным мерцающим неоном и движущимися потоками автомобильных огней, потряс Сашу еще больше, чем Москва под голубым осенним небом. Поэтому она совсем не обращала внимания на низколобого качка, сидящего за рулем, который изредка перебрасывался словами с Маринкой и гораздо чаще посматривал в зеркальце на ее подружку. Последняя опомнилась только тогда, когда водитель джипа высадил их в каком-то переулке.

– Дальше не могу, девчонки, извиняйте. На Тверской ментов как собак нерезаных, а у меня левый подфарник плохо контачит, обязательно прицепятся, падлы...

– Спасибо, Вовчик, с меня причитается!

Джип фыркнул, мигнул «неконтактным» подфарником и, развернувшись прямо посреди улицы, в одно мгновение исчез из виду. А девушки через пять минут влились в широкую, бурную живую реку, именуемую Тверской улицей, и поплыли по течению.

Саша не сразу сообразила, что они прибыли в самый центр столицы. А сообразив, хотела подивиться, но не успела. Неожиданно Маринка остановилась у неприметного на первый взгляд погребка без неоновых огней.

– Нам сюда.

Две каких-то странных лампадки освещали дверь подвальчика, отделанную бамбуком, и выдержанную в таком же стиле вывеску: «Ресторан-бар „Сафари“. В полукруглых, задрапированных изнутри бамбуковыми шторками окошках, едва пропускавших наружу мягкий свет, Александра разглядела что-то похожее на охотничьи дротики, причудливые африканские маски темного дерева и даже высокий барабан.

Весь этот экзотический антураж всколыхнул в Сашиной душе неясные ассоциации, словно она внезапно столкнулась с чем-то, что некогда занимало значительную часть ее жизни, но давным-давно из нее ушло.

– Странное местечко, Маринка! Интересно, где ты отхватила такого администратора?

– Скоро узнаешь, – загадочно отвечала подруга. – Я же сказала, что тебя ждет сюрприз...

Она смело спустилась по ступенькам и постучала в запертую дверь маленьким костяным молоточком. Александра, которая осторожно держалась на заднем плане, только-только собралась усомниться в эффективности подобного средневекового способа, как внутри ресторанчика мелькнула тень, и дверь распахнулась. Очевидно, дверной молоток служил лишь маскировкой обычного электрического звонка или другого сигнального устройства.

На пороге появился высокий симпатичный парень в шортах. Назвать его швейцаром не поднимался язык. Скорее он походил на охотника – участника сафари. Для полноты впечатления не хватало лишь оружия и пробкового шлема.

– Добрый вечер. Что вам угодно?

Поздоровавшись, Маринка наклонилась и сказала что-то экзотическому вышибале почти на ухо. Тот кивнул и вежливо отступил внутрь помещения, приглашая девушек:

– Да, вас ждут. Прошу!

«Однако!» – подумала Саша, которой все больше овладевали недоумение и смутная, необъяснимая тревога.

Эти чувства захватили ее с головой, как только она оказалась внутри бара-ресторана. Даже настроенная на Маринкин сюрприз, – Александра все-таки не ожидала увидеть ничего подобного. У нее возникло ощущение, что она и впрямь попала в кабачок, затерянный где-то в Центральной Африке, на границе джунглей и саванны. Повсюду были бамбук и лианы, маски и статуэтки, характерные культовые и бытовые предметы – от копий из слоновой кости и ожерелий из зубов тигра до посуды, которой позавидовал бы любой этнографический музей. Множество охотничьих трофеев украшали небольшой – столиков этак на десять-двенадцать – зал. Головы какой-то винторогой антилопы, черной пантеры и даже носорога, чучела дикобраза, павлина, молодого крокодила, еще каких-то несчастных птиц и зверушек... В огромной клетке за стойкой бара порхали разноцветные попугаи; они вопили, перекрывая рассыпчатые звуки стилизованной африканской музыки – еле слышной и потому неназойливой.

Во всем этом была лишь одна несообразность. По законам жанра, отдыхать за стойкой бара и за столиками этой таверны должны были белые охотники, а туземцы и туземки – обслуживать их. Здесь же все было с точностью до наоборот. Саше бросилось в глаза, что посетители ресторанчика – сплошь иностранцы, преимущественно негры. Правда, почти все они были с белыми спутницами. В отличие от обслуживающего персонала, публика была одета явно не для сафари.