Шарим - Tom Paine

не смог. Камни, которые блокируют магию, и щиты, окружавшие остров, мешали бы даже Филиппу просто перенестись сюда или открыть портал. А единственное, что может позволить попасть сюда, так это трольские руны. А после сегодняшнего разговора, в котором Филипп упомянул про руны, в Кибелле не осталось ни капли сомнений, что именно с их помощью он попадает на остров.

Кибелла не хотела вызывать подозрений у брата, поэтому принимала ванну не чаще раза в день, а иногда и реже, когда нужно было избавиться от большого количества земли, которое она прятала по ванной, чтобы по камерам не было видно.

Оставшуюся часть дня Кибелла создавала видимость смиренной повседневной жизни, пока день не закончился, и Кибелла не легла спать.

***

Спустя несколько дней Кибелла как обычно вышла на крыльцо и, расстелив коврик, удобно расположилась, начав принимать различные позы йоги, которые она практикует уже давно, чтобы держать себя в форме, и для нее это оказалось неплохим отвлечением и придавало спокойствия заточению в доме на острове.

В один из перерывов, которые периодически делала Кибелла в своих практиках, она отошла на кухню налить стакан воды. Вернувшись на крыльцо и сделав большой глоток из стакана, она невозмутимо посмотрела на Филиппа, который был в этот раз не настолько спокоен и уравновешен.

Злобной походкой, держа пакеты с продуктами в руках, Филипп поднялся на крыльцо и как обычно поставил их на стол.

К пакетам подошла Кибелла, пальцем свободной руки она раздвинула пакет и, кинув небрежный взгляд на содержимое, уселась в кресло, стоявшее рядом со столом.

- Ты какой-то нервный сегодня. Что-то случилось? – сдержанно, но с формальным интересом спросила Кибелла.

- Ничего! Просто некоторые люди бывают крайне ненадежными! – нервно выпалил Филипп, усевшись во второе свободное кресло.

Отодвинув пакет, чтобы видеть лицо Филиппа, Кибелла произнесла:

- Очень жаль.

- Чего тебе жаль?

- Очень жаль, что остальные люди не такие идеальные, как ты. Ты, главное, не нервничай, когда люди нервничают, они могут совершить глупую ошибку или непростительно пренебрежительно отнестись к чему-либо.

- Ты о чем это? – с подозрением спросил Филипп.

- Да так, просто к слову. А у тебя что-то произошло? Поделись с сестрой. Не чужие люди все-таки, - улыбнувшись, произнесла Кибелла.

- Хотя, и в самом деле ты тут все равно никому не расскажешь.

- Вот именно. Мне хоть какое-то развлечение будет.

- Идиоты из Совета каким-то чудесным образом допустили проникновение, вероятно, дружков Рея, которые освободили его недавно родившую подругу.

- Это и правда интересно. Я уж думала, что какао с пенкой тебе твои слуги приготовили, - язвительно ответила Кибелла.

- Это несмешно! Они нарушили мои планы, да еще и забрали моего фамильяра, - произнес Филипп и вдруг резко замолчал, после чего, немного подумав, добавил с серьезным видом, - а, пожалуй, так даже интересней будет.

- Фамильяр…я скучаю по-своему. Кстати, ты сволочь! Зачем ты его убил тогда?

- Чтобы сделать тебе больно, - с улыбкой ответил Филипп.

- Ну да... зачем я спрашивала. Я слышала в ордене стихий сейчас живут заклинатели фамильяров, которые могут создать фамильяра или, так скажем, «настроить» твоего, как мне когда-то создал фамильяра Хтон, это правда? Я читала об этом в книгах, - спросила с интересом Кибелла.

- О, один из тех немногих раз, когда ты действительно с неподдельным интересом спрашиваешь. Даже не знаю, что и думать. Затеваешь что-то? – с улыбкой спросил Филипп.

- Если бы я что-то затевала, поверь, ты бы последним об этом узнал. А так я просто интересуюсь. Знаешь ли, я благодаря тебе долго жила в изоляции, где мои друзья и собеседники были только книги. Так что, если не хочешь - не отвечай, мне просто было интересно, - с легкой обидой в голосе произнесла Кибелла, отвернув взгляд, но при этом посматривая на реакцию Филиппа.

- Ладно, ладно! В Шариме и правда живут заклинатели фамильяров. Правда, последнее время они практически вне закона. Совет уже приличное число лет назад запретил создавать новых фамильяров, - сжалившись, как он думал, с великодушием ответил Филипп.

- Дай угадаю, за исключением Совета? У членов которого уже и так наверняка они есть.

- Ну в общем и целом да. Кстати, вспомнил, живет в Шариме один старик, зовут его Лу, старый заклинатель фамильяров. Услугами которого …кхм… пользуются члены Совета. А так их уже немного осталось и, учитывая новые законы, навряд ли тебе удастся его создать, если ты, конечно, убьешь меня и сможешь покинуть остров, - сказал Филипп, громко засмеявшись в конце.

- Так. Получается, этот Лу понемногу нарушает твои, ой, то есть законы Совета? – специально запнувшись, чтобы позлить Филиппа, спросила Кибелла.

Слегка поморщив лоб, Филипп ответил:

- Ну, знаешь, у Совета есть определенные рычаги влияния на любого мага, плюс некая исключительность его членов позволяет пользоваться услугами Лу, если принуждение его можно назвать оказанием добровольных услуг.

- Какая замечательная власть. Законы пишутся только для обычных магов, а Совет может пренебрегать чем угодно. Может они еще могут убивать и похищать людей по своему усмотрению? – с улыбкой спросила Кибелла.

- У кого сила и деньги тот прав, таков мир, и мне это нравится.

- Разве этого мы хотели, брат? А как же идеальное общество для всех магов? Ты забыл о гонениях на земле? Ты забыл почему маги оказались в Стерлионе?

- Тогда у нас не было выбора, нам нужно было выживать, и Стерлион дал нам этот шанс.

- Маги выжили, брат, зачем тебе Сарнес? Зачем тебе гиплинги и их земли? А когда ты с ними закончишь, что ты собираешься делать дальше?

- Ты права, и когда-то мы выживали, но времена они изменились. Нас стало больше, мы стали сильнее, и, когда я разберусь с гиплингами не без помощи нашего дальнего внука Рея, я намерен заставить этот мир склониться перед магами, - произнес Филипп, устремив свой взор в небо.

- Ты хотел сказать перед тобой?

- А разве есть разница?

- Для тебя, вероятно, ее нет.

- Не торопись с выводами, сестра, этот мир строился не сразу, и изменится он не сразу, но ты увидишь эти изменения своими глазами.

- А ты уверен, что Совет разделяет твои взгляды на будущее?

- Да какая разница, что там думает Совет. Он будет думать так, как я ему скажу.

- Ты уверен? Все уверены, что «великий» Филипп мертв