Цифровой банк. Как создать цифровой банк или стать им - Крис Скиннер

В итоге функцией социальных денег является обмен ценностями между частными лицами и компаниями через электронные каналы. Этот обмен может быть:

• формальным – с помощью систем электронного перевода денег вроде PayPal или механизма обмена, обеспеченного ценными металлами, такими как золото и серебро;

• неформальным – с помощью перевода реальных денег в другие ценностные формы, включая виртуальные деньги и дополнительные валюты.

Глобальный ценностный обмен получает мощную поддержку со стороны интернет-технологий и способен стимулировать развитие социального финансирования, социального взаимодействия и сферы социальных медиа.

Социальное кредитование и сбережения

Самый ранний пример новой модели социальных финансов представила компания Zopa в Великобритании в 2005 году. Это была новая форма кредитования. С тех пор кредитные сервисы в стиле Zopa появились повсюду: smava в Германии, Ppdai в Китае, Prosper и Lending Club в Соединенных Штатах, а также новые местные конкуренты в Великобритании, например RateSetter и Folk2Folk.

В основе большинства социальных кредитных сервисов лежит платформа, напоминающая eBay, для заемщиков и вкладчиков. Займы заемщиков финансируются сбережениями вкладчиков, как в банке. Разница состоит в том, что эти сервисы не осуществляют управления финансами. Это платформы, соединяющие потенциальных вкладчиков, которые хотят более высоких процентов по вкладам, и заемщиков, которым нужны низкие ставки по кредитам. Эти платформы сводят их и утверждают, что какое-либо финансовое регулирование отсутствует.

Zopa, smava, Ppdai и аналогичные фирмы, следовательно, похожи на eBay. Последний не предлагает товар, а только сводит покупателя и продавца. Точно также эти фирмы только сводят заемщиков и вкладчиков, поэтому Zopa выпадает из зоны ответственности регулирующих органов. Впрочем, ситуация изменится с 2014 года, когда будут введены формальные нормы регулирования, принятые в отрасли.

Сервисы социального кредитования добиваются успеха потому, что они маленькие и гибкие, с минимальным персоналом и накладными расходами. Это означает, что они могут предложить услугу с минимальным спредом между ставками депозитов и кредитов. В результате, имея 0,5 %-ный спред, они предлагают существенно более выгодные условия по сравнению с банками. Именно поэтому социальное кредитование работает.

Для управления кредитными рисками здесь используются традиционные банковские службы кредитной проверки, такие как Equifax и Experian, и поэтому кредитные сервисы имеют низкие доли дефолтов: в среднем 0,7 %; эта величина снижается до 0,1 % для низкорисковых кредитных операций. Для банков эти показатели обычно выше.

Возраст типичных кредиторов колеблется от 20 до 88 лет; средний возраст – 40 лет. Ссужаемые средства – от 10 до 100 тыс. фунтов стерлингов. И кредиторы, и заемщики нацелены на получение лучших процентных ставок по сравнению с теми, что они получили бы в крупных финансовых учреждениях на главной улице.

В Великобритании Zopa и другие кредитные компании чувствовали себя особенно хорошо благодаря финансовому кризису. Так, объем выданных кредитов Zopa в 2013 году составил 20 млн фунтов стерлингов, а в 2010-м – только 6 млн. В 2014 году компания рассчитывает выдать кредиты на сумму 40 млн фунтов стерлингов – вдвое больше, чем в предыдущем году. Рост бизнеса также приписывают последствиям событий сентября 2008 года, когда разразился кризис и британские банки HBOS и Lloyds объединились, а другой крупнейший банк, Королевский банк Шотландии, пришлось спасать. Это означало, что традиционные источники кредитования после кризиса значительно сократились и проценты по депозитам также были чисто символическими, поскольку центральные банки проводили политику нулевых ставок.

Британский успех был повторен компанией Lending Club из США, через которую ежемесячно проходит более 10 млн долларов выданных кредитов.

Однако эта модель сработала не во всех странах; зарубежные предприятия Zopa не добились успеха по разным причинам, главная из которых – регулирование со стороны властей. Prosper потерпела неудачу в Соединенных Штатах, так как Комиссия по ценным бумагам и биржам[63 - (англ.) Securities and Exchange Commission (SEC).] закрыла ее, когда она ежемесячно генерировала около 10 млн долларов. С тех пор компания прилагает большие усилия, чтобы получить средний ежемесячный оборот чуть больше 2 млн долларов. В Африке подобных систем нет; единственным еще одним европейским успехом является smava в Германии, однако ей требуется банковская лицензия от Федерального управления финансового надзора Германии (BaFIN), прежде чем она сможет расширить свою деятельность.

Иными словами, финансовое законодательство большинства стран затрудняет создание успешных социальных схем кредитования, несмотря на то что подобные сервисы не являются даже финансовыми структурами. Еще раз подчеркнем: Zopa не выдает кредиты сама – она просто помогает установить контакт между теми, кто хочет одолжить, и теми, кто хочет занять, на более выгодных условиях, чем это предлагают банки.

Еще одна особенность состоит в том, что компании социального финансирования не занимаются маркетингом, тем не менее им доверяют. Это доверие создается в их сообществах. Большинство этих сервисов имеют открытые площадки для обсуждения, управляемые самими же клиентами. Если появляется клиент, который начинает жаловаться на плохой сервис, то десять других обычно ставят его на место, если он не прав. Поразительно, но некоторые клиенты тратят по восемь часов в день, отвечая на публикации в онлайн-сообществе. Подобные энтузиасты становятся активными защитниками этих сайтов и своего рода маркетинговыми добровольцами для компаний. В результате социальное сообщество поддерживает социальный сервис. Имея в качестве модераторов сообщества самих клиентов, компания не только меньше тратит на мониторинг общения в сообществе, но и добивается более быстрой реакции на сообщения, а ответы пользуются большим доверием.

Именно поэтому компании социального финансирования активно используют социальные медиа для обслуживания клиентов и заявляют, что Twitter – один из лучших инструментов для этого. Почему? Потому что жалобы короткие – 140 символов, с ними легче работать. Кроме того, сотрудники считают, что работать с клиентами с помощью новых технологий много интереснее, чем используя скучные и старомодные колл-центры. Ко всему прочему, все это находится в открытом доступе, что красноречиво говорит о том, что компания не пытается что-либо скрыть.

Социальные инструменты сформировали доверие, которое во время разразившегося кризиса позволило эффективно конкурировать с традиционными банками. Последним не очень-то симпатизировали и до кризиса, однако им доверяли, потому что они были большими, старыми, безопасными и надежными. Сейчас это уже не так. Их имидж потускнел, и социальные кредиторы постарались доказать, что они конкурентоспособны. Многие из них имеют абсолютно прозрачную бизнес-модель, которая согласована с социальной платформой, используемой для взаимодействия с клиентами. Сами они позиционируют себя как «доступные для общения» и гордятся своей отзывчивостью и внимательностью.