Мир океана. Море живет - Донат Наумов

Глаза у оциподы расположены на кончиках длинных стебельков. Выставив их как перископ из воды, он наблюдает за тем, что делается вокруг.

Оципод на песчаном пляже тропиков очень много, но поймать их крайне трудно. Бегают они с невероятной скоростью, за что и получили в Китае название «белые кони». Извлечь крабов из норы тоже почти невозможно, при первом же прикосновении лопаты к норе стенки ее осыпаются, и проследить ее ход тогда не удается. Но местные жители умеют выкапывать и такого ловкача, применив простой способ мечения хода. Для этого нору, идущую всегда вертикально вниз, засыпают сухим горячим песком. Осторожно снимая слой за слоем грунт, можно добраться до конца норы, следуя по ее ходу, отмеченному сухим песком. Более эффективный способ добычи оципод — ночной лов с помощью электрического фонаря. Попав в луч света, краб застывает на месте, и тогда его можно накрыть сачком или просто взять рукой.

След в виде двойной колеи принадлежит наземному раку-отшельнику ценобите, также типичному обитателю прибрежной полосы тропиков. Впрочем, ценобиты могут уходить довольно далеко в заросли колючих кустарников и пальмовые рощи. Они никогда не ищут спасения в море и входят в морскую воду исключительно для размножения, что случается один раз в год. Подобно водным ракам-отшельникам, ценобита прячет мягкое брюшко в пустой раковине брюхоногого моллюска. Рачки подбирают себе подходящую раковину среди морских выбросов, причем иногда селятся в таких редкостных раковинах, которые могли бы составить гордость самой полной коллекции. По мере роста рака жилище становится ему тесным и требует замены. Выбор новой раковины дело очень хлопотливое и сложное. Внешне все действия ценобиты выглядят как вполне разумные и заранее продуманные до мелочей, но на самом деле им руководит доведенный до совершенства инстинкт.

Ленинградским зоологам удалось наблюдать за сменой раковины наземными отшельниками в террариуме. Как-то один из отшельников настолько подрос, что уже с трудом помещался в своей раковине. К тому же она была повреждена на вершине, и из нее постоянно вылезал кончик рачьего брюшка. Когда ему подбросили пустую раковину, обычно флегматичный ценобита пришел в сильное возбуждение. Он начал бегать вокруг раковины, ощупывая ее со всех сторон усиками. Затем запустил в устье клешню и проверил, нет ли там другого жильца. После этого поднял раковину над собой устьем вниз и начал крутить, чтобы из последних завитков высыпался песок. Только после этого он осторожно вытянул брюшко из старой раковины и молниеносно исчез в новом помещении. Старую раковину он тем не менее не бросил, продолжая крепко держать клешней. Делал он это на тот случай, если новое помещение оказалось бы почему-либо неудобным.

Когда пустой раковины найти не удается, ценобита начинает борьбу за «жилплощадь» с более удачливым сородичем. Он без всякого стеснения запускает свою клешню в только что занятую раковину. Ухватив новосела за мягкое брюшко и вытащив его наружу, захватчик тут же залезает в раковину сам. Но и свою старую, которую покинул, на всякий случай таскает за собой — вдруг новая не подойдет. Конечно, вид резервного жилья побуждает других ценобит немедленно начать драку за его обладание. В описанном опыте в течение нескольких дней все ценобиты в террариуме ничего не ели, а только менялись раковинами.

Ценобита, как и водные раки-отшельники, питается любой органической пищей, но больше всего любит грызть копру разбитых кокосовых орехов. Днем рачки предпочитают держаться в тенистых местах, в опавшей листве, под корнями деревьев, ночью же выходят на открытые места и оставляют на пляже таинственные следы.

На тропических островах Тихого и Индийского океанов водится еще один наземный рак — пальмовый вор. Это гигант среди ракообразных — наиболее крупные экземпляры достигают длины до 1/3 метра и веса до 3 килограммов. Взрослый пальмовый вор настоящее наземное животное, у него под панцирем развиваются органы воздушного дыхания — легкие, а от жабр остается 14 пар маленьких лепестков, не играющих в дыхании никакой роли. Из-за этого, помещенный в воду, он быстро погибает. Прежде эти крупные раки были многочисленны на Калимантане, Суматре, Яве и Сулавеси, но вследствие хищнического промысла теперь стали редкими и сохранились только на маленьких, главным образом необитаемых, коралловых островах.

В выбросах у песчаных пляжей тропических морей можно найти раковины прибрежных моллюсков: 1 — цимбиум, 2 — тонна, 3 — булла, 4 — стромбус изабелла, 5 — стромбус виттатус, 6 — мурекс, 7 — янтина, 8 — гомфина, 9 — гребешок, 10 — трисидос, 11 — лима, 12 — тапес, 13 — цирце.

Несмотря на довольно развитый местный промысел и большой интерес, который вызывает этот рак у путешественников и ученых, известно о его жизни не так уж много, причем сведения, приводимые в разных книгах, часто противоречивы. «Пальмовый вор, — сообщает один из авторов, — называется так потому, что по ночам он залезает на кокосовые пальмы и отстригает орехи, которые при падении раскалываются. Затем краб спускается на землю и съедает жирную копру ореха». Здесь же приводятся рекомендации по его поимке. Для этого будто бы необходимо ночью прибить на стволе пальмы дощечку. Краб слезает с дерева задом наперед. Когда он коснется дощечки концом брюшка (сигнал, что спуск окончен), то отпускает лапы и, падая на землю, разбивается. Однако никому пока не удавалось наблюдать, как этот рак ворует орехи с пальмы. Тем более что смысла в этом нет никакого. Кокосовый орех одет толстой оболочкой из пружинящих волокон и имеет очень прочную скорлупу. С какой высоты он ни упал бы, ему никогда не разбиться. Лазить на дерево раку нет никакой необходимости и по другой причине: созревшие орехи сами падают вниз и всегда в изобилии валяются в пальмовой роще. Тем не менее имеется вполне достаточное количество фотографий и даже кинокадров, как пальмовый вор взбирается вверх по стволу. Московский зоолог Олег Мокиевский в книге «Нусантара» поместил одну из своих оригинальных фотографий с пальмовым вором на дереве. Стремление этого рака лазать по деревьям до сих пор остается непонятным, так как установлено, что он не способен спускаться вниз и, чтобы вернуться на землю, просто разжимает лапы, и падает на спину.

Чарлз Дарвин во время путешествия на «Бигле» (1831–1836 гг.) наблюдал пальмового вора в природных условиях и считал его дневным животным. Все современные исследователи единодушно утверждают, что этот рак активен только по ночам, а днем прячется в норы. Конечно, нет никаких оснований не доверять великому биологу прошлого века, но и факт ночного образа жизни современных нам пальмовых воров тоже опровергнуть нельзя. Очевидно, за относительно короткий срок под влиянием усиленного преследования они в корне изменили свои привычки и теперь стали значительно осторожнее. На необитаемых островах, где их никто не преследует, эти наземные раки по-прежнему спят в своей норе ночью, а питаются и бродят по острову в дневные часы.