ТенеСвет. Темное пророчество - Дорит Медвед

он навсегда оставил меня в своих крепких объятиях, дабы нам никогда не пришлось больше расстаться.

– Я не хочу потерять тебя! – рыдала я. – Я не могу!

Люсифер ничего не сказал, и это уже было достаточным ответом. Я действительно не могла без него жить. Я знала это так же хорошо, как и то, что меня зовут Тамара. Я умерла бы за него не раздумывая, потому что так было предсказано. Мы не могли быть разлучены, потому что так было написано на этом проклятом куске пергамента.

Через некоторое время я успокоилась. Мне нужно было взять себя в руки, как это сделал Люсифер. Если я не хотела потерять его, нам нужно было вместе найти какое-то решение. Лучше всего, если мы просто не пойдем на упомянутую в пророчестве решающую битву – и тогда его не смогут убить. Но мы оба знали, что все отнюдь не так просто. Пророчества всегда сбываются, об этом знал любой ребенок. Впрочем…

– Мы должны отыскать автора этого пророчества, – сказала я, стараясь, чтобы голос мой прозвучал как можно тверже.

– Не думаю, что мы его найдем, – ответил Люсифер с удивительным хладнокровием и осторожно вынул пергамент из моей руки. Я все еще сжимала кулак так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Оно очень старое, и автор, вероятно, давно умер. Но, возможно, у него есть потомки, которые смогут нам помочь.

Я смогла только кивнуть, все еще не в силах полностью осознать только что прочитанное. Кто мог быть настолько бессердечен, чтобы написать такое ужасное пророчество?

Во мне закипел гнев, но я подавила его. Как мог Люсифер оставаться таким спокойным? В конце концов, в предсказании шла речь о его собственной смерти!

Затем я присмотрелась к нему повнимательнее. Нет, он был отнюдь не столь спокоен, каким хотел казаться. Его руки сжались в кулаки, на лбу залегла крутая складка, а на шее пульсировала вена. Меня немного успокоило, что Люсифер чувствовал тот же страх и тот же гнев, что и я сама.

Вскочив, я начала мерить комнату шагами.

Можно ли изменить пророчество? Этого я не знала.

Были ли еще живы потомки его автора, которые могли бы нам помочь? Этого я тоже не знала.

Но я люблю Люсифера, с пророчеством или без него – и не позволю страху испоганить каждую драгоценную секунду, проведенную с ним. Эта решающая битва может произойти черт знает когда! Может быть, только через семьдесят лет. Скорее всего, не отменить, ни остановить пророчество нам не удастся – поэтому до этой битвы надо наслаждаться проведенным вместе с Люсифером временем.

Конечно, написанное было ужасно, но в данный момент я была бессильна что-либо изменить. Я ненавидела это ощущение бессилия, но выбора у меня не имелось. Только что я собиралась разорвать этот документ или сжечь его, но теперь он вдруг показался мне тем более ценным.

Возможно, именно благодаря этому пророчеству я встретила Люсифера? Возможно, я даже обязана ему самим фактом своего рождения? Кроме того, я понятия не имела, что произойдет, если я порву пергамент. Может быть, мы упадем замертво на месте? Нет, я не могла так рисковать.

Я высказала вслух Люсиферу все, о чем думала. Когда я закончила говорить, он задумчиво кивнул:

– Может, ты и права. На данный момент мы все равно ничего не можем сделать. Я спрошу библиотекаря об авторе пророчества и его потомках, а до тех пор… – он встал и медленно подошел ко мне, – …буду наслаждаться каждой секундой рядом с тобою.

Он обхватил мое лицо обеими руками и нежно поцеловал. Я ответила на поцелуй и на мгновение забыла об ужасных письменах. Во всем мире существовали лишь мы с Люсифером. Два любящих человека, как любая другая романтическая пара в мире, – и все же насколько в нашем случае все было иначе!

Я ответила на пристальный взгляд Люсифера, отгоняя от себя мысль, что эти угольно-черные глаза когда-то станут безжизненными и остекленевшими. Я хотела было объяснить ему самым уверенным на свете голосом, что люблю его и ничто не сможет встать между нами, – но тут внезапно раздался стук в дверь.

– Тамара! – услышала я приглушенный голос Мадлен.

Мы с Люсифером потрясенно посмотрели друг на друга; затем он оторвался от меня, коротко поцеловал в лоб, распахнул окно и исчез за ним.

– Увидимся днем, – прошептал он, а затем бесшумно перелетел через парапет моего маленького балкона и соскользнул с башни, как сотни раз это делала и я. Я не хотела отпускать его, но оставаться здесь было бы для него еще опаснее.

Раздался второй стук, на этот раз более энергичный. Я поспешно закрыла окно, а затем подошла к двери.

– Тара! – Мадлен сонно смотрела на меня.

– Что ты здесь делаешь?

– Мне показалось, что я слышала какие-то голоса, – сказала моя камеристка.

– Может, я говорила во сне, – ответила я. Ничего лучше мне в спешке придумать не удалось.

Мадлен недоверчиво посмотрела на меня.

– Ты что, плакала? – спросила она, испуганно вглядываясь в мои покрасневшие глаза.

– Мне приснился кошмар, – поспешно объяснила я, и на этот раз даже сказала правду.

– Ах! – озабоченно всплеснула руками Мадлен. – Хочешь поговорить об этом?

– Нет, – благодарно махнула я рукой. – Спасибо, конечно – но думаю, будет лучше просто его забыть.

Она сочувственно кивнула.

– Ну, тогда поспи еще немного. Спокойной ночи, – пожелала она мне и уплыла к себе. Я постояла у двери еще какое-то время, а затем закрыла ее и вновь распахнула окно. От Люсифера в кромешной тьме не осталось и следа.

Меня окутала тьма ночи. В груди моей словно разверзлась огненная дыра беспокойства, осознания того, что мы с Люсифером умрем – может быть, через много лет, а может, и через неделю.

* * *

В эту ночь я больше не сомкнула глаз. У меня в голове крутилось слишком много вопросов. Как нам с Люсифером жить дальше – в постоянном страхе или наслаждаясь каждой драгоценной секундой? Смогу ли я защитить его, если дело действительно дойдет до битвы? И что это вообще окажется за битва? Но будет в решающей битве убит дорогой человек… Слова эти словно въелись мне в мозг. Кто будет биться с кем и почему? Идет ли речь о настоящей войне или о какой-нибудь схватке один на один?

У меня было так много вопросов! Например, кем было написано это пророчество и почему? Ни на один вопрос я не сумела найти ответ, поэтому ворочалась без сна до самого рассвета.

Когда небо немного посветлело, я наконец встала и надела бежевую тунику с короткими рукавами, коричневые бриджи для верховой езды и весенний плащ кремового цвета. Не забыла я и об оружейном поясе.

Спустившись затем на кухню, я собрала для нас с Люсифером сумку с провизией, а в карман положила несколько морковок для Аннабель. Сделав из сумки с помощью нескольких узлов удобный рюкзак, я отправилась в конюшню и подготовила свою верную кобылу к привычной долгой дороге. Вскоре я, диким галопом убегая от восходящего солнца, уже мчалась в сторону Сатандры.

Когда я достигла скал, где мы с Люсифером так часто встречались, фигура в черной одежде уже стояла у обрыва, а Скорпиус пасся на опушке. Я спешилась и быстро подошла к Люсиферу. Когда он не обернулся, я обняла его сзади и поцеловала сначала в шею, затем в щеки и виски. Во время поездки я решила наслаждаться каждой подаренной нам минутой.

– Ну что? – прошептала я ему на ухо. – Узнал что-нибудь?

Теперь он наконец обернулся и посмотрел на меня своими темными глазами.

– Да, я уже был в библиотеке и спрашивал о пророчестве. Его автор, Артур Фокс, жил в Трансаки сто пятьдесят лет назад. Живых родственников у него не осталось. Кроме того… – Он сглотнул. – Кроме того, пророчество не может быть отменено. Рассказывают о нескольких людях, владевших магией написания пророчеств, которые затем попытались собственные пророчества отменить. Если им это и удавалось, то пророчество начинало предсказывать их собственную судьбу, и по большей части они трагически умирали.

Это были плохие новости. Очень плохие.

– Ты можешь представить себе какую-нибудь решающую битву, которая может произойти в ближайшем будущем? – спросила я. – Может быть,