Гувернантка для эльфийки (СИ) - Кушкина Милена

Оставив шкатулку в комнате, они все вместе вышли из покоев и направились к выходу из дворца. Здесь их уже ожидали принц Этриан, Мирихар и пара верных эльфов из тех, что сопровождали их еще на пути из Гвинара. Под такой надежной охраной они покинули дворец и отправились в путь по городским улочкам, постепенно удаляясь от дворца.

Принцесса Раенисса, Аллинель и Валентина впервые оказались в городе, если не считать дня прибытия в Адонис. Но тогда они были слишком взволнованы и мало что запомнили.

Город, казалось, был выдолблен в монолите горы. Дома обычных эльфов были небольшими, из светлого камня. Улицы достаточно широки и, в отличие от Гвинара, здесь не было деревьев между домами, чтобы корни не разрушали основание города. Зато у каждого дома в небольших кадках росли цветы.

Дома, как правило, имели по два выхода на улицу: из мужской и из женской половины. Как пояснила Арендель, внутри каждого дома обязательно была большая комната для семейных встреч и мероприятий, но, как правило, мужчины и женщины в таких домах жили на разных половинах и могли не встречаться несколько дней. Сама она такие правила не разделяла, а потому с радостью приняла когда-то предложение Инглора и переехала следом за ним в Гвинар.

В одном из таких домов и жили родственники Арендель. Перед входом гостям пришлось разделиться, чтобы мужчины могли войти через свой вход, а женщины — через свой.

Внутри дом был какой-то уютный и очень теплый. Пройдя через небольшой холл, девушки оказались в очень большой комнате, где собрались родственники Арендель и Аники. Здесь были тетушки и дядюшки, кузены и кузины. Был даже один ребенок — мальчик лет семи на вид, который с интересом разглядывал Валентину.

С противоположной стороны в комнату вошли Мирихар и Этриан. Эльфы из охраны остались у входа.

Все многочисленное семейство Арендель тепло приветствовало вошедших. Здесь не было и намека на холодность и надменность, которые возникали при общении с высокородными эльфами из дворца. Даже интерес, с которым присутствующие разглядывали человеческую девушку, был дружеским.

Гости очутились в большой уютной гостинной. Было видно, что здесь часто и с удовольствием собирается вся семья, не особо соблюдая гендерные запреты, привычные для Адониса. Удобные даже на вид кресла и диваны для неспешной беседы перемежались невысокими столиками.

Подача еды была организована по принципу шведского стола, когда каждый гость брал в тарелку то, что хотел съесть, а потом располагался в кресле для общения, либо просто прогуливался по комнате в приятной компании.

Раенисса и Аллинель с удовольствием возились с ребенком — они никогда не видели эльфийских детей, так как были самыми младшими в своем городе. Валентина взяла кружку с ароматным напитком и присела в кресло так, чтобы можно было видеть всю комнату и наблюдать за взаимоотношениями в этой дружной эльфийской семье.

— Проголодалась? — прозвучал над ее ухом мягкий баритон. — Я взял тебе немного еды.

С этими словами в соседнее кресло опустился Мирихар и поставил на столик между ними тарелку, наполненную небольшими сэндвичами и сладкой выпечкой. Девушка, продолжая разглядывать комнату, потянулась за едой и случайно коснулась пальцев эльфа, который тоже выбирал, чем перекусить. Валентина хотела отдернуть руку, но советник на мгновение сжал ее пальцы, а потом подхватил сэндвич, и сосредоточился на нем.

— Что-нибудь узнала? — спросил он, не глядя на девушку, словно разговаривал сейчас со своей едой.

— Да, за год до отъезда принца в людские земле и через пять лет после этого, в Адонис приезжала одна и та же женщина по имени Люцина. В документах она значится как человек княжеских кровей, проживающая в Восточной Европе, а точнее, в Польских землях.

Валентина сосредоточилась на своем бокале, изредка поглядывая поверх него на комнату. Мирихар тяжело выдохнул.

— Похоже, эта поездка может оказаться для принца куда опаснее, чем я мог предполагать, — проговорил он.

— Кстати, Аштрисэт приглашанасла в свои покои на ужин, — продолжила делиться новостями Валентина. — Она подарила Раениссе украшение для нее и принца Этриана и много говорила о браке с Флорелем, как о свершившемся факте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что за украшения? Надеюсь, вы к ним не притрагивались? Они могут быть отравлены, — взволнованно прошептал советник.

— Я что-то такое и предполагала и запретила девочкам доставать эти вещицы до того, как ты на них посмотришь, — ответила девушка.

— Спасибо, — ответил Мирихар и погрузился в размышления.

Валентина отпила из бокала, а затем поочередно нашла взглядом всех “своих” эльфов. Вот Аника и Арендель разговаривают с немного выцветшей эльфийкой, которой явно очень много лет. А там Раенисса и Аллинель играют с эльфийским мальчиком. А вон принц Этриан принимает напиток из рук разносчицы, которую Валентина хорошо запомнила, так как просидела с этой эльфийкой за одним столом в течении длинного скучного ужина в покоях Аштрисэт.

Острое чувство опасности пронзило стрелой.

— Стой! — крикнула Валентина, бросилась через всю комнату и выбила бокал из рук Этриана, со всей силы впечатавшись в грудь принца, отчего тот не удержался и рухнул на пол, увлекая за собой девушку.

Пока засуетившиеся гости и хозяева пытались выяснить, что произошло, эльфийка, поднесшая напиток, куда-то исчезла.

58. Предложение, от которого стоит отказаться

В следующее мгновение Валентина ощутила себя лежащей на принце Этриане, во взгляде которого невероятным образом смешались ярость, изумление, смятение и какая-то затаенная боль.

Подскочившие со всех сторон эльфы стащили ее с Этриана и помогли встать им обоим. Никто не понял, почему вдруг гувернантка накинулась на наследного принца, про эльфийку, что была рядом с ним за секунду до нападения Валентны, никто даже не вспомнил.

Для прояснения ситуации Валентину и Этриана быстро препроводили в небольшую смежную комнату. Туда же вместе с ними отправился Мирихар, эльфы из охраны и хозяин дома.

— Что произошло? — спросил советник, подходя вплотную к девушке и угрожающе нависая над ней.

— Эльфийка, что только что подала напиток Этриану, — спутанно начала объяснять Валентина, — это помощница Аштрисэт, мы сидели с ней вместе за ужином.

— Ты запомнил, кто дал тебе напиток? — взволнованно спросил Мирихар у Этриана.

— Я не обратил внимание, кто-то из обслуги, — неуверенно ответил тот.

— Мы не держим слуг, — подал голос хозяин дома, — у нас даже на ужине самообслуживание.

Мирихар чуть было не зарычал. Они так привыкли к прислуге, окружающей принца, что поднести ему яд (а он был уверен, что это был именно он) на глазах у двух десятков гостей оказалось очень легко.

Были отданы распоряжения о поиске эльфийки на территории дома, но она наверняка успела сбежать еще до того, как Валентину и Этриана подняли с пола. И сейчас Аштрисэт уже в курсе не только о том, что ее покушение провалилось, но и о том, что Валентина узнала ее доверенное лицо. Поэтому сейчас жена владыки может начать действовать активнее и попытается завершить начатое.

Мирихар упал в кресло, запуская пальцы в волосы и сжимая ладонями виски. Он только что чуть не потерял вверенного ему принца. Валентина села в соседнее кресло, постепенно отходя от всплеска адреналина. В комнату вошла Арендель.

— На женской половине тоже никого не нашли, — сказала она.

— Мы слишком заигрались в шпионов и подвергаем наследников Лафлареила опасности, — сказал Мирихар, ни к кому конкретно не обращаясь, — надо немедленно уезжать отсюда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нам не дадут этого сделать, пока кто-то из участников нашей делегации не объявит о помолвке, — ответила ему Арендель, — Аштрисэт вцепилась мертвой хваткой в принцессу и не успокоится, пока та не выйдет замуж за Флореля. Единственный шанс вернуться домой в ближайшее время — объявить о другой помолвке раньше.

Мирихар встал и несколько раз прошелся по комнате, затем стремительно вышел. Арендель выбежала за ним следом.