Опьяненная любовью - Элен Эрасмус

Тетка молчала.

— Ты против? Тебе же, кажется, понравился мистер Икс?

— Я просто не знаю, сняла ли ты свой запрет на разговоры. Мне уже позволено высказаться? Благодарю. Мистер Джексон, я услышала вас и вашу просьбу. Если бы я была уполномочена решать подобные вопросы, я бы, наверное, ответила согласием и поздравила вас. Но решать должны родители Элен.

— Ничего не родители! — воскликнула Элен. — Ты самая главная в нашей семье!

Такая постановка вопроса тетке явно понравилась.

— Но надо же известить твоих легкомысленных родителей! Иначе они меня в очередной раз упрекнут в педагогическом бессилии. А ребенка вы мне оставите? Я же не могу сразу потерять все, — печально завершила она свою речь.

— Так, теперь о ребенке… Ты помнишь, какая чепуха произошла из-за того, что я невнятно ответила на вопрос мистера Икса о бедной Эванс, родившей ребенка без мужа?

— Прекрасно помню. Ты сморозила ужасную глупость, заставила человека переживать. Так эта малышка — дочь бедной Эванс?

— Барбара, у тебя поразительное умение запутывать любую ситуацию! Не обижайся, дай мне договорить. У Эванс свой ребенок, у Джексона свой. Там мальчик, здесь девочка.

— Вы женаты, мистер Джексон? А, разведены… И ребенка присудили вам? Элен, я ничего не могу понять: это наш ребенок или нет? Я уже полюбила эту девочку, так похожую на тебя. Прелестное дитя.

— Тетя, милая, смотри, сколько ты слов наговорила, идя в обратную от правды сторону. Не запутывай! Я же только начала все объяснять. Мать Сары умерла. Джексон удочерил ребенка, понимаешь?

— А почему она так похожа на тебя маленькую? — строго спросила Барбара.

— У тебя самой есть какие-нибудь соображения на этот счет?

— Знаешь, я, конечно, не права, но мне сейчас даже хочется, чтобы девочка оказалась нашей.

Элен с удовлетворением отметила, что выражение лица Филиппа смягчилось, он смотрел на Барбару вполне доброжелательно и с явным интересом.

— Садись, Филипп, торжественная часть закончена, предварительное согласие получено. Тетушка, а где сейчас находятся мои легкомысленные родители?

Тетка набрала воздух в легкие, намереваясь позвать служанку, но язык не повернулся выкрикнуть непривычное «Луиза».

— Хотела попросить… Луизу принести из моей спальни их последнее письмо. Кажется, они сейчас то ли на Кипре, то ли на Капри, то ли на Крите, вечно я эти названия путаю. Ладно, сейчас сама принесу. Иди, детка, к папе. — Она передала ребенка Филиппу и выплыла из комнаты.

Молодые люди обменялись взглядами. У нее в глазах отразилась тревога, он же выглядел вполне благодушно.

— Я так и не понял, мы получили благословение? — весело поинтересовался Филипп.

— Все будет хорошо! Барбара знает, а родители догадываются, что в подобной ситуации возражать мне бессмысленно.

— Учту на будущее, — самым серьезным образом отреагировал Джексон. — Заметь, я буду огорчен, если ты когда-нибудь так же отнесешься к моему мнению.

— О! Ты — это совсем другое дело… Что мы делаем сегодня? Малышку можно оставить у нас, а самим все-таки добраться до ресторана.

— Леди Монт не обидится, что ты в день приезда не будешь обедать дома?

— Я ей все объясню. Нам же с тобой надо обсудить массу всяких проблем. Тетка поймет.

Постучав, вошла Сара-Луиза с конвертом в руке.

— Леди Монт просила передать это. Она извиняется, что не выйдет к вам. Леди устала и прилегла.

— Как она себя чувствует?

— Говорит, что хорошо. Но поволновалась, приняла успокоительное, вот ее в сон и клонит.

— Это даже хорошо, — оживилась Элен. — Чувствуя свою вину, она легче простит мою. Са… То есть, Луиза. Когда леди встанет, скажи ей, пожалуйста, следующее. Мы ужинаем с мистером Джексоном в ресторане. Девочку поручаем твоим заботам. У тетушки где-то сохранился музейный экземпляр ночного горшка моего детства. Рут пусть сбегает в магазин за подгузниками и, может быть, купит девочке пару домашних платьев. Кормить ее надо… Филипп, во сколько ей положено есть?

Тот не без удовольствия внимал ее распоряжениям. Но когда услышал вопрос, обращенный к нему, поднял руку, выражая некий протест.

— Нет, Элен. Так подобные дела не делаются. Непривычная обстановка, новые люди… Для ребенка это тяжело. Думаю, будет лучше, если мы отвезем Сару к Имоджен…

— Очень жалко, — вздохнула Элен, — но ты, безусловно, прав. Я ведь, бессовестная, больше думала о тете, а не о Саре. Барбара быстрее бы оттаяла рядом с ребенком. Видишь, я, наверное, еще не созрела, чтобы стать настоящей матерью.

— А как ты реагируешь на табачный дым? — лукаво воззрился на нее Филипп.

В ответ Элен только рассмеялась.

— Вечером мы идем в «Айви», ресторан, может быть, немного шумноватый, но зато с прекрасной кухней. Отведаешь такое блюдо — пальчики оближешь.

Элен улыбнулась про себя. «Штучки»! Наконец-то она узнает, что это такое…

— Ты там часто бываешь?

— Нет, не часто. Когда-то я помогал коллеге оформить интерьер одного из залов. После этого я там желанный гость. В «Айви» любит собираться театральная и киношная богема, но пусть тебя это не тревожит. Там есть уютный утолок, где нам никто не помешает.

— Мой вчерашний наряд будет уместен?

— О, ты будешь самой красивой!

14

Они шли не спеша по лондонским улицам, говорил преимущественно Филипп, Элен же слушала внимательно, кутаясь в меховой палантин. Куталась не из-за холода, — вечер был довольно теплый, — от какого-то напряженного ожидания. Джексон оседлал своего архитектурного конька и сыпал известными и малоизвестными именами зодчих, творения которых когда-то поразили его воображение.

— Все они настоящие поэты в своем деле! Но я загибаю пальцы, перебирая имена великих: среди них голландцы, немцы, итальянцы, американцы, бразильцы… И ни одного англичанина! Это тревожит мои патриотические чувства…

— Так уж ни одного? — усомнилась Элен.

— Назови мне хотя бы одного английского мастера, равного по масштабу Нимейеру.

— А Филипп Дж. Джексон? Я знаю его — потрясающий архитектор!

Филипп обнял ее за плечи и чмокнул в висок.

— Спасибо за подсказку. Твой Джексон, так ему и передай, еще только тщится стать величиной. Да, удачлив, да, небесталанен, работоспособен, но пока еще не имя.

— А когда он станет именем? — поинтересовалась Элен, заглядывая снизу в глаза своему спутнику.

— Когда ему удастся из скупой инженерной прозы создать произведение искусства.

Он остановился, сошел с тротуара и повернулся к Элен, задержав и ее движение. Видимо, то, что Филипп сейчас говорил, было им глубоко прочувствовано, и он воспользовался возможностью найти в Элен единомышленника.