Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Глава одиннадцатая

Я знал, что если у меня когда-нибудь будет хоть один шанс, я вернусь в Вашингтон в том или ином качестве.

Оглядываясь на прошлое, можно сказать, что жизнь Сэма Нанна в политике была предопределена. Он будто родился в раздевалке Конгресса. Наставником Нанна был Карл Винсон, его двоюродный дедушка и земляк из Джорджии. Винсон несколько десятков лет являлся председателем Комитета по делам вооруженных сил Палаты представителей, одного из наиболее влиятельных постов в Конгрессе США. Дядюшка Карл, как Нанн называл Винсона, дал юному выходцу из Джорджии свои рекомендации для Вашингтона и вызвал интерес всей его жизни к военным делам.

Сэмуэл Огастас Нанн-младший родился в городе Мейконе, штат Джорджия, 8 сентября 1938 года. Его отец занимался юриспруденцией на протяжении более 50 лет в Перри, в то время небольшом городке с населением в пять тысяч человек в центральной части штата. Он также управлял семейной фермой, разводил чистокровный рогатый скот герефордской породы и выращивал различные зерновые, а также орех пекан, арахис, сою и хлопок. Он был председателем федерального ссудно-сберегательного банка Перри и обладал определенной силой в политике городка и штата, избирался в законодательное собрание Джорджии, в управление делами по образованию штата и мэром Перри с 1938 по 1946 год. Старший Сэм в 1935 году женился на Элизабет Кэннон из Корделе, штат Джорджия, расположенном недалеко от Перри. Она была на 15 лет моложе своего жениха. Элизабет, школьная учительница, описывалась местной газетой как «самая привлекательная и известная леди».[211] Элизабет окончила женский колледж штата Джорджия в Милледжвилле.

Старший Сэм получил степень юриста, обучаясь на вечерних курсах и зарабатывая на жизнь дневной работой в аптеке. Он любил читать. «Мой отец оказал на меня большое влияние, – сказал Нанн в интервью в 1983 году. – Ему было 47 лет, когда он женился, и 51 год, когда родился я. Я помню его как старика, …наши взаимоотношения не были из серии «вместе с отцом пошли поохотиться или вместе с отцом занялись спортом».[212]

Страсть старшего Сэма к чтению наглядно проявилась после окончания Первой мировой войны. Нанн, воевавший в Европе в качестве младшего лейтенанта 82-й дивизии, решил остаться там на год после прекращения военных действий для изучения экономики и права в Тулузском университете.

Хотя он был демократом, но разочаровался во Франклине Рузвельте и «Новом курсе». Некролог Сэму-старшему, подготовленный его друзьями в Перри в связи с его кончиной в 1965 году, гласил: «В начале 1930-х годов он выступал с многочисленными призывами к гражданским клубам и политическим группам американского народа начать думать серьезно, чтобы быть в курсе и прекратить скатывание правительства к социализму и диктатуре».[213] Сэм-младший сказал, что его отец был глубоко обеспокоен несостоятельным планом Рузвельта увеличить состав Верховного суда до 15 судей, чтобы сделать суд более покладистым по отношению к его политике.

Сэм-младший вырос в Перри. Город в 160 км южнее Атланты помпезно называет себя «перекрестком дорог Джорджии». Во времена детства Нанна это был провинциальный населенный пункт с жизненными нравами южан, включая жесткую расовую сегрегацию и скрытую кипящую расовую напряженность. Нанн был умным, любящим науку, честолюбивым человеком и всегда хотел бороться за лидерство. Несмотря на нрав книжника, он был талантливым спортсменом, легко заводящим знакомства. Он был азартным «орлиным скаутом», отличником гимназии для белых, а также выделялся и на баскетбольной площадке. Баскетбольная команда была сильной командой штата. Нанн, невысокого роста, но ловкий правый защитник, привел «Пантер» к чемпионству 1956 года в спортивной лиге штата, забив 27 очков в игре за чемпионский титул. «Разгоряченный Нанн внезапно возникал в разных частях площадки!» – восклицала газета «Атланта джорнэл-конститьюшн» на следующий день после встречи.[214]

«У него была невероятная прыгучесть для его габаритов, – вспоминал тренер Эрик Стейплз. – Один из тех, кто всегда, казалось, знал, где будет находиться мяч, хороший бомбардир, прекрасно владел мячом и защищался. Сэм был одним из отличнейших спортсменов, которых я когда-либо тренировал».[215]

С самого начала Нанн был робким, но целенаправленным учеником. Его учительница в пятом классе Дороти Айерс говорила: «Он действительно знал, что где происходит, потому что был заядлым любителем чтения. Если он считал, что прав, а он был всегда беспристрастным в своих размышлениях, то никогда не сдавался и никому не позволял влиять на его мышление. Подобно своему покойному отцу, он был добрым, заботливым, спокойным и не вспыльчивым».[216]

Он не очень-то любил публичную жизнь. «Он сказал, что боится выступать перед людьми», – вспоминала Флоренс Харрисон, преподававшая английский язык и ораторское искусство в средней школе в Перри. Для того чтобы снять у него чувство беспокойства, она предложила Нанну посвятить свое первое выступление в классе риторики демонстрации гольфа. «Он спросил, может ли он выступить первым, настолько он был взволнован. Он также спросил, как долго он должен говорить. Я сказала, что примерно две минуты. Было так много вопросов, что он просто забыл обо всем и продержался еще 25 минут после начала выступления, не заглядывая в свои записи».[217]

Нанн отправился в Технологический институт Джорджии в Атланте, надеясь поиграть в баскетбольной команде экстра-класса, и записался на программу вневойсковой подготовки офицеров резерва военно-морских сил. Несмотря на то что он возглавил команду первокурсников и был вторым по количеству забитых мячей, ему не предложили баскетбольную стипендию. Он отказался от программы и остался играть в институте в гольф на конкурсной основе. «Если бы мой рост был 194 или 195 см, я, возможно, никогда не оказался бы в политике. …Я думаю, что был бы на скамье запасных какой-нибудь второстепенной баскетбольной лиги», – сказал Нанн в интервью в 1983 году.[218]

Он не прошел по зрению в ВМС, записался на вневойсковую подготовку офицеров резерва сухопутных войск и отслужил требуемые два года. После трех лет учебы в Технологическом институте Джорджии он вступил в войска береговой охраны в июне 1959 года и провел еще полгода, занимаясь подготовкой, а потом обучая новобранцев. Когда он ушел из Береговой охраны, то записался на правовой факультет университета Эмори в Атланте. Он получил степень бакалавра искусств в области права в 1961 году и благодаря документу о прохождении обучения праву, которое получил в старших классах средней школы, через год он окончил правовой факультет университета Эмори.

Когда Нанн завершал свое обучение на правовом факультете, дядя Карл предложил ему приехать в Вашингтон поработать какое-то время на Капитолийском холме. Совет Винсона имел большое влияние. «Я наблюдал за его карьерой, когда еще учился в восьмом классе. Я читал все, что мог достать обо всех делах, в которые он был вовлечен», – говорил Нанн.[219] Винсон предложил ему временную работу сотрудника аппарата в подкомитете специальных расследований Комитета по делам вооруженных сил Палаты представителей – после того как Джон Дж. Кортни, умудренный опытом помощник Винсона, проверил молодого юриста. «Дядюшка Карл на самом деле отправил его поинтересоваться у моих преподавателей на правовом факультете мнением обо мне перед тем, как взять меня на работу. Он чувствительно относился к вопросу о непотизме в делах. И он сказал, что я должен пройти адвокатскую коллегию».

Девятимесячный срок работы на Капитолийском холме стал дурманящей прелюдией и приманкой для работы в Конгрессе, показав все привлекательные стороны работы в Вашингтоне. Столица была миром, далеким от атмосферы маленького городка, каким был Перри. Он сказал своим родителям: «У меня здесь есть отличная возможность в плане работы. Г-н Кортни – один из выдающихся судей по административным делам в районе Вашингтона. Я имею доступ преимущественно к закрытой информации, касающейся нашей обороны сегодня. (Я должен получить допуск к сверхсекретной информации.) У меня к тому же есть возможность читать и изучать документы Конгресса. Я намерен использовать все эти шансы…»[220]

Нанн относился к работе очень серьезно, быстро покинув жилье, которое снималось с шумной группой, и поселившись в собственных апартаментах с тем, чтобы имелась возможность полностью сосредоточиться на работе. «Мне нравятся ребята, с которыми я сейчас живу, но это похоже на жизнь в студенческом общежитии, когда речь идет о выполнении какой-то работы дома, – писал он родителям. – Всегда что-то придумывается, всегда меня тащат куда-нибудь, и там всегда слишком шумно, чтобы просто почитать газету».

Кубинский кризис 1962 года стал ядерным крещением для Сэма Нанна. Он совершал поездку по Европе вместе с коллегами из аппарата Конгресса, когда отношения обострились. У них у всех были допуски к секретам и их инструктировали американские представители военного командования во время разгара кризиса, когда американские войска и войска НАТО приготовились нанести удар по Советскому Союзу, если разразится война. Напряженность и вероятность ядерного конфликта поразили Нанна, которому тогда было 24 года.