Cyberpunk. Я жажду жить! (СИ) - Ключник Александр

Самое противное, что приходить на эти «вечеринки» для меня обязательно. Чем думает мой «отец», отправляя меня в такие места, знает только он сам. Самое противное, что самые старшие из детей корпоратов прекрасно знают, кто я и сколько мне лет, даже мое нехарактерное поведение для возраста очень мало когда смущает. Мне нужно ходить по гостям и игрушки-модели детям моего возраста показывать, а не это всё. Что пытается добиться Хайвер от меня, совершенно непонятно...

В этот раз меня привезли в огромный торговый центр, расположенный на территории Морро-Рок. Этот центр арендовала Avante — модный бренд, о котором я слышал не впервые. Итальяшки прославились своей модной одеждой, в основном в стиле неокич, и эпатажем, изредка переходящим все границы. Даже сейчас выкупленный торговый центр на полностью запретной территории космопорта уже может удивить и шокировать богатых корпоратов, которые не один раз пытались получить кусок земли у Orbital Air. Как же они это допустили?

Мда, кажется, я откровенно зажрался. Если бы моё прежнее «я» увидело меня сейчас, оно бы, вероятно, скривилось от того, кем я стал. Понимаешь ли, не понравилось мне, как чёрный охранник, который был на две головы выше меня, слишком долго искал моё имя в базе данных. Мне стало даже немного противно от того, кем я становлюсь. Но я понимаю, что это не навсегда. Как только миссия закончится, я снова стану подающим надежды нетраннером, а не 13-летним богатым сыном корпората, который ведёт себя как взрослый. Главное — не превратиться в труп, а всё остальное не так важно.

Первое, что я увидел, была звезда, в которую я врезался лбом. Пятиконечная голограмма пролетела сквозь меня и направилась к потолку, где её ждала целая композиция. Почему здесь соседствуют реалистичные туманности и планеты с пятиконечными звёздами, будто из мультфильмов? Видимо, какая-то задумка дизайнера.

Весь потолок представляет собой реку звёзд, которая медленно течёт сквозь туман, скрывающий настоящий потолок, и направляется в центр торгового комплекса. Проводив взглядом голограммы, я попытался затеряться среди толпы модно одетых людей, надеясь, что Хайвер потеряет меня из виду.

Чем больше я узнавал о моде Ночного города, тем меньше меня раздражала необходимость одеваться в соответствии с её требованиями и тем реже я называл её «петушиной». Оказалось, все те люди, которые одеваются в неокич или китч, совершенно без разбора или не имея средств на нормального дизайнера, выглядят нелепо. В мире высокой моды на таких людей смотрят так же, как я смотрел фриков в прошлой жизни.

Даже Хьюго одевается на похожие мероприятия именно в неокич (бордовый костюм с красными информационными лентами), а не в формальный неомилитаризм (черный костюм с красными элементами, напоминающий тройку, черный галстук, без излишеств и информационных лент, зато с логотипом Зетатеха на груди и лентой с тем же лого на плече).

В обществе, где мода играет значительную роль, я вынужден внимательно следить за её тенденциями. Это я дома могу одеться в грязный фартук и масленые штаны, а среди людей нужно одеваться так, чтобы не позориться.

Семейный дизайнер Джармил Чмела (Jarmil Chmela) так вообще считает, что одеваться нужно, прислушиваясь к своему внутреннему голосу и отражая свою сущность. Именно благодаря ему на моей одежде появились неоново-бирюзовые полосы, которые символизируют мою отстранённость от мира и то, что я занимаюсь нетраннингом (хотя я мог бы выбрать любой другой цвет, но мне нравится именно синий). Сейчас Джармил вообще хочет мне «стальной позвоночник» организовать.

Стальной позвоночник – довольно старый символ рипперов, представляющий собой искривленный стальной хребет, обвитый змеей на манер посоха Асклепия. Долгое время этот символ был популярен среди рипперов по всему миру, поскольку в те времена операции на позвоночнике занимали более 90% всего времени операции. Сейчас же после повсеместного распространения наноботов за подключением к позвоночнику имплантов отвечают именно они, и реперы больше работают с настройкой и установкой имплантов, а не возятся с не подходящими друг к другу разъёмами прямо в спине пациента.

Маясь от безделья среди толпы корпоратов, я посещал открытые магазины, абсолютно все выкупленные дизайнером и трансформированные во что-то «космическое», по его мнению. В этих магазинах продавались те же самые товары, но в новом, более креативном оформлении.

Например, расположенный буквально повсюду универсам Mark 24, когда-то очень давно, чуть ли не при основании города, выкупивший себе место на территории космодрома, превратился в универсам Universe. Все его полки были заполнены теми же продуктами, но в виде космических пайков. Даже патроны, которые порой попадались в ассортименте, превратились в особые, не повреждающие обшивку варианты.

«Хлопья Альдебаран», интересно, автор этого хоть немного изучал информацию перед актом творения, или хватает очередной порции «Праха бога»? Кроме красного цвета у хлопьев с маскотом в виде красного верблюда нет ничего общего с огромной звездой. Хотя «Праха бога» для такого будет мало. Этим явно занимались кто-то помимо дизайнера, или это не первое такое мероприятие. *Цок*, зачем я вспомнил о наркотиках? Что-то у меня плохое предчувствие...

- Зеленый, дарова, дела как? Жопа не болит! ««Хахахаах»».

Теперь ясно, почему у меня кололо в затылке. Рядом со мной появилась компашка Дитриха с его вечными подпевалами: Билом и Шоном Випонд.

- Почему, как только ты появляешься, сразу жопа?

- Мы на культурном мероприятии, нужно выражаться культурно! «Хаха».

- Дит культурно «Хаха». поинтересовался о твоём состоянии стояния. – Поддакнул Шон под хихиканье Била.

- Ты серьезно меня подставил.

- Но тебя все равно отпустили, значит, не подставил.

- Мне теперь нужно работать...

- Ну и работай! Тебе же все равно нравится.

- Хобби работает не так, Дит, хобби — это когда...

- Зацени, Бил! Конкурс — собери имена всех метеоров! *Звук разрываемой упаковки* Да тут только три буквы «Й», «Х», «У» и цифры.

- Да тебе предлагают указать, сколько в тебя вошло!

««Хахахааха»»

Компашка заржала. Как же это тупо... Но всё равно улыбка сама лезет на лицо вместе с дёргающимся веком, зараза. Наверное, это та причина, почему я до сих пор не симулировал ссору и разрыв общения, даже несмотря на запрет Хьюго. Они дают моей серой жизни немного цвета и веселья, окромя красного...

Дитрих — человек, готовый пойти на многое ради контента, включая риск и подставу. Однако в обычной жизни он предстаёт простым и весёлым парнем, который не терпит, когда ему врут, и всегда готов вступиться за своих друзей.

Бил и Шон на публике обожают играть простачков и идиотов, ржущих с любой шутки. Настоящие они, если честно, мало чем отличаются от своих масок, но мне как их другу видно многое. У них удивительная концентрация, превращающая их в практически машин за работой: если они берутся за дело, то обязательно доводят его до конца. Их внимательность и осторожность достигают практически сверхчеловеческих величин, если они втихую хихикают — значит, увидели что-то, что не видишь ты, а не просто идиоты.

Несмотря на то, что их родители работают в враждующих компаниях, Дитрих стал для них лучшим другом, что не мешает им шпионить за ним. Они готовы ради него на многое, а тот отвечает им тем же самым.

Вместе с новой компанией мы пробежались по магазинам, сняли пару видео для соцсети. Повсюду мы, словно дети, дорвавшиеся до склада Санты, оставляли пустые, порванные коробки и огрызки товаров. Нас не останавливали, охране и корпоратам, по сути, было плевать, что там делают непонятные дети. Хоть одному из них и было почти 17. В визоре нет определяется, значит, у человека нет имплантов. Это означает, что он ребёнок — всё очевидно.

Взрослые привыкли не воспринимать детей как полноценные личности, их многие даже не замечают на улицах, а если видят, считают просто помехой. Даже для некоторые родители не занимаются воспитанием своих детей до того, как им поставят первый имплант. Всё же пропасть между людьми с имплантами и без слишком велика, но разница между богатыми и бедными намного больше. Такова жизнь на вершине этого мира.