Город Призраков (СИ) - Гребнева Ольга

Решение, которое ему сейчас приходилось принимать, было крайне неприятным, какой вариант ни выбери. Если одобрить брак, то нарушаются многовековые традиции, которые, верилось его величеству, были придуманы не просто так. Если запретить (в принципе он может это сделать), то в отношениях с младшим навсегда пройдёт трещина, которую ничем не залатаешь. Карренг очень любит свою избранницу и не согласится признать свой проигрыш. Правитель колебался.

— К тому же союз между жречеством и Древней Кровью укрепит государство. В нашей семье окажутся все нити власти, — продолжал приводить доводы младший принц.

Как ни крути, но это Карренгу нужно было быть королём, а Вилренгу — главнокомандующим. Боги подшутили, поменяв местами даты их рождения. Из-за того, что темноволосый оборотень-воитель с грубоватыми чертами лица появился на свет годом раньше, талантливый политик с точёным профилем, который впору на монетах чеканить, оказался не у дел. Вилренг многое отдал бы за то, чтобы управлять войсками и планировать военные действия, вместо этих бесконечных законов, наводнённых двусмысленностями и ловушками, в которых запутывался любой несведущий в юридических тонкостях, и переговоров, где каждый участник стремился облапошить другого так же, как обвешивают покупателя торгаши на рынке. И сейчас он понимал, что не переспорит брата.

Но всё-таки счёл нужным побурчать, высказывая свои последние аргументы:

— Мне кажется, что скорее все рычаги управления Ликаном после свадьбы будут в ручках твоей пассии. Эта своего не упустит.

Карренгу в лицо бросилась краска:

— Да ты… — начал он, вскакивая, но не закончил и вновь опустился в кресло, наткнувшись на пронзительный взгляд брата. — Считаешь, что я похож на подкаблучника? — спросил он дрожащим от ярости голосом.

— Нет, не похож. — Правитель сделал паузу, подбирая нужные слова. — Просто тебе закрывают глаза чувства, и ты не видишь, насколько Алисанда властолюбива. Не верь ей столь слепо. Послушай меня, оставь свои намерения.

— Я же не ребёнок! — вздёрнул подбородок брат. — Это не я слепой, а ты видишь то, чего нет. Если б Сэнди хотела управлять Ликаном, то она с самого начала строила бы глазки тебе. Ведь я никогда не был наследником престола! — Последнее утверждение, наверное, должно было звучать с горечью и обидой, однако ноток досады в нём не было. Всего лишь факт, который не изменить.

Правитель испытующе взглянул на главнокомандующего, но тот не отвёл глаза.

— Хорошо, — наконец уронил Вилренг. — Я не буду накладывать запрет на это бракосочетание. Но прошу тебя, брат, подумай ещё раз.

Порыв зябкого ветра взметнул занавески на окне. Эта необычно холодная весна грозила городу большими переменами.

— Я вот чего никак не пойму, — размышлял вслух Арман. — Почему она осталась… ну, употребить выражение «в живых», конечно, некорректно… но так сказать, осталась существовать? Все жители умерли или ушли отсюда, а она — как ни в чём не бывало триста лет сидит в храме…

Влад возразил:

— Ещё архивариус этот не ушёл. Только выглядит, пожалуй, ещё менее человеком, чем Алисанда.

Чезаре продолжал ворошить старые пожелтевшие бумаги, но более ничего достойного внимания не попадалось. Влад и Арман, устроившись на полу около стеллажа, обсуждали, почему из всего населения Ликана остались именно эти двое. Единственное предположение, которое пришло им в головы практически одновременно, — то, что и магичка-жрица, и хозяин документохранилища каким-то образом причастны к тому, что город превратился в призрак.

— Страшная сказка какая-то получается… — хмыкнул наёмник. — Проклятые души, обречённые за свои прегрешения влачить вечное безрадостное существование в мёртвом городе…

— Лерой, да ты у нас романтик! — хохотнул Влад.

Француз ничуть не обиделся на такое определение и развил мысль:

— Нет, вот ты сам подумай. Какие легендарные персонажи обычно оказываются в подобном положении? Чаще всего злобные злыдни, навлёкшие беду на себя и других и наказанные высшими силами. Как-то так мне представляется, хотя я не спец по фольклору.

— Ага, а может, наоборот, отважные герои, которых околдовали гадкие злыдни? — поддержал дискуссию Комольцев.

Арман поморщился:

— Не производит на меня эта баба впечатления невинной героической жертвы.

— Эй, сказочники, — окликнул их с верхотуры Чезаре. — Я тут кое-что нашёл, но не могу перевести. По оформлению — точь-в-точь как договор Церкви с оборотнями, но копии на латыни нету. Только на этом волчьем языке и ещё на каком-то… похоже на английский, но я не уверен…

— Дай сюда, — сразу оживился Лерой.

Предварительное обсуждение проекта проходило там же, где и первая судьбоносная встреча Доктора и Генерала — в кабинете главнокомандующего. К этому времени учёный внимательно изучил все оставшиеся после закрытия Эксперимента материалы и был готов приступать к работе.

— Чтобы связующий портал мог держаться долгое время и был способен пропустить большой объём материи, надо открывать его с двух сторон. То есть не только отсюда пробивать, но и из Мира-И. Начинать одновременно, ну или с минимальным разбросом времени. — Молодой человек теребил в пальцах карандаш, который нагло утащил из генеральского письменного прибора.

— Но это невозможно осуществить, — парировал генерал. — Как мы откроем с той стороны? Даже если удастся отправить туда нашего человека через маленький и ненадёжный проход, то там же не будет нужного оборудования. Нет, думайте, как усовершенствовать технологию здесь, на месте.

Учёный взлохматил волосы и огорошил командующего заявлением:

— С той стороны есть необходимая аппаратура. По крайней мере была. Я раскопал старые архивы, про которые все давным-давно забыли.

Генерал недоверчиво хмыкнул:

— Такой факт вряд ли бы запамятовали.

— Дело в том, что архив не военный, а исторический… — Врач немного смутился. — Я ещё в институте интересовался историей, наткнулся случайно на кое-какие сведения, стал дальше собирать материал. Так вот, около трёхсот лет назад существовала устойчивая и регулярная связь между мирами. Через большой стабильный портал, который открывали ежемесячно.

— Вы издеваетесь, что ли? — возмутился военный. — Если б такое существовало, то официальная наука знала бы!

— Не будьте наивным, мой генерал. В анналах истории едва ли не больше похороненных навсегда тайн, чем в военных хранилищах документов. Уверен, что и в военном ведомстве есть письменные свидетельства, только спрятаны ещё глубже и надёжнее. А вполне возможно, что наоборот уничтожены, как слишком секретные и опасные. Я бы мог, конечно, опубликовать найденные мной материалы, защитить докторскую диссертацию, совершить переворот одновременно в истории и в физике… Но зачем? Во-первых, в первую очередь я медик, и не собираюсь лезть в непрофильные, мягко говоря, дисциплины. А во-вторых, не горю желанием просидеть всю оставшуюся жизнь в закрытой камере, очень благоустроенной, светлой и почти уютной, работая над секретными проектами. Так что обойдусь пока без учёной степени.

— Медик… — Генерал пыхнул сигарой. — Тогда чего это вы так ухватились за моё предложение? Тут-то как раз чистая физика, а врачебной практики — ноль.

— Так я же говорю, что нужен резидент, который бы сумел найти и активировать портал с другой стороны. У вас есть много добровольцев на эту роль? Может, десятки крепких здоровых молодых мужчин жаждут отправиться в неизвестность, грозящую опасностями, с очень эфемерной надеждой вернуться целым и невредимым в родной мир? Я думаю, вряд ли. Тем более, что подобные исследования запрещены на международном уровне.

Доктор замолчал и сделал глоток кофе. Кофе Генералу подавали отменный — крепкий, ароматный, густой. Молодой человек не предполагал, что не пройдёт и пары месяцев, как он возненавидит этот напиток от всей души, потому что придётся постоянно перебивать наваливающийся сон.