Сибирский беглец - Валерий Георгиевич Шарапов

– Штольню завали, сука цветная! – донеслось из здания.

Какой богатый и выразительный язык…

Бурмин с осанистым ефрейтором решили перебежать. Упали вовремя – стрелок среагировал, рассыпал пули над головами солдат.

Олег осторожно высунулся. Цель была рядом: Бугровский наверняка находился в здании – стрелков было трое. Хрен с ним, пусть будет мертвый, это уже не имело значения… Краем глаза заметил движение: прополз какой-то «уж», затаился. На левом фланге что-то происходило. Олег всмотрелся. Матерные слова полезли из горла, как сбежавшая каша. «Куда ты собрался, Вениамин?»

Лейтенант полз по-пластунски – голову прижимал к земле, автомат подтягивал за ремень. Мелькнула белая, как мел, физиономия. Его не могли не заметить! Стрелок открыл огонь. Пули ковырнули землю, срезали пласты глины. Худяков застыл – вот черт! Стрельба прекратилась. Активно заработали конечности, молодой лейтенант заполз за кочку, свернулся калачиком. Напугал, авантюрист хренов… В принципе, он хорошо продвинулся, еще чуть-чуть, и зашел бы неприятелю во фланг.

Кто-то из бойцов вник в ситуацию, стали стрелять, чтобы отвлечь внимание. Это было какое-то тупое позерство! Что он мог там сделать в одиночку?

– Веник, не высовывайся! – прокричал Каморин.

Хрюкнул рядовой Шабанов, залегший неподалеку. Олег поморщился, обеспечил парню неблагозвучную кличку. Худяков не подавал признаков жизни.

В мутном проеме что-то мелькнуло, заработал конечностями Вениамин – нелегкая понесла в дорогу. Слева открыли огонь, пули разнесли в щепки валяющийся на крыльце поддон. Из-за грохота никто не слышал, как под крышей завелся двигатель. Задние ворота, видимо, были открыты. То же самое, что обратная сторона Луны!

Из здания вырвалась компактная мотодрезина, побежала по рельсам, набирая скорость! Не таким уж заброшенным было это здание…

Каморин ахнул, неведомая сила вытряхнула из канавы. Он бежал, скрипя зубами, бежали другие, мелькнула растерянная физиономия Худякова. Зачем, спрашивается, старался?

Зэки не тратили время в помещении складского типа: нашли рабочую дрезину, слили откуда-то бензин… Тележка с мотором подпрыгивала на стыках, ее болтало из стороны в сторону. Дрезина шла с приличной скоростью – порядка тридцати километров в час. Солдаты бежали в обход строения, на ходу вели огонь. Матерился, как сапожник, Кобзарь.

Пули не причиняли вреда изобретательным отморозкам: в заднюю часть тележки они нагрузили мешки – то ли с песком, то ли с отсевом. И не высовывались.

Расстояние между пешими и «моторизованными» стремительно росло. Рвал глотку Кобзарь, приказывал догнать ублюдков. Те не могут далеко уйти, эти рельсы явно ведут в никуда! Сменил направление Худяков, понесся прыжками к распахнутым ржавым воротам. Маневр не остался без внимания. Не было смысла в очередной раз сбивать ноги. Олег повернул к зданию, вбежал внутрь. Вряд ли этопомещение было складом. Рельсы прорезали полутемное пространство. Вагонетки, сброшенные с пути, какие-то стеллажи, горы мусора. Проржавевший конвейер, под наклоном уходящий в шахту. Резко пахло бензином. Возможно, та штуковина уже стояла на рельсах, или зэкам пришлось поднапрячься, чтобы установить ее в рабочее положение. Время было, и провели они его не напрасно…

В глубине помещения возился Худяков, что-то гремело.

– Товарищ майор, здесь еще одна дрезина! – сипло прокричал он. – Эта штука механическая, на рычажной тяге, она не старая вроде, все на месте… Приподнять надо, товарищ майор, одно колесо сошло с рельса…

Подумаешь, ерунда, триста килограмм веса. В критических ситуациях силы удваиваются, но не настолько же! Олег полез, расшвыривая мусор, забросил автомат за спину. Ногу чуть не отдавил изогнутый лом. Вот и дрезина – стальная тележка, дощатый пол, посреди – несуразная «водокачка» с двумя рычагами – тот самый «мотор», приводящий тележку в движение.

– Веник, мать твою, ты бы еще электричку нашел…

– Товарищ майор, помогите, – кряхтел лейтенант. – Потом пошутим, видите, колесо сорвалось… Давайте поднимать…

– Худяков, ты сдурел? Мы Гераклы, что ли? – Но нужная мысль мелькнула в голове: майор схватилизогнутый лом, подсунул его под тележку. Посинел от натуги, натянулись жилы. Худяков прибежал на помощь, навалились вдвоем. Трещала, скрежетала неподъемная конструкция, малость сдвинулась, приподнялась… и реборда колеса благополучно зацепилась за рельс.

Полезли, как на вражеский дот, схватились с двух сторон за рычаг. Тащили его вверх-вниз, преодолевая сопротивление, что-то высвободилось в механизме, стало легче. Тележка дернулась, устремилась к воротам. Дрожали половицы, казалось – разъезжаются колеса. Но нет, дрезина пошла, преодолела раскрытые ворота, бодро застучала по стыкам рельсов. Ощущения были новые, почему бы нет?

Качали вдвоем, использовали по полной мускульную силу. Худяков закусил губу, с лица градом катился пот. Работали энергичнее, сил пока хватало, дрезина ускорялась. Она оказалась не такой уж развалюхой. Группа военнослужащих прилично отдалилась, солдаты прыгали по шпалам, другие бежали рядом с полотном. Дрезина разогналась, визжал рычаг. Проехали мимо отстающих – бойцы запыхались, переходили на шаг. Спрыгнул с полотна испуганный боец, уставился с открытым ртом.

– Поберегись! – орал Худяков. Дребезжащая тележка неслась, как угорелая.

«Тормозить-то как будем?» – мелькнула беспокойная мысль. Но не задержалась.

– Майор, догоняйте их! – гаркнул запыхавшийся Кобзарь. – Далеко не уйдут!

Первые еще бежали – тяжело, грузно переставляя ноги. На что рассчитывали? Мотодрезина давно ушла в лес. Солдаты останавливались, упирали руки в колени. Бросился наперерез рядовой Шабанов – опомниться не успели, как он вскарабкался на дрезину.

– Я с вами, товарищи офицеры… – У парня как-то бесновато блестели глаза.

– Тогда давай, рули. – Олег оторвался от рычага. Руки уже отваливались.

Шабанов понял, схватился за рычаг.

«Километров сорок идем, – на глазок оценил Олег. – Можно и быстрее, но ладно. Главное, что отморозки Бархана такого маневра не ожидают…»

Еще один боец бросился с явным намерением записаться в команду. На него заорали в три глотки: куда прешь, не видишь, перегрузка! Боец остался на обочине, провожал дрезину взглядом. Подтянул ремень, снова побежал. Пешие быстро отстали, растаяли вдали.

Одинокая дрезина осваивала узкоколейку. Мелькали скопления кустов, какие-то отвалы, груды заплесневелых досок. Здесь тоже был пожар – чернели обугленные постройки.

– А здорово мы придумали, а, товарищ майор? – воскликнул, оскалясь, Худяков.

Детский сад какой-то…

Расступались деревья, дрезина въезжала в лес. Узкоколейка петляла между еловыми массивами. Лейтенант и рядовой попеременно работали рычагом. Худяков пока не жаловался.

Олег перебрался в переднюю часть дрезины, пристроился на коленях с автоматом. Попасть в засаду было нежелательно. Проплывали скопления елей, уплотнялась тайга. До Жиганов оставалось несколько верст, но пока ничто не говорило о приближении цивилизации.

За поворотом простирался открытый участок, заросшая бурьяном колея растворялась в зелени. Олег усердно всматривался. Засада сомнительна – зэки не знают, что их преследует дрезина. «Работяги» устали, усилие на рычаг слабло. Дрезина бежала по инерции. Показались скалы, изгиб узкоколейки.

Каморин стиснул цевье