Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

Я опешила.

— Ах, ты сукин сын! — не выдержала я. — Ты будешь первым подозреваемым, понял? Из-за тебя она покалечилась! Какого хрена, отпустил её одну?! Ещё неизвестно, какими делами твоя фирма занимается! Может ты дорогу кому-нибудь перешёл?

Услышав такое, Артём схватил меня за грудки и хорошенько встряхнул. Свекровь и Светкина мать быстренько его оттащили.

— Вы, что совсем спятили! Совести у вас нет, всё таки в больнице находитесь! — воскликнула мать Светы.

— Как она смеет меня обвинять и устраивать истерики! — огрызался Артём.

— Надежда Николаевна, ну, что нам с ними делать? — обратилась мать Артёма к Светкиной маме.

Мама Светы сидела чуть поодаль от нас и думала о чём-то своём. Её лицо застыло в печали. Услышав, что к ней обращаются, она подняла голову и отрешенно посмотрела на нас.

— Оставь их Маша, видишь все на взводе. Только прошу, не ругайтесь, здесь не место. Светочка там за жизнь борется, а вы у неё все силы забираете, — устало произнесла она, затем тяжело вздохнула и как бы про себя прошептала: Сколько ещё ждать? Разве можно так долго ждать. Больше сил нет находиться в неизвестности.

Посмотрев на Артёма, я злобно произнесла:- Постарайся, пока я нахожусь в этой больнице не приближаться ко мне.

Артём метнул на меня враждебный взгляд и кивнул. Он ушёл в самый конец коридора и сел на пустую скамейку.

Неожиданно дверь распахнулась, и из операционной вышел хирург. Артём в одно мгновение оказался опять рядом. Мы все замерли, словно под гипнозом. Он снял колпак и еле слышно произнёс:

— Надеюсь, жить будет. Молодой организм должен справиться.

— Как это надеюсь? — не выдержала я, еле сдерживая слёзы. — Доктор, я ничего не понимаю, она жива?

— Да…Я думаю самое страшное позади. Правда, обнадёживать вас не могу. Поверьте, травмы, которые получила Светлана, практически не совместимы с жизнью. Она молодец! Цепко держится за жизнь. Впереди десять решающих дней. Если организм справится, то она выживет. Просто после таких сложнейших операций гарантии никто дать не может.

— Как это — не дают! Я даже слышать это не хочу! Ты это матери её скажи! — Вы слышите тётя Надя! Они не хотят ни за что отвечать! А это значит, что Светка может умереть в любой момент, и их вины здесь не будет! Я найму лучших адвокатов, и если моя подруга умрёт, я обещаю ты — сядешь! — крикнула я, так, что все проходящие мимо люди оборачивались и кидали недовольные взгляды.

Хирург нервничал. Пока длился наш диалог, колпак в его руках был весь смят. Он тяжело задышал и побледнел:

— Я уверяю вас, мы сделали всё возможное…..И невозможное тоже.

— Тогда сделайте ещё сверх возможное, или… сотвори чудеса!

Надежда Николаевна попыталась взять меня под руку и увести, но я была непреклонна. Мне удалось легко освободиться из — под «стражи».

— Вы извините её, она сама не знает, что говорит. Всё же лучшая подруга, поймите, — оправдывалась за моё хамство мама Светы.

Видимо доктору надоело выслушивать мой бессмысленный бред, он резко вскинул голову и сухо произнёс:

— Я ещё раз повторяю, — мы сделали всё возможное и даже больше. Дальше от меня ничего не зависит. Если вы сейчас же не прекратите мне угрожать, я позвоню в полицию. А сейчас мне нужно идти.

Врач собирался было уже уходить, как я окликнула его:

— Я не уйду отсюда пока не поговорю с главврачом, слышишь, отведите меня к нему.

В это время в коридоре появилась четвёрка медицинских светил. Они-то мне и нужны, как воздух, — подумала я, и ринулась к ним на встречу. Врач что-то попытался мне сказать, но я его уже не слышала, махнул рукой и направился в сторону лестницы. Я не знала к кому из них обратиться, и поэтому подошла к толпе вплотную, и громко сказала:

— Кто из вас главный?

Люди в белых халатах остановились, обернулись, и вопросительно уставились на меня. Самый пожилой из них, отделился из толпы. Как-то испуганно посмотрел на меня и спросил:

— Собственно, мы все главные, кто конкретно вас интересует?

Я глубоко вздохнула, приготовившись… собственно к чему готовиться. Угадать реакцию врача было невозможно. А может быть это последняя надежда. Пожилой доктор очень внимательно и спокойно меня выслушал. Ему хватило, и пары предложений, чтобы войти в курс дела. Когда я закончила, он ещё с минуту стоял и чём-то сосредоточено думала, теребя свою бородку. Затем подошёл к толпе коллег и что-то сказал. Все разом обернулись и с сожалением посмотрели на меня. У меня зашумело в ушах, а сердце казалось, остановилось. Неужели у Светки нет шансов? Это исключено! Я не верю, не верю, не верю! Я наблюдала за каждым словом и жестом, в надежде что-нибудь расслышать, но тщетно. Быстро переговорив с каким-то врачом помоложе, он подошёл ко мне, нахмурился и грустно произнёс:

— Я даже не знаю, как сказать, вам девушка.

В мгновение моё лицо застыло, перед глазами всё поплыло, я отступила на шаг и пошатнулась, но врач вовремя подхватил меня. Он взял меня под руки и отвёл в какой-то кабинет. Усадив в большое кожаное кресло, достал из шкафчика нашатырки и сунул мне под нос. Резкий запах ударил в нос, глаза защипало, и почему-то перехватило дыхание. Я закашлялась. Доктор налил в стакан воды и подал мне. Сделав пару глотков воды, мне стало легче. Тогда врач сел напротив меня и начал говорить:

— Вы наговорили мне кучу всего, но даже забыли представиться, — начал он.

— Я — Татьяна.

— Меня зовут Лев Валерьянович, я заведующий нейрохирургическим отделением. — Чем могу вам помочь?

— Я хотела бы узнать о состоянии моей подруги.

— Состояние крайне тяжёлое, операция прошла успешно. Опасность ещё не миновала, необходимо время.

Меня залихорадило. Всё это я уже слышала. От его слов веяло холодом и равнодушием.

— Скажите, она будет жить?

Врач неопределённо пожал плечами.

— Надеюсь, что да.

Я разозлилась, и тут же вскочила с кресла.

— Что значит, надеюсь?!!!! — закричала я в панике.

Лев Валерьянович растеряно развёл руками.

— Увы, вы спросили, я ответил. На сегодняшний день это вся информация, что касается вашей подруги.

Я была на взводе, но твёрдо решила, что никуда не уйду, пока не добьюсь от старика, результата.