Сила доброты. Как с помощью эмпатии менять мир к лучшему - Джамиль Заки

один напечатанный и ламинированный девиз: «Слушай и объясняй беспристрастно и с достоинством» (Leed: Listen and explain with equity and dignity). Много лет психолог Том Тайлер демонстрировал, что обладающие властью — врачи с пациентами, полицейские с гражданами — зарабатывают уважение честностью, непредвзятостью и внимательностью, даже если приводят в исполнение наказание[247]. «Меня многие благодарили за то, что я их арестовала, — рассказала Рар, — или как минимум за то, что порядочно вела себя с ними». «Слушай и объясняй» — воплощение идей Тайлера в ее интерпретации, она его называет «Хэппи-мил на шведском столе исследований».

Блюстительство — идея возвышенная, но туманная. На территории Бериена Рар с коллегами делают ее осязаемой тремя способами. Первый — личный пример. До прибытия Рар ЦОУП функционировал как учебный лагерь. Инструкторы по строевой подготовке ломали и собирали курсантов заново.

Когда Рар впервые прошла по коридорам, курсанты вставали по стойке смирно. Она сочла это бесполезным щегольством: «Полиция должна учиться не салютовать, а разговаривать». Рар сменила казарменные традиции на более открытую атмосферу. «Если сама организация как культура процессуально несправедлива к курсантам, то они пойдут работать разочарованные, с мыслью: “Это все вранье”».

Второй — это уроки, или, как их любя называет преподаватель Джо Уинтерс, «смерть от PowerPoint». Курсанты изучают эмоциональный интеллект, «сердечную математику», расовые предубеждения и психические заболевания. Они обсуждают, как определить, почему человек разделся догола в общественном месте, — у него маниакальный эпизод или он принял метамфетамин? Они учатся отговаривать человека от суицида и отвлекать от бредовых идей. Лекторы напоминают им, что преступления совершаются, как правило, в состоянии глубокого дистресса. «Для многих это худший день в жизни, — объясняет Рар. — Они будут вести себя как дураки, но только из-за сложившейся ситуации».

Третий аспект обучения блюстителей связан с подготовкой в «учебном городе» — зале с макетами магазинов и квартир, с пенопластовыми коробками вместо мебели. Похоже на дешевые декорации к фильму. Специально обученные актеры играют здесь жертв и преступников. Курсанты нацепляют деревянные пистолетики и тренируются разруливать критические ситуации до победного финала.

В день моего визита в учебном городе — пересдача вчерашнего незачета. Еще одна неудача, и курсанты не получат дипломы вместе с остальными. Начинается симуляция: отец (его играет Джо Уинтерс) стоит возле здания. Приезжают два курсанта, и он сообщает, что внутри находится его сын, у которого начался психический припадок. «Боюсь, он поранит себя или меня», — говорит Уинтерс. Курсанты врываются в здание и видят молодого мужчину, сидящего на кровати в комнате, заваленной разломанными коробками, с бейсбольной битой в руках, и разговаривающего с голосами в своей голове. Игра не очень убедительная. «Замолчи!» — выкрикивает он в промежутках между бормотанием и раскачиванием, изображая шизофрению так, как ее обычно показывают по телевизору.

Курсанты опрашивают его, убеждают отдать им биту и заковывают в наручники.

Снаружи Уинтерс, уже не притворяясь ничьим отцом, спрашивает, какой дальше план. «Везем в больницу», — отвечает один курсант.

«На каком основании?» — парирует Уинтерс. Курсант говорит про биту и погром, но Уинтерс не сдается: «Иметь биту и громить свою собственность не противозаконно. Что я сказал перед тем, как вы вошли?»

Курсант замирает. Он в ужасе, потому что не помнит, какие опасения по поводу сына высказал Уинтерс. Без этого у него нет юридических оснований задерживать сына. Как сказал один инструктор: «Для преступления нужна жертва, и иногда вся жертва заключается в том, что кто-то чувствует угрозу».

Удивительно видеть полицейского, расстроенного тем, что он не понял чьих-то чувств. Но в ЦОУП понимание эмоций — важная часть обучения, и не только с целью найти основания для ареста. Это иллюстрирует точку зрения Рар: «В правоохранительных органах, — поясняет она, — эмпатия до сих пор считается слабостью или формой политкорректности, тогда как в действительности от нее зависит безопасность полицейского. Офицеры имеют дело с людьми в критических ситуациях, а чувство, что тебя понимают, снижает накал страстей. Умение слушать — это стратегия деэскалации».

В программе обучения ЦОУП есть и серьезные недостатки. Преподаватели редко консультируются с психологами, и порой это очень заметно. Курсанты определяют свой тип личности по типологии Майерс — Бриггс, еще требующей экспериментальных подтверждений. Большую часть урока по психическим болезням преподаватель посвятил описанию «ажитированного делирия». Это состояние возникает в результате приема наркотиков и делает человека агрессивным, нечувствительным к боли и неестественно сильным — можно сказать, как Халк. Я об этом состоянии никогда не слышал и позже выяснил, что оно не признано Американской психиатрической ассоциацией. Но полиция часто — что вызывает вопросы — приводит его в оправдание применения силы.

По теме межрасовых конфликтов курсанты тоже получают недостаточно информации. Они проходят расовые предрассудки, но даже Рар называет эти занятия «слегка выхолощенными». Создать достаточное расовое разнообразие на тренировках в учебном городе не представляется возможным из-за нехватки актеров, но это не очень веский довод. Один раз Рар организовала дебаты курсантов и чернокожих активистов, но они быстро переросли в состязание, кто кого перекричит. Видимо, именно таких дебатов и не хватает.

Но, несмотря на минусы, ЦОУП все же внедряет эмпатию в полицейскую культуру. В такой экосистеме профессиональный успех неотъемлем от тесного сотрудничества с гражданами, что является противоположностью концепции Дэйва Гроссмана и возвращает нас к принципам Пиля. Полицейский-боец не сделает свою работу, если не может расстреливать мирных граждан. А выпускник ЦОУП не станет полицейским, пока не научится к ним прислушиваться.

В штате Вашингтон более трехсот департаментов шерифа и полицейских участков. В каждом своя культура, и Рар известно, что не везде она такая же, как у нее. Рар понимает, что если ее курсанты попадут в другой участок, то услышат от офицеров полевой подготовки: «Забудь про все эти муси-пуси и веди себя как положено полицейскому». Но, по предварительным данным исследований, подход ЦОУП меняет отношение к работе даже после отъезда курсантов из Бериена. Выпускники отличаются более высокой эмпатией и преданностью делу по сравнению с другими полицейскими.

В недавнем исследовании психологи отобрали триста полицейских из особо опасных районов Сиэтла для обучения в программе «Слушай и объясняй беспристрастно и с достоинством». В последующие месяцы офицеры на 30% реже применяли силу, чем их коллеги[248]. Методика ЦОУП в отношении психических заболеваний тоже закрепилась. За последние три года вашингтонские полицейские изменили тактику в отношении психически больных: их реже арестовывают и чаще госпитализируют.

После гибели Майкла Брауна в 2014 году от рук полиции Фергюсона, штат Миссури, президент Обама созвал целевую группу по охране правопорядка в XXI веке. Рар была членом этой группы, и ее рекомендации учли в финальной редакции: «В правоохранительных органах следует