Черная свита - Василий Сахаров

– В таком случае вы ничего не получите, – попробовал поугрожать капитан, который потянул из ножен рапиру.

– Ладно, – снова вмешался Ресс, который положил ладонь на рукоять своего клинка. – Два камня не велика потеря. Держите свои деньги.

Ламон пересчитал монеты в кошельке и произнёс:

– Всё честно. Ровно сотня.

Мешки перекочевали в руки Дайиринов, и они, проверив их, не поворачиваясь спиной к капитанам отошли в сторону ближайшей улочки, где братьев ждал наёмный экипаж. Гвардейцы остались на месте, и Ламон сказал:

– Зря мы их отпустили. Надо было этих провинциалов ещё потрясти.

– А если бы не получилось? – парировал Сигуэ. – Остались бы мы с этими искусственными алмазами, и всё. К нормальным ювелирам не сунешься, нас как облупленных знают, а к барыгам идти… так они и десятой доли от стоимости не дадут. И получили бы мы за всё тридцать монет. Кроме того, непонятно, кто у этих шевалье компаньон во дворце.

– И то верно. Пойдём?

– Да, хочу денежки потратить.

«Ага, сейчас», – подумал я.

Чёрный аркан моего заклятия накрыл капитанов. Резкий рывок рукой. Хлопок! И на землю посыпалась одежда и прах.

Я спрыгнул наземь, забрал у Ламона свои деньги, ногой поворошил одежду и оружие гвардейцев и ещё раз прошёлся вокруг пустыря. По-прежнему всё тихо.

Утром сюда наведаются бездомные бродяги и увидят две кучки грязного барахла, пару кинжалов и две рапиры. Они загонят свою мелкую добычу полукриминальным скупщикам, а прах Ламона и Сигуэ будет развеян ветром. Такова их судьба, а мне пора домой, где надо принять ванну и проверить свою добычу.

Глава 14

После смерти полковника Генцера прошло два дня, и князь Бриг Камай-Веш заколол на дуэли командующего Дэхской военной речной флотилией барона Твинера. Ещё один поединок – и очередная смерть ставленника великих герцогов. Ничего необычного, всё было сделано в рамках приличий. Однако по какой-то причине гибель Твинера, добродушного весельчака и сибарита, взбудоражила общественность. И всеобщий патриарх Миш Ловитра лично прибыл к Марку Четвёртому и настоятельно порекомендовал номинальному правителю Оствера унять своих «кровавых псов». Молодой император наставлению духовного правителя внял, и Чёрной Свите была дана команда прекратить провокации и выходить на ристалище лишь в крайнем случае. Воины роты заверили отцов-командиров, что приказ будет выполнен. Репутацию мы заработали, свою нишу в жизни столицы заняли и место под солнцем отвоевали. Так что лить на дуэлях свою и чужую кровь особых причин не было, тем более что Чёрной Свите в полтора раза увеличили жалованье и практически все корнеты нашли для себя в Грасс-Анхо какой-нибудь небольшой приработок.

Что же касается меня, то за устранение заместителя начальника имперского Генерального штаба я получил ещё тысячу иллиров и долгожданную медаль «За Южную военную кампанию», которая была вручена мне за бои на Маирском хребте. Передав мне деньги и заслуженную награду, полковник Сид приказал корнету Ройхо на время не высовываться, жить тихо, по средствам, и привлекать в салон баронессы Кристины Ивэр более солидную публику, чем та, которая посещала её дом до нашего знакомства. Я ответил, что всё понял, и на три месяца суета, беготня и планирование операций против врагов покинули мою жизнь, которая плавно вошла в тихое русло. Это время я прожил так, как должен жить среднестатистический провинциальный дворянин, который не ищет приключений и неприятностей, а движется по течению и делает только то, что должен.

На Мистире шла война, на Эранге и Анвере происходили постоянные пограничные стычки с соседями. В имперских провинциях бушевали голодные бунты. Пираты и кочевники шерстили окраины Оствера. Феодалы правили своими полунезависимыми владениями и угнетали народ. А в столице продолжали интриговать и с шиком отмечать совершенно непонятные для большинства так называемых простых людей праздники.

Ну а я, отрешившись от всех забот, жил обыденно и спокойно. Тащил службу в Старом дворце, а в салоне мадам Кристины обзаводился полезными знакомствами. Искал новые знания и повышал воинское мастерство. Всё больше вникал в то, как жила старая империя до свержения Квинта Анхо, улучшал собственное материальное благосостояние и пытался наладить свою личную жизнь. В общем, несмотря на размеренную жизнь, рассказать есть о чём. И начну, пожалуй, с последнего, то есть с личной жизни.

Здесь скрывать и стесняться нечего. Мне очень нравилась чистая как слеза романтическая девушка Каисс, которая была рядом со мной. И я хотел делить с ней постель и встречать рассветы, потому что рядом с таким человеком сам становишься чище и отдыхаешь душой. Не знаю, любовь это или нет, но меня к ней тянуло.

И всё бы ничего, но Каисс была слишком правильной, и это сломало наше намечающееся сближение. До девушки дошли весьма приукрашенные слухи о том, что произошло в особняке Генцеров и какова была побудительная причина поединка между мной и полковником, и она на меня сильно обиделась. А в дополнение к этому её братья постоянно находились рядом, и это была ещё одна препона между нами, не столько физическая, сколько психологическая. И дабы получить то, что хочется, мне пришлось полностью перестраивать всю систему взаимоотношений с девушкой и начинать всё сначала. Разговоры, ухаживания, цветы и простенькие комплименты без всякой великосветской вычурности. Главным в этой тактике я считал моё терпение, которое должно было привести к развитию наших отношений и их переходу на следующий уровень. И пусть мне неизвестно, каким будет итог, я был терпелив и, преодолевая отчуждённость Каисс, упорно шёл к своей цели. Впрочем, себя я тоже не забывал. Мне нет ещё и двадцати лет, а любви хочется не потом, а сейчас, и посещение салона баронессы Ивэр давало мне возможность удовлетворять свои потребности.

Кстати, о салоне. Следуя рекомендациям полковника Сида и собственным размышлениям, в меру своих способностей я помогал мадам Кристине подняться на следующую ступень в развитии её заведения. В течение трёх дней был полностью переделан второй этаж её дома, который превратился в один большой зал. Затем была куплена новая мебель и музыкальные инструменты, а количество «воспитанниц» увеличено вдвое. В винном погребке появился более широкий ассортимент спиртных напитков, и за небольшую плату в салон были приглашены работать несколько человек. Это один из начинающих и даровитых столичных литераторов шевалье Вингер Боне, композитор Киэп Тукмай, пара хороших художников и группа артистов театра «Айет». Помимо этого в ход пошло одно из земных развлечений – бильярд, который гостям пришёлся по душе. Всё это привело к тому, что салон мадам Кристины вошёл в двадцатку лучших во всей столице. Ну и разумеется, в доме номер восемь по улице Хальден теперь отдыхали не мелкие клерки и купчики, а гвардейцы Чёрной Свиты, дворяне из хороших родов, жрецы, несколько магов и ищущие новых ощущений люди из высшего общества.

Так, в результате наших совместных трудов получилось некое промежуточное звено между столичной элитой и полусветом. Информации мне стало поступать больше, и полезных знакомств прибавилось. Единственное, что меня несколько нервировало, – это то, что некоторые из моих сослуживцев, посещающих дом Ивэр, тоже собирали сведения и слухи и ежедневно писали рапорты на имя полковника Сида. И был бы я сам по себе, можно было бы приструнить конкурентов. Но своих товарищей по взводу и роте, само собой, трогать не стоило. Все мы делали одно общее дело, и я играл в команде. Поэтому мне пришлось засунуть своё раздражение куда подальше и перестать обращать на сослуживцев внимание, тем более что салон и отношения с Каисс Дайирин были далеко не основными моими интересами в это время. Главным, как нетрудно догадаться, являлся разбор добытой в тайнике древних магов-воителей информации, продажа рубинов и мысли об оставшихся в тайнике артефактах.

С заклятым оружием на третьем подземном уровне Ан-Анхо всё просто. Была думка, что можно попробовать вытащить ржавые стальные мечи и потемневшие от времени серебряные клинки за пределы башни. Но незнакомые зачарованные вещи брать не стоило, это закон, тем более что я помню, как погиб разум предыдущего Уркварта, схватившего на дороге красивый кинжал. И, взвесив все за и против, я решил, что суета не стоит риска. Подобных мечей в любой чародейской лавке можно купить сколько угодно, были бы деньги, а технология наложения заклятий на оружие и предметы за минувшие века ничуть не изменилась, и даже, наоборот, из-за коммерциализации магических школ несколько улучшилась. Кроме того, вряд ли брошенные и не использованные погибающими гвардейцами клинки являлись каким-то мощным и редким оружием, и я про него предпочёл забыть.

С драгоценными камнями тоже проблем не возникло. Я в столице уже не первый день, а потому знал, к кому обратиться. Один из лучших ювелиров Грасс-Анхо господин Таттим Пикерна оценил каждый мой крупный рубин в пять тысяч золотом, и он не скрывал, что перепродаст их минимум по семь тысяч за штуку. Меня цена устроила, и вскоре я стал богаче на двадцать пять тысяч иллиров, которые частью были положены в один из надёжных столичных банков, хранящий тайну вкладов, а частью переместились в подвал моего дома. Так у меня появились средства для осуществления моих планов, и это помогало смотреть в будущее уверенно и без излишней нервозности.