Пламя одержимости - Майк Омер

– Что тут происходит? – спросила она, стуча зубами от холода.

Пламя освещало возбужденные лица. Настроение было приподнятым, чуть ли не ликующим.

– Второе крещение! – отозвался кто-то сквозь шум ветра.

Дилайла нахмурилась. Она всё еще довольно смутно представляла себе детали того, что именно являло собой второе крещение. Судя по всему, это имело какое-то отношение к другому аспекту Божьей любви и прощения – Божьему воздаянию.

Моисей выступил вперед к собравшимся. Облачен он был в белую мантию, и с его длинными волосами и этой мантией, развевающимися на ветру, выглядел почти как его тезка тысячелетней давности.

– Как я уже отмечал, те, кто сеет зло, и те, кто сеет беду, пожинают их! – провозгласил Моисей. – И когда Второе пришествие преобразит мир, это будет так! Но до той поры мы сами иногда несем ответственность за то, чтобы это произошло.

Дилайла вздрогнула. Кожу у нее покалывало, пока она слушала, сердце учащенно колотилось в груди. Голос Моисея разносился навстречу ветру, как будто ему помогала какая-то сверхъестественная сила; каждое слово звучало у нее в ушах резко и мощно.

– Мы приехали в Риджби, надеясь наконец найти место, свободное от еретиков. Тихое пристанище, в котором мы могли бы обосноваться, – продолжал Моисей. – Но куда ни глянь, повсюду мы могли лишь видеть, как тьма, порочность и зло овладевают людьми! Мы всеми силами старались изменить это, привести всех этих мужчин и женщин к свету. К примеру, Гретхен Вуд каждый день ходила от двери к двери, пытаясь достучаться до людских сердец и заставить их отдавать больше, стараться усерднее…

Дилайла бросила взгляд на Гретхен, которая вся так и сияла от гордости. Все улыбнулись ей. Дилайла поймала себя на том, что тоже улыбается.

– Но, несмотря на все наши усилия, некоторых людей уже почти невозможно спасти. Лишь огонь способен очистить их души. Будь то адское пламя… – Он сделал паузу, подняв глаза на факелы. – Или же рукотворный огнь!

Последние его слова прозвучали больше похоже на рев, и у Дилайлы подогнулись колени.

Люди с факелами шагнули вперед, но Моисей поднял руку, и они остановились.

– Для начала я хочу, чтобы новый член нашей общины зашел внутрь вместе со мной, – объявил он, понизив голос.

Дилайла почувствовала, что все глаза повернулись к ней. Ее окружали молчаливые хмурые взгляды и перешептывания. Что-то пошло не так. Это было явно не то, чего все ожидали.

– Дилайла… – Моисей поманил ее рукой. – Следуй за мной.

Повернувшись к дому, он быстро зашагал к нему. Дилайла поспешила за ним и тоже вошла внутрь, почти ничего не видя в темноте. Здесь сильно воняло бензином.

– Чей это дом? – прошептала она.

– Ничей, – ответил Моисей. – Это неважно. Вот что важно.

Он включил крошечный фонарик, и Дилайла ахнула, когда его луч осветил покрытое синяками, окровавленное лицо.

Это был Брэд.

Глава 22

Дилайла отшатнулась, ударившись о стену и наступив в какую-то плюхнувшую под ногой жидкость. Дыхание панически участилось. Брэд сейчас заберет ее – Моисей не сможет его остановить. Схватит ее и заставит заплатить за то, что уехала с детьми, что не прибралась в доме на выходных, что выгребла все наличные из его тайника, что…

Чья-то рука схватила ее за запястье, и она слабо вскрикнула. Но это Моисей держал ее за руку. Не Брэд.

Тот неподвижно сидел на стуле, положив руки на колени; черты лица его исказились, придавая ему какое-то странное, незнакомое выражение.

– Прости! – выпалила Дилайла. – Прости, я…

– Тебе не за что извиняться, – перебил ее Моисей, и его голос эхом отозвался в темном пространстве.

– Дилайла… – прорычал Брэд. – Скажи своему новому приятелю, чтоб он немедленно меня отпустил! Ты сейчас же скажешь ему, что ты моя жена и что он совершил большую ошибку!

Дилайла удивленно заморгала. Что имел в виду Брэд, требуя, чтобы его «отпустили»?

И только тут увидела шнур, обмотанный вокруг запястий Брэда. Лодыжки у него тоже были связаны вместе. Дилайла бросила взгляд на синяки у него на лице – один глаз распух и полузакрыт, кровь стекает из носа на губы.

– М-моисей, вы должны развязать его…

– Нет, не стоит, – мягко отозвался тот.

Неужели он не понимает, что это лишь еще больше разозлит Брэда? Даже если они оставят его в таком состоянии, то, едва освободившись, он найдет ее даже на краю света! Брэд уже бессчетное число раз предупреждал, что знает людей, которые разыщут ее где угодно. А когда он доберется до нее, то… то…

В комнате просто невыносимо воняло бензином. И тут Дилайла вдруг вспомнила про факелы. О господи…

– Подождите, – обратилась она к Моисею. – Как это понимать?

– Когда вершится правосудие, – ответил он, – то это отрада для праведников, но ужас для злодеев!

– Вы… вы хотите сжечь его?

– Что?! – рявкнул Брэд. – Это ты, блин, о чем?

Моисей посмотрел на нее.

– Я? Нет. Этого желает Бог. Ибо Господь, Бог ваш, есть огонь поядающий, Бог ревнитель!

– Я никогда не просила вас… Я не хочу, чтобы…

А это и в самом деле так? К ее ужасу примешивалось что-то еще. Надежда?

Моисей нахмурился.

– Это не тебе решать, Дилайла, и не мне. Судьба этого грешника – в руках Божьих.

– Погоди-ка, послушай меня! – поспешно выпалил Брэд. – Ты не можешь этого сделать! Дилайла, скажи ему, что он не может этого сделать! Клянусь, что если не скажешь, то ты за это заплатишь!

Дилайла вдруг поняла, что показалось ей таким странным и незнакомым в выражении лица Брэда. Это были страх и боль. Эмоции, которые она так привыкла видеть в зеркале, но которые были совершенно чужды ее мужу. Дилайла изумленно посмотрела на него, сознавая, что, хотя она тоже боится, подобный страх совершенно ей незнаком.

– Это не от меня зависит, – медленно ответила она Брэду. – Это крещение. Твое второе крещение.

– Мое второе крещение? Послушай-ка меня, ты, сука! Ты сейчас скажешь им, чтоб они развязали меня, прямо сейчас! – срывающимся голосом выкрикнул Брэд. Попытался освободиться – веревка впивалась ему в запястья, стул, на котором он сидел, раскачивался.

Вслед за Моисеем Дилайла вышла из дома.

– Тебе лучше отойти в сторонку, – сказал он ей. – У тебя бензин на ботинках.

Прозвучало это так буднично, как будто она просто промочила ноги.

– Подождите! – выпалила Дилайла. – Не нужно этого делать…

– Отойди. – Голос Моисея был тверд. Остальные уставились на нее, перемещаясь, вставая между ней и домом.

Дилайла поспешно двинулась прочь от дома, к машине. Роуз стояла, прислонившись к дверце и скрестив руки на груди. Дилайла подошла к