Обитель теней - Питер Страуб

Какой-то усач в джинсах громко хрюкнул и попытался зарыться лицом в кожаную полку, точно в подушку. Скелета здесь определенно не было. Том позавидовал мирно храпевшему усачу и остальным. Внезапно он остановился, пораженный открывшейся в нем вдруг способностью проникать в их сны.

Вон тот пассажир впереди, что привалился плечом к стенке вагона… Ему снится гигантский змей, обвившийся вокруг земного шара и кусающий собственный хвост.

Или вон тот, двумя рядами дальше, спящий сном младенца, откинув голову назад и широко раздвинув колени… Во Сне он видит, как царевна-лягушка со сверкающим бриллиантом во лбу и золотым ключиком во рту вдруг превращается прямо на глазах в девушку его мечты, его собственную Розу Армстронг.

Другой видит себя вооруженным луком Орионом в звездном небе, еще один – охотящейся хищной птицей…

Тут у Тома возникло ощущение: что не их сны каким-то образом проникли в его разум, а сам он стал их сном. Он двигался по коридору, ногами не касаясь пола, а будто плыл по течению на волне снов, и даже дверь из темного вагона открылась перед ним раньше, чем он до нее дотронулся. На лбу выступили капельки пота, в горле пересохло, голова была полна паутины, царевен-лягушек.., хищных птиц…

В тряском тамбуре он остановился, вытирая со лба пот и стараясь не упасть в обморок. Уж не теряет ли он рассудок под влиянием чрезмерно разыгравшегося в последнее время воображения? Сам превратился в сон… Кто – он, Том Фланаген, всегда такой уравновешенный? И ведь каждый раз возникает что-нибудь новенькое… А все оттого, решил он, что в мозгу засела мысль об этом чертовом Скелете. Открывая дверь следующего вагона, он подумал, что шансы встретить его здесь увеличились, при соблюдении упомянутых условий, до пятидесяти процентов.

На этот раз он шагал по коридору быстро, но при этом зорко всматриваясь в лица пассажиров, хотя и был уверен, что уж кого-кого, а Скелета ни за что не пропустит. Две девочки лет десяти в одинаковых платьицах – вероятно, близнецы – расступились, давая ему пройти.

И снова тамбур, снова свежий воздух. Теперь перед ним был хвостовой вагон, а значит, шансы встретить тут Скелета стали стопроцентными.

Такое же волнение – на грани паники – он ощущал перед экзаменом. Наверное, с надеждой подумал он, Дэл вернулся уже на место с радостной мыслью о том, что Скелет им больше никогда не встретится, и слава Богу. Сглотнув, Том схватился за ручку и отодвинул дверь. Он знал, что за ней его поджидает Скелет.

Как бы он ни готовил себя к этой встрече, потрясение было сильнейшим: Скелет сидел в самом конце вагона затылком к Тому. Его жиденькие волосы свисали перьями на воротник.

Здесь он бессилен, принялся убеждать себя Том, здесь он с ними ничего не сможет сделать, и бояться его нечего. Дэл, наверное, был прав, говоря: не показывайся ему на глаза, просто удостоверься, что он здесь, и уходи. Может, он просто решил попутешествовать и сойдет с поезда на одной из ближайших станций.

Сначала Том так и собирался поступить. Остановила его мысль о том, что он сейчас вернется к Дэлу, скажет, что Скелет и в самом деле в поезде, после чего они проведут двое суток в страхе, без сна в своем спальном вагоне, прислушиваясь к каждому шороху. Нет, так дело не пойдет…

Том, задержав дыхание, быстро обошел Скелета и сел прямо напротив. Прилив адреналина заставил его выпалить:

– А ты какого дьявола здесь делаешь?

Тут же последовало очередное потрясение: перед ним, вне всякого сомнения, было лицо Скелета, обтянутое кожей, с бесцветными глазами рептилии и серовато-багровыми мешками под ними. Вот только выглядело оно по меньшей мере лет на пятьдесят.

– У меня билет на это место, – пробормотал спросонья человек. Придя в себя, он уставился на мальчишку:

– А ты, собственно, кто такой? А ну, пошел отсюда!

Тощей рукой он провел по лицу и принялся теребить узел галстука.

– Иди ко всем чертям, малец! Нет, вы только посмотрите, – обратился он за поддержкой к пустовавшим креслам вокруг. – Исчезни, сопляк, оставь меня в покое!

У Тома промелькнуло в голове, что это очередное идиотское видение: незнакомец был вылитый Скелет, разве что еще уродливее и намного старше. Конечно же это не он.

А тот тем временем раскипятился так, что стал похож на разъяренного добермана:

– Что, пацан, нарываешься? А ну, вали отсюда, пока я тебя на куски не разорвал!

Том, бормоча извинения, вскочил и рванулся в коридор, но тут со стороны, откуда он пришел, появился кондуктор.

Он попятился к задней двери, вспомнив из фильмов, что в хвостовом вагоне должна быть небольшая площадка сзади.

Тут его, однако, поджидал очередной сюрприз: вагон этот оказался вовсе не последним, впереди был еще один. Какого?.. Он точно помнил, что утром они с Дэл ом сели в четвертый вагон от конца. Откуда взялся тут еще один?

Том покачнулся.

– Кондуктор, уберите отсюда этого сопляка, – донесся сзади голос незнакомца, похожего на Скелета.

Том, отодвинув дверь и не обращая внимания на крик кондуктора, проскользнул внутрь.

Этот таинственный вагон поразил его до крайности. Том словно перенесся на полвека назад: газовые фонари на обитых шерстяной тканью стенах освещали репродукции со сценами охоты, пол был застлан толстой ворсистой ковровой дорожкой. На мальчика удивленно уставились несколько человек в старомодных клетчатых костюмах с поясами. Почти все они были бородаты, некоторые курили длинные сигары, в воздухе стоял сильный запах виски из их стаканов.

– Ты ошибся, парень, – не повышая голоса, обратился к нему высокий плотный мужчина с вандейковской бородкой клином, одетый в камзол со стоячим воротником. – Пожалуйста, выйди отсюда.

Он холодно смотрел на Тома через тонкое золотое пенсне.

Кондуктор хлопнул сзади дверью и ухватил Тома за руку выше локтя.

– Я не смог вовремя остановить его, мистер Пит. Ради Бога, извините.

– Ничего, я понял. Уведите его.

Кондуктор вывел Тома в соседний вагон, где постаревший Скелет Ридпэт тут же презрительно отвернулся от него к окну.

– Никогда больше не заходи туда, понял? – сказал кондуктор Тому на ухо. Тон его не был сердитым. – Они немного того, – покрутил он пальцем у виска, – но это их дело.

– Да что же там такое? – удивленно спросил Том.

Кондуктор отпустил наконец его руку.

– Что-то вроде дружеской встречи. Это их собственный вагон. А видел бы ты, что они едят и пьют… Да, чтобы так кататься, надо денежки иметь! Вагон их прицепили за пару станций отсюда, а едут они до самого Нью-Йорка. Ты, сынок, больше не вздумай туда соваться. Гуляй себе по всему поезду – тебе что, мало? – а туда не лезь, понял?

Добравшись до своего купе. Том плюхнулся рядом с Дэлом.

– Ну что? – нетерпеливо спросил тот. – Он здесь?

– Просто какой-то старпер, похожий на него.

– А-а-а… – облегченно вздохнул Дэл. – Ну и слава Богу. – Он провел ладонью по лоснящимся волосам, взглянул на Тома и засмеялся. – А ведь мы с тобой в штаны наложили, правда? Вот только что он мог нам сделать, даже если бы был здесь, в поезде?

– А может, – как там у твоего дяди? – это ты вызвал сюда его дух? – усмехнулся Том.

Той ночью, когда они проезжали Иллинойс, Тому приснилось, что он сидит в дремучем лесу у костра под полной луной, взирающей с неба гигантским глазом, а рядом с ним лежит громадный змей и что-то говорит ему.

Глава 3

На завтрак у них были французские тосты с кленовым сиропом, маленькие, твердые, пахнущие дымом сосиски и томатный сок. За окном вагона-ресторана проплывали пшеничные поля Огайо, разделенные темными, задымленными городами. К тому времени почти все пассажиры из Аризоны уже сошли, и южный тягучий говор сменился напевным среднезападным. Среди новых пассажиров выделялась четверка на удивление изящно и со вкусом одетых негров среднего возраста. Сели они глубокой ночью в Чикаго, и из того, как они наблюдали за погрузкой многочисленных футляров с инструментами в багажный вагон, следовало, что они – знаменитые музыканты. Это подтверждалось тем, как их обхаживал кондуктор – точно они были коронованными особами или, по меньшей мере, национальными героями. Уж наверное, Моррис Филдинг знал бы, кто они такие.

– Одного зовут Коулмен Хоукинс, – сообщил Дэл. – Кондуктор мне сказал. А вот кто тот молчаливый, лысый как колено, тебе ни за что не догадаться.

– Ну где уж нам.

– Томми Фланаген. Он пианист и, по словам кондуктора, играет феноменально, настоящий виртуоз.

– Как?! Томми Фланаген?

Том, бросив нож и вилку, принялся поочередно оглядывать столы вагона-ресторана.

– Вряд ли они уже проснулись, – криво усмехнулся Дэл. – И вообще, что ты так возбудился? Если тебе повстречался однофамилец, почему бы ему не быть знаменитым пианистом?

– Лучше бы он оказался знаменитым бейсболистом, – пробормотал Том.

У него возникло ощущение, что этот тип, похожий на англиканского пастора, украл у него имя, и чувство это было ему очень неприятно.