Разбитое сердце - Белла Джуэл

— Веди себя хорошо, договорились? Я привезу твои любимые кексы, но только, если ты будешь самой послушной девочкой на свете.

— Хорошо, мамочка, — весело закричала Имми. Ее больше ничего не беспокоило. Ну и возраст.

Я вновь повернулась к Максу.

— Ты посидишь с ней здесь или сводишь куда-нибудь?

— Лучше заберу ее к себе домой. Это как раз по дороге в больницу. Впрочем, ты в курсе.

Конечно, я в курсе. Потому, что жила там раньше.

— Договорились.

Я собрала как можно больше вещей и игрушек для Имми, слушая, как она одолевает Макса своей болтовней. Время от времени я поглядывала на них, и те эмоции, что я видела у него на лице, пронзали меня в самое сердце. Он смотрел на нее так, как будто она была самым прекрасным явлением в его жизни. Словно он не мог насытиться. Он улыбался ей так искренне. Это была улыбка настоящего Макса: с ямочками на щеках и неподдельной теплотой.

Я видела перед собой человека, за которого когда-то вышла замуж. Ровно как тогда, с такими же эмоциями.… Сейчас он был именно таким, каким я его помню.

И на душе стало тепло.

— Идем, — сказала я, сделав приглашающий жест рукой.

Имми взяла Макса за руку, и я увидела, что в его глазах промелькнул страх. Но уже через мгновение он позволил ей тащить его за собой. Проходя мимо меня, он посмотрел в мои глаза, и в его взгляде я увидела боль. Боль, которую я оставила после себя. У меня не было времени обсуждать это прямо сейчас, но я обязательно еще поговорю с ним об этом.

Я скажу ему, насколько была не права.

Но прежде всего, я скажу, насколько сильно люблю его.

До сих пор.

~*~*~*~

Всего четыре слова.

Четыре ужасных душераздирающих слова.

Нам очень жаль, но ее больше нет.

Услышав эту фразу, я просто онемела. Я стояла и отрешенно смотрела на них. Нет, это не правда. Врачи говорили, что у нее есть еще несколько месяцев, и они говорили, что у нее наблюдается положительная динамика. Я ничего не понимала. Должно быть это какая-то ошибка. Это точно ошибка. Может, они ее с кем-то перепутали? Она же просто почувствовала себя плохо, простыла. Но это ведь не конец. Нет, это не возможно... Нет…!

— Мисс?

Я заморгала, находясь в полной прострации, затем уставилась на врача.

— Нет, вы ведь г-г-г-говорили, что у нее есть еще немного времени и…..

— Она подхватила вирус, и ее организм просто не справился с ним. Метастазы распространились еще дальше. У нее было очень сильное обезвоживание, в итоге она скончалась. Мне очень жаль.

Обезвоживание? Нет. О, Боже. Я должна была раньше позвонить в скорую. Я не должна была позволить ей отговорить меня. Черт, о чем я только думала?!

— Но…Я ведь даже не попрощалась с ней, — сказала я дрожащим голосом.

— Сожалею. Есть кто-то, кому нужно позвонить?

Я отрешенно покачала головой. Мне нужно позвонить сестре. Я должна была прийти в себя и оповестить семью.

Я пошла по коридору. Дойдя до комнаты отдыха, я села на стул с чувством невысказанной боли, которая сжигала все внутри.

Мне хотелось кричать, плакать в истерике, просто сидеть и злиться на весь мир. Я даже не смогла попрощаться с ней! Я не успела сказать, как сильно люблю ее! Я не была рядом! Если бы я только заставила ее поехать в больницу раньше…. может, она бы согласилась.

Дрожащими пальцами я достала телефон и позвонила Тине. Она уехала вместе с мужем, возможно, сейчас не стоило ей сообщать такие новости, но выбора нет. Я должна сказать ей.

Это был самый худший телефонный звонок в моей жизни.

Тина безостановочно рыдала. Ее муж взял у нее телефон и сказал, что позаботится о Тине, и что они вылетают домой ближайшим рейсом. А пока мне придется жить с этим. Я просто отказываюсь думать, что мамы больше нет.

Внутри меня все сжалось, я словно находилась в другой реальности.

Я не знала, что мне теперь делать. Куда идти? Нужно ли подписывать какие-то бумаги? Или заплатить кому-то? Я просто не понимала, что мне делать, черт возьми! Я схватилась за голову и попыталась бороться со слезами, которые стремительно просились на волю.

— Анабелла?

Я подняла голову и увидела добрые зеленые глаза медсестры, которая смотрела на меня сверху.

— Да, — хрипло ответила я.

— Вам не обязательно здесь находиться. Мы сделаем все необходимое, и не волнуйтесь, ваша мама будет находиться в надежном месте, пока вы будете заниматься организаций похорон.

Она имеет в виду морг?

— Конечно, если хотите, вы можете остаться здесь сколько нужно.

Но я больше не могла здесь находиться ни минуты. Я хочу к дочери. Я хочу вдохнуть ее запах. Мне нужно успокоиться и понять, что все будет хорошо.

— Мне нужно что-то подписывать? — приглушенно спросила я.

— Да, все необходимые бумаги у меня собой.

Я поставила несколько подписей, и на этом была свободна. Свободна… Просто оставить тело покойной матери и уйти.

От этой мысли мне захотелось кричать. Она не так должна была уйти! Это должно было быть в более радужной обстановке!

Предполагалось, что ее последние дни будут радостными. Она должна была увидеть, что мы с Тиной счастливы, и что мы со всем справимся. Но не так, как сейчас. Совсем не так!

В полной прострации я дошла до своей машины. Я ехала, отрешенно глядя в лобовое стекло. Честно говоря, я даже не знала, как зайти в дом Макса. Я вышла из машины, напуганная тем, что мое тело полностью оцепенело. Я должна была выплакаться. Мне нужно было кричать и требовать у Всевышнего ответы на свои вопросы. Но почему же я ничего не чувствую? Я поднялась по ступенькам, ведущим к парадному входу дома, который я когда-то безумно любила, и который сейчас не вызывает ни единой эмоции.

Подойдя к двери, я подняла руку и постучала.

Через минуту дверь открылась и, на пороге появился Макс. Когда я его увидела, все мои эмоции внезапно вырвались наружу. Я почувствовала, как мое лицо исказилось в эмоциях, и я пронзительно зарыдала.

Макс не проронил ни слова. Вместо этого он сделал для меня самое лучшее, что только мог: взял меня на руки и занес в уютный дом.

Он отнес меня на диван, а сам так и остался сидеть рядом все несколько часов, что я находилась в истерике, и меня ломало пополам. Я уже вдоволь наплакалась, а он все сидел. Он продолжал сидеть со мной даже тогда, когда мое тело постепенно ослабло, и я закрыла глаза. Да, мой муж оставался со мной до тех пор, пока я не провалилась в сон от усталости.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ТОГДА – АНАБЕЛЛА

Я не сводила глаз с Макса.

Он сидел на диване и пристально смотрел в окно. За последние три дня он не проронил ни слова. Ни единого слова с той самой ночи, когда охранники привезли его из клуба домой. Они сказали, что у него случился нервный срыв. Я точно не знала, что произошло. И они не знали. Он просто сошел с ума. И вот теперь он сидел и смотрел в пустоту.