Дыши - Кристен Эшли

окутать меня дымке счастья, которую Чейз вызывал всякий раз, когда его губы касались моих губ. Когда он закончил, я тяжело дышала, одной рукой крепко сжимая его шею, другой глубоко вдавливаясь в твердую стену его груди.

Казалось, на то, чтобы открыть глаза, потребовался год, и мне было все равно, потому что, когда я их, наконец, открыла, Чейз улыбался мне крохотной, теплой, красивой улыбкой.

Затем он сказал.

Или, в манере Чейза, мягко приказал.

— Ешь пиццу, детка, а я приготовлю тебе мороженое.

Что я могла сказать?

Кроме «хорошо».

Это я и сказала.

Затем сделала именно то, что мне велели.

И я знала, что без проблем съем пиццу и мороженое со всеми добавками, так как мороженое по его рецепту звучало потрясающе.

Но еще я знала, что пойду на край земли рука об руку с Чейзом Китоном, и все, что ему нужно для этого сделать, это крепко поцеловать, улыбнуться, держать меня за руку и называть «деткой».

Глава 6

Тебе нравится мое платье?

6:03 следующего утра

Я с трудом проснулась от звонка домашнего телефона. Еле разлепив отяжелевшие веки, скользнула глазами по груде подушек, сонно взглянула на будильник и увидела, что сейчас три минуты седьмого. В библиотеку мне не надо до девяти тридцати. Поэтому, если перед работой я не ходила в спортзал, то никогда не вставала так рано, и все, кто меня знал, были в курсе.

Ранний звонок мог означать нечто плохое, и в сонном трепете я выхватила телефон из зарядного устройства, нажала на кнопку, поднесла к уху и выдавила:

— Ло.

— Доброе утро, детка.

О, боже. Голос Чейза тоже звучал сонно. Нет, поправочка. Глубокий голос Чейза, звучал хрипло, мягко, сексуально и сонно.

Вау.

— Привет, Чейз, — прошептала я. — Все в порядке?

— Просто хотел узнать, как звучит твой голос с утра.

О.

Боже.

Даже будучи все еще сонной, я почувствовала, как закипела кровь, внизу живота возникло напряжение, спустившееся по ногам и вызвавшее покалывание между бедер.

— И он звучит так, будто я тебя разбудил.

— Ага, — подтвердила я, почему-то все еще шепотом. — Разбудил. Я никогда не встаю так рано.

— Никогда?

— Ну, никогда, если не иду в спортзал. Но обычно я не могу собраться с силами, чтобы покинуть теплую постель и пойти тренироваться, поэтому отключаю будильник, снова засыпаю и иду в спортзал после работы.

Он ничего не сказал.

Я продолжила говорить.

— Хотя у меня добрые намерения.

Он снова ничего не сказал.

Поэтому я позвала:

— Чейз?

Его голос прозвучал более глубоко, хрипло, мягче и намного, намного сексуальнее, когда он ответил:

— Извини, детка, я задумался о тебе в теплой постели. Что ты сказала?

Стенки влагалища сжались, а соски начало покалывать, когда я прошептала в ответ:

— Я забыла.

И тогда я услышала его глубокий, хриплый, мягкий, очень-очень сексуальный смешок.

Боже. Я испытаю оргазм, просто слушая его смех!

— Ты сегодня дежуришь? — спросил он, и я не поняла его вопрос. Я концентрировалась на своем теле и запоминала звук его утреннего голоса.

— Прости?

— Наш паренек, милая. После того, как оставишь вещи, заступишь на дежурство?

— Ага.

— Я принесу кофе.

Мое сердце ёкнуло.

Он принесет кофе.

Это означало, что я увижу его снова. И скоро.

— Восемь тридцать? — предложил он.

— Звучит неплохо, — ответила я с большим преуменьшением.

— До скорого, дорогая.

— До скорого, Чейз.

Раздались гудки. Я поставила трубку обратно. После этого улыбнулась подушкам. В этот момент мое тело снова напомнило о себе, что же, делать было нечего. Я потянулась к ящику тумбочки. Мне пришло в голову, что я могла оказать на Чейза такое же влияние, как и он на меня. Он мог бы делать многое из того, чем я намеревалась заняться сейчас.

Так что, когда я вытащила вибратор, мой самопроизвольный оргазм был зашкаливающим.

Лучше.

Запредельным.

Закончив, я убрала игрушку, томно потянулась и снова улыбнулась, вжимаясь в подушки.

Было рано. Я проснулась. Время у меня было.

Я могла предаться воспоминаниям прошлого вечера.

Так я и сделала. Утопая в счастье.

После нашей глубокой беседы за пиццей, Чейз твердо вывел нас на поверхность. Хорошая новость заключалась в том, что от нашего разговора не осталось никакой тяжести, осевшей в продолжении вечера. Другая хорошая новость заключалась в том, что до конца вечера ни у кого из нас не возникло проблем с разговором.

Должна признать, это стало, главным образом, заслугой Чейза. Он больше расспросил о моей семье. О времени, проведенном в университете. О моем пребывании в Денвере и том, насколько изнурительным был мой график, когда я по выходным возвращалась в Денвер, чтобы писать работу на степень магистра, одновременно работая в библиотеке Карнэла. И он научил меня, как делать шоколадное мороженое с арахисовым маслом.

После этого, легко обняв меня за талию, разглядывал мои полки с DVD, компакт-дисками, книгами и всем остальным. Мило и совсем не злобно дразнил по поводу шакрама. Все это время я чувствовала тепло, не говоря уже о том, что он ясно дал понять, что считает мою гиковость милой. Он смеялся над моими шутками. Когда мы решили посмотреть телевизор, сказал, что выбор фильма будет за ним (достаточно сказать, что я не ошиблась насчет «Саутленда»). Он спросил, что означает «frak», и я объяснила, что на «Звездном крейсере Галлактика» так бы сказали слово на букву «б», отчего он расхохотался. Самое приятное во всем этом было то, что я имела возможность наблюдать за ним.

Чейз также показал мне, что он купил для мальчика. Нарезка из индейки и швейцарского сыра, которую он уложил в пластиковые контейнеры. Три бутылки энергетика с разными вкусами. Две коробки хлопьев: Lucky Charms и Golden Grahams. Молоко. Мытый виноград в еще одном контейнере. Пакет мытой молодой морковки. Шесть видов шоколадных батончиков. Упаковка бумажных тарелок и глубоких мисок. Набор столовых приборов. И очень добротный швейцарский армейский нож. Покупки были продуманными и щедрыми, и когда мы закончили их осмотр, мне вновь запела Элла Мэй.

После этого мы направились к дивану, Чейз устроил нас так, чтобы мы сидели в обнимку (ням!), и он рассказал мне больше о своей маме. Безусловно, он ее любил. Он не солгал, сказав, что они близки, потому что из его слов было ясно, что она тоже его любит. Единственным омрачающим моментом вечера (хотя я не высказала своего мнения на этот счет, просто слушала и улыбалась) стало то, что казалось, будто она была психически неуравновешенной. Как ни странно,