Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность - А. Григоренко

Дж. Эдвардс, очевидно, был первым, кто соединил милленаристские идеи с исторической миссией Соединенных Штатов Америки, что затем в середине XIX в. продолжали развивать и адвентисты седьмого дня, полагавшие первоначально, что праведники (последний остаток) обитают только в США. Успехи в промышленном развитии страны, освоение дикой природы, строительство городов – все это и многое другое побуждали видеть в американской культуре некое чудо. Как заявил пресвитерианский лидер 1840-х годов С. Кокс из США перед английской аудиторией: «Состояние общества в Америке не имеет себе равных во всемирной истории… Я искренне верю, что Бог отметил Америку и что именно на этой почве Он намерен являть свои чудеса в течение тысячи лет».177 С середины XIX в. в США появляются многочисленные религиозно-общественные движения вроде христианского социализма Раушенбуша, баптистского проповедника, пытавшегося построить Царство Христово на земле, а точнее – в американском обществе. У истоков же всех этих попыток лежит учение Дж. Эдвардса, который в общем-то отразил в своих работах общее умонастроение американцев в конце XVIII в. Как писал об этом времени Гарри Стаут, «происходящее ныне в Новой Англии являет собой великое дело. Если оно не прекратится, но будет длиться и далее, то Новая Англия станет некоторым подобием рая на земле. Сие дает нам основание надеяться на то, что все видимое нами в современной Америке… однажды приведет к рассвету великого дня».178 Причем Дж. Эдвардс даже не просто отразил всеобщее умонастроение американцев XVIII в., а сконцентрировал ту парадигму, в рамках которой жители Новой Англии понимали свою миссию в Америке, смысл своей религии, а их потомки стали интерпретировать свое вмешательство уже в мировую политику и экономику тоже как реализацию некой сверхъестественной миссии США.

Как же рассматривал Эдвардс миссию Америки в свете своего учения о тысячелетнем царстве? В связи с тем, что Эдвардс исходил из своего учения о всеобщей предопределенности, своеобразном варианте исторического фатализма, то историю он рассматривал как реализацию великого замысла Божиего, как результат того, что Бог действует всегда «в соответствии со Своей волей». Поэтому-то для него история и тысячелетие были неразлучны; одно было немыслимо без другого. Тысячелетие, по Эдвардсу, является последней ступенью в развитии истории, а, следовательно, жизненно важным событием для нее. Для него Новая Англия «была «градом на холме», который может объединить «всех протестантов Америки» и затем, от имени всего мира достичь последней исторической стадии – «тысячелетия». Америка для него была чем-то большим, нежели экспериментальной площадкой по созданию новой нации. Эдвардс также был убежден в том, что Америка занимает особое место в истории духовно развития человечества. Вследствие великого пробуждения, переживаемого в то время в Северной Америке, создавалось впечатление, что так оно и есть. Однако цель видоизменилась: стремление сформировать нацию было заменено стремлением приобрести независимость от Великобритании. Американцы явно ощущали, как британские объятия становились постепенно, все крепче и крепче. Перспектива тысячелетнего царства была привлекательной потому, что она предполагала свободу. В своей работе «Apocalyptic work» Эдвардс пишет о том, что «всякий народ будет свободен и не только от духовного рабства, но и гражданского». Данная свобода является, по его словам, как религиозной, так и политической. Такое воззрение соответствует словам пророка Михея (4:4).

Убежденность в том, что американцы – это избранный народ, которому выпала Божья милость реализовать Его план и тем самым выполнить свою великую миссию, была весьма популярной в XVIII в. в Америке. Вполне понятны причины этих настроений. Толпы людей разных национальностей, разных вероисповеданий, разных классов нуждались в том, что могло бы их объединить, сплотить, воодушевить. И роль этой объединяющей и одновременно воодушевляющей силы выполнила американская разновидность милленаризма и мессианства. Многие в Америке в то время считали ее местом, где однажды начнется тысячелетие. Для пуритан она была подобна пустыне, куда они несли свет Евангелия и весть о грядущем царстве. Уже упоминавшийся Джон Коттон активно проповедовал о приближении тысячелетнего царства. Для своих проповедей он использовал книгу Откровения, и под влиянием его проповеди во многих «процветали» ощущение радости и восхищения. Коттон воодушевлял людей посредством описания величественного тысячелетнего царства. Его задача состояла в том, чтобы люди ради Христа устремлялись, подобно делателям жатвы, на нивы в поисках потерянных душ, приближая, таким образом, Царство Божие и время победоносного торжества христиан. Их чистота и преданность Слову Божию были знамением того, что тысячелетнее царство близко, и осознание данного факта вдохновляло их вершить великие дела.

Когда другой проповедник Джон Уинтроп обращался к своему приходу как к «граду на холме», он призывал людей серьезно воспринимать их миссию в Америке. Члены прихода были обязаны использовать это новое начало, дабы продемонстрировать верность и благословение своего Бога. С момента своего основания, Америка была иллюстрацией народа избранного, символом той земли, в которой существует возможность поклонения Богу, земли, которая свободна от европейских ограничений. В Европе главенствовали традиции, а не Бог. В Америке, которая была лишена традиций, напротив, через Своих посланцев, главенствовал Бог. Тысячелетнее царство давало христианам представление об окончательной цели, которая в свою очередь, предавала им сил совершать миссию: так считали в Америке многие.

Дж. МакДермотт указывает на связь экономического и социального прогресса американского общества с постмилленаризмом в XVIII – XIX вв., полагая, что рост знаний, образования, науки, развитие технологий – все это во многом было вызвано к жизни всеобщей верой в грядущее тысячелетнее Царство Христово, понимаемое по-американски. По его словам, американцы познавали, учились, трудились, дабы сделать Америку процветающей и могучей державой, могущей быть «использованной для святых целей». Он пишет: «Американский экономический и общественный прогресс стал частью Божественного замысла, целью которого является искупление всего мира».

Однако XVIII век закончился. Фанатизм «Великих пробуждений» угас. Америка вступила на стадию стремительной капитализации экономических отношений. Крупный капитал наступал на ремесленников, фермеров, торговцев, рабочих. Экономические кризисы один за другим обрушиваются на страну, разоряя тысячи и тысячи людей. Как следствие этих процессов наблюдаются и изменения в общественном сознании американцев. Нашли свое отражение эти процессы и в развитии учения о тысячелетнем царстве. Вместо оптимистической постмилленаристской идеологии прошлых лет американцы стали исповедовать премилленаристскую точку зрения, согласно которой до того, как наступит чудесное тысячелетнее земное царство Христово, христиан ждут тяжелые и суровые времена грозных испытаний. Более уже мало кто верил, что историческое развитие, участниками которого являются сами люди, приведет к Спасению. Полагали, что история закончится катаклизмом, самоуничтожением, апокалипсисом, последним судом и чудным воскресением святых мучеников. И тогда-то Христос явит себя немощному миру, спасет Свой страждущий народ и будет править тысячу лет.

Именно в это время и началось второе «Пробуждение». Правда, протекало оно совершенно в иных социально-политических условиях и потому имело иные корни и причины своего начала. В ходе революции и войны за независимость был в значительной степени разрушен привычный уклад жизни провинциальной Америки, ускорились процессы социального расслоения в обществе, обострилась классовая и политическая борьба. Ускоренные темпы накопления капитала, развитие капиталистических отношений были связаны с периодическими кризисами перепроизводства, потрясавшими США. В 1818-1819 гг. жестокий торговый кризис поразил всю страну. В 1825 г. на нее обрушился мировой промышленный кризис. Следующий кризис возник 12 лет спустя. Следствием развития капиталистических отношений стало тяжелое положение широких масс населения США. Реакцией на ухудшающееся материальное положение стали массовые восстания, вызванные отчаянием людей, пытавшихся спасти себя от голодной смерти. Крупное восстание охватило в 1786 г. штат Массачусетс, во главе с ветераном войны Даниэлем Шейсом. Аналогичные восстания разгорелись в конце XVIII – начале XIX вв. почти во всех штатах Америки. А. Ф. Ефимов так характеризует основной фон этой страницы истории США: «Народные восстания 1791 – 1799 гг. в средних штатах, восстание фермеров против потомков «патронов» в штате Нью-Йорк в 1839 – 1842 гг., восстание Дорра в Род-Айленде в 1840 – 1842 гг., в результате которого в этом штате был уничтожен земельный ценз на выборах, негритянские восстания и заговоры, вооруженная борьба индейцев против их бесчеловечного истребления и вытеснения с их земель, массовое движение фермерской бедноты на западные земли, приводившие не раз к вооруженным столкновениям с земельными спекулянтами и властями, наконец, гражданская война в Канзасе в 1854 – 1856 гг., восстание аболиционистов во главе с Джоном Брауном и последовавшие за ним восстания негров в ряде южных штатов».179 Все эти восстания закончились поражением восставших, а экономические кризисы продолжали сотрясать Америку.