Моя мятежница - Райан Кендалл

Она скользит по моей груди легкими, как перышко, прикосновениями, обращаясь со мной так, словно я для нее – хрупкая драгоценность, и я не знаю, как к этому относиться. Но, кажется, мне это чертовски нравится. В этих новых отношениях у меня из-под ног уходит почва, и я изо всех сил пытаюсь наверстать упущенное. Сердце уже готово, но голова? Там царит хаос.

В тот момент, когда я решаю смириться и прекратить рефлексировать над нашей ситуацией, Иден забирается на меня сверху. Я хватаю презерватив и в рекордно короткие сроки снимаю брюки и боксеры, а затем надеваю его. Иден опускается на меня, и я издаю стон.

– Детка. Медленно. – Я стискиваю зубы, придерживая ее рукой за бедро.

– Тебе нравится? – тихо спрашивает она.

Я снова издаю стон.

– Даже слишком.

Иден начинает двигаться. Она невероятна, и я разрываюсь между потребностью ругаться и целовать каждый дюйм ее обнаженной кожи, до которого могу дотянуться – ее груди, запястий, подушечки большого пальца, которым она вторгается в жар моего рта.

Легко раствориться в этом моменте, в нашем прерывистом дыхании, ее хриплых стонах, влажном звуке соединения наших тел. Никогда раньше секс не был таким приятным.

Она протягивает руку между нами, чтобы прикоснуться к себе, и это зрелище чертовски горячее.

– Вот так, – говорю я, чтобы подбодрить ее, дразня ее соски, пока она скачет на мне, теперь уже быстрее.

Я не просто хочу, чтобы ей было хорошо. Мне это необходимо. И я тащусь от мысли о том, что она использует мое тело для наслаждения. Когда Иден крепко сжимает меня, выдыхая мое имя, меня пронзает дикое удовлетворение.

Ее оргазм длится и длится, в конце концов вызывая и мое собственное высвобождение. Я погружаюсь глубоко, и мой член дергается. Наклоняюсь и прижимаюсь лицом к ее шее, шепча, какая она идеальная. Она обвивает меня руками, прижимая ближе, и, может быть, впервые в жизни, я знаю, каково это, когда тебя любят.

Иден не обязательно говорить это. Может, она боится… Черт, я тоже боюсь. Я в ужасе от того, что будет дальше.

Может ли она быть со мной? По-настоящему быть со мной, не нарушая баланса в своей личной и профессиональной жизни? Хочет ли она этого вообще?

У меня нет ответов на множество вопросов, крутящихся в голове. Все что я знаю – этот момент идеален, и я не хочу, чтобы он заканчивался.

Глава 23

Иден

Три коротких электронных письма. Это все, что стоит между мной и моим вечерним отдыхом.

День полз с черепашьей скоростью, но это, скорее всего, лишь потому, что я ждала встречи с Холтом. Мы встретимся на вечеринке, устроенной в честь семилетки, но я выжму из нее все, что можно.

Сегодня день рождения сына Люсьена, на праздновании будет бо́льшая часть команды. Жаль, я не могу перемотать время вперед, до того момента, когда буду лениво потягивать вино и пытаться ненавязчиво флиртовать с Холтом на глазах у игроков. Но это невозможно. Я лишь могу заниматься работой, которую вижу перед собой.

Я вздыхаю, потирая виски, где, судя по ощущениям, нарастает головная боль. «Окей, Иден. Ты сможешь».

Я нажимаю, чтобы открыть первое электронное письмо – сообщение от президента одной из наших ведущих компаний-спонсоров. Он хочет совместный ланч на следующей неделе. Легко. Я пересылаю это Аспен, прося запланировать встречу в календаре. «Это было просто».

Однако со вторым электронным письмом все не так просто. Мое зрение затуманивается, когда я просматриваю несколько абзацев с вопросами о политике в отношении СМИ в следующем сезоне, затем рефлекторно тянусь за телефоном, решив спрятаться от работы в переписке с Холтом.

Мы переписывались весь день, что никак не помогло мне сфокусироваться. Тем не менее флиртовать и обсуждать, что подарить семилетке – гораздо интереснее, чем политика в отношении СМИ.

Я продолжаю с того места, на котором мы закончили нашу дискуссию об игрушках «Солдат Джо», и только когда слышу звук очередного электронного письма, пришедшего в мой почтовый ящик, понимаю, что снова отвлеклась.

Фух… Я хронически рассеяна с тех пор, как мы с Холтом начали наше… что бы это ни было и чем бы мы ни занимались. Это не отношения, но, учитывая то, что у нас за плечами первое свидание, возможно, не будет преувеличением сказать, что между нами что-то есть.

Как ни называйте происходящее, одно можно сказать наверняка – Холт Росси в последнее время занимает у меня больше времени, чем работа. Это не так уж плохо, учитывая, что до недавнего времени я ела, спала и дышала лишь тем, что относилось к «Титанам». Если бы я не отступила и не позволила себе быть обычным человеком, то, вероятно, уже взорвалась бы.

Тем не менее существует тонкая грань между тем, чтобы отступить и всего лишь расслабиться. Мне по-прежнему нужно руководить командой, что иногда означает работу над скучными задачами, вроде ответов на электронные письма спонсоров.

В моей руке жужжит телефон, и вопреки здравому смыслу я снова радуюсь возможности отвлечься. Это текстовое сообщение, но, к сожалению, не от Холта.

Это от мамы, и выглядит оно так, будто она немного паникует.

«SOS! Можешь заскочить после работы?»

Я прикусываю губу, мысленно распределяя свое время. Две минуты назад я написала Холту, что буду на вечеринке у Люсьена к шести, а мамин дом всего в тридцати минутах езды отсюда. Но если ситуация настолько срочная, как можно предположить из ее сообщения, возможно, мне придется уйти из офиса пораньше. Электронная почта может подождать до завтра. Не уверена, могу ли сказать то же самое о произошедшем у мамы.

Приняв решение, я сосредотачиваюсь на телефоне, мои большие пальцы порхают по клавиатуре.

«Конечно, мам. Я скоро приеду».

Я выключаю компьютер и, выходя, снимаю пальто с крючка на задней двери.

– Я ухожу пораньше, – кричу я так, чтобы услышали все, кого это касается, засовывая руки в рукава. – Возникли кое-какие дела.

Лестер, усердно работающий в своей кабинке у окна, выгибает одну кустистую седую бровь, глядя на меня.

– Что-то с Холтом?

У меня перехватывает дыхание, и я надеюсь, что вздрагиваю не так заметно, как кажется.

– Что? Нет. – Интересно, с чего он это взял. Может, я была не так осторожна, как мне думалось.

На губах Лестера появляется легкая улыбка, на добродушном лице прорезается сетка морщин.

– Тебе необязательно скрывать это, Иден. Я знаю, ты выше этого. Ясно, что между вами двумя что-то есть.

Будь он проклят со своей проницательностью. И будь проклят мой мозг за то, что не может придумать адекватных ответов в эту самую секунду. Я просто стою с отвисшей челюстью, моргая в ответ, словно идиотка.

К счастью, в офисе остались только мы двое. Аспен ушла час назад на прием к стоматологу.

– Не волнуйтесь, мисс Винн, – говорит он, небрежно отмахиваясь. – Тут нет ничего особенного. Серьезно. Это мило. И тебе не стоит беспокоиться, что об этом подумают другие.

Щеки вспыхивают, а напряжение исчезает. Одобрение Лестера вовсе не закрывает вопрос, но осознание того, что кого-то в офисе не отталкивает мысль о моем романе с начальником службы безопасности, творит чудеса с моими нервами.

– Спасибо, Лестер, – отвечаю я, выпрямляясь. – Но дело правда не в Холте. Я только что получила странное сообщение от мамы. Завтра приду пораньше, хорошо?

Он похлопывает одной рукой по крышке стола, а другой показывает мне большой палец вверх.

– Без проблем. Буду держать оборону крепости до конца рабочего дня.

Я благодарю его в последний раз, а после выбегаю за дверь и направляюсь к гаражу.

Спустя тридцать минут бешеной езды я сворачиваю на частную подъездную дорожку к дому матери. Скульптурные изгороди сливаются в одно пятно, пока я проезжаю мимо. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я приезжала в Бруклин навестить ее, и за это время она внесла немало изменений в ландшафтный дизайн. Или, скорее, это сделал ее садовник. Всякий раз, когда я приезжаю, появляется какое-нибудь новое экстравагантное дополнение – топиарий в форме дельфина, мраморный фонтан, даже миниатюрный сад бабочек. На этот раз я насчитала три новых розовых куста, посаженных у боковых ворот.