Тайная комната антиквара - Марина Серова

Прав был Андрюша: некрасивая история. Это еще слабо сказано! Хорошо, что она уже закончилась, клиентка со мной уже расплатилась, старый друг нужные ему сведения уже получил, и мне не придется больше уже ни с кем говорить на эти темы.

Но оказалось, что поговорить на эти темы мне таки было суждено — еще раз.

Не успела я подняться в свою квартиру, как зазвонил телефон.

— Танюша? Ну куда ты пропала? И не звонишь, и не пишешь. Обиделась на что-то?

— Нет, Володечка, не обиделась. Дел много было, все никак не могла тебе позвонить.

— Ах, какие мы деловые, какие мы занятые… Все преступников ловим?

— Их, родимых.

— Ну хоть удачно?

— Это уж как обычно.

— Тогда предлагаю отметить это знаменательное событие походом в ресторан.

— Ничего не имею против.

Мы сидели за столиком в ресторане, и, в очередной раз рассказывая набившую уже мне оскомину мерзкую историю, я слушала очередные изумленные восклицания. На этот раз от Володи.

— Так ты говоришь, кражи Гиль организовывал? Ну и фрукт! И ведь не боится! Ведь тут все всех знают, заложить его — пара пустяков.

— Все всех знают, и все со всеми повязаны. Один ворует, другой продает. Краденое, заметь, продает! Так что закладывать кого-то — себе дороже выйдет. Сегодня ты его заложишь, завтра — он тебя.

— Тоже верно. И ты говоришь, они поддельного Рембрандта обменяли на человеческий орган?! Ну и дела! Вот почему он нигде не всплыл. Значит, все время после кражи он находился у этого… Новоселова?

— Ну да.

— Надо же, его чуть не по всему миру искали, а он все это время в Тарасове пролежал! А как ты узнала-то обо всем этом? Об операции, о том, что Шульцман рисунком расплатился?

— Узнавать такие вещи — это моя работа, — скромно сказала я.

— Нет, я бы в жизни не догадался! А Шульцман-то каков, а? А я его еще порядочным человеком считал!

— Эх, Володя! Поработал бы ты с мое с этими людьми… порядочными! После таких дел, как это, кажется, что последний порядочный во всемирном потопе затонул. Безвозвратно.

— Ну, откуда такой пессимизм? — улыбнулся Володя. — Вот хоть бы Новоселов твой, за которого ты так заступаешься, он что, тоже непорядочный?

— Он человека убил. И вовсе я за него не заступаюсь! Придумал тоже! Просто… не знаю… иногда так перепутано все… Кто прав, кто виноват? А уж Вера эта… Конечно, она не обязана давать деньги на операцию, но неужели у нее… не знаю, элементарного сострадания нет? Ведь человек погибает из-за того, что помог ее отцу! Элементарная благодарность… Не знаю… Что за люди?!

— Люди как люди. Как обычно, не ведают, что творят. И, знаешь, хватит об этом. Давай-ка мы с тобой лучше вина выпьем и потанцуем.

В ресторане играла тихая музыка, и мы с Володей, как и в первую нашу встречу, медленно танцевали и обменивались незначительными фразами. Только теперь он уже не говорил, что такая очаровательная девушка, как я, не может ловить преступников. Нет. Теперь он только и делал, что выражал свое восхищение тем, сколько разных, совсем неожиданных, способностей может порой скрываться за легкомысленной внешностью «обыкновенной» очаровательной девушки.