Трагедия русского офицерства - Сергей Волков

Движение за возрождение полков получило распространение прежде всего среди офицеров гвардейских и кавалерийских частей, ибо первые отличались наиболее сильным корпоративным духом, а вторые в наибольшей степени сохранили свои кадры. К тому же офицеры всех этих полков по обстоятельствам происхождения и образования (в большинстве потомственные военные, окончившие кадетские корпуса) отличались наибольшей непримиримостью к большевикам и дали, по сравнению с другими частями, наибольший процент участников Белого движения. Пехотные полки в ходе мировой войны почти полностью лишились своих кадровых офицеров - носителей традиций полка (не говоря уже о том, что абсолютное большинство пехотных частей были сформированы только в годы войны и имели случайный офицерский состав), поэтому их возродить было труднее.

Ниже мы рассмотрим некоторые данные о возрожденных полках, ибо они, ко всему прочему, дают и возможность судить о доле офицеров, воевавших в белых армиях. Один из офицеров делил однополчан, оставшихся вне своего возрожденного в белой армии полка, на четыре группы: "Одни, да будет им стыдно, как всегда, старались не делать того, что могут сделать другие...Ко вторым относятся те, что из-за причин материального свойства не могли оторваться от семьи, от полученной уже службы и прапорщик. Третьи, возвращаясь из плена, заблудились (попав в другие белые части). И, наконец, к последней группе можно отнести тех, что погибли героями в самом начале гражданской войны"{490}.

"Зарождение и формирование новых частей в Добровольческой армии происходило обычно по одному и тому же шаблону. Когда собиралось несколько офицеров какого-либо прежнего полка, они начинали мечтать о его восстановлении. Когда ячейка имела 15-20 ч, она просила командира того "цветного" полка, в котором находилась, разрешение сформировать N-скую роту. Обычно командиры полков поддерживали такое начинание, и на усиление новой роты назначали 15-20 солдат из числа пленных красноармейцев. Параллельно с этим разыскивался прежний командир, или кто-либо из наличных старших офицеров становился таковым. Он устраивался в ближайшем тылу и тихонько, без лишнего шума, формировал строевую канцелярию, хозяйственную часть, обоз...Рота, работающая на фронте, все "излишки" - пленных и вообще трофеи, переправляла в штаб "своего" полка. О подобных отправках командир "цветного" полка, конечно, знал, однако подобный порядок формирования полка почитался неписаным добровольческим законом и нарушать его не полагалось. В итоге, в зависимости от энергии и возможностей, в один прекрасный день к командиру "цветного" полка прибывала новая N-ская рота. Таким порядком создавался батальон. А когда это случалось, то командир нового полка являлся к начальнику дивизии, докладывал, что им сформирован батальон, просил дать батальону самостоятельный участок и "записать на довольствие". Если часть была сильна духом, она, несмотря на потери в боях, усиливалась и развертывалась в полк, каковой затем и утверждался Главнокомандующим. Морально слабая часть обычно хирела и не выходила из периода хронического формирования". Так, например, Белозерский полк сформировался при Дроздовском, летом 1919 г. при нем самом формировались ячейки Олонецкого и Ладожского пехотных, Иркутского гусарского полков и сводного батальона 31-й пехотной дивизии{491}.

Возрожденный полк сохранял свои традиции, и его офицеры, как правило, стремились служить именно со своими однополчанами, переводясь из других частей армии. Офицеры других полков (в т.ч. и пехотных в кавалерийском полку), считались прикомандированными к полку и после нескольких месяцев (например, в Крымском конном - полгода) службы по подаче соответствующего рапорта и решению собрания офицеров принимались в полк постоянно. В полк производились во время войны поступившие в него вольноопределяющиеся и юнкера, в первую очередь из числа родственников служивших в полку офицеров.

Вот обстоятельства возрождения некоторых гвардейских пехотных полков. Л.-гв.Гренадерский полк был представлен в Добровольческой армии с самого начала: в 1-м Кубанском походе участвовало 18 офицеров под своим знаменем во главе с командиром полковником Дорошевичем. Потом их было несколько десятков. Офицеры л.-гв.Литовского полка после его расформирования тремя эшелонами выехали из Жмеринки в Киев, откуда, собравшись вместе, направились в Добровольческую армию, где приняли участие в 1-м Кубанском походе. В конце 1918 г. большинство их находилось в Крыму в охране Императорской фамилии{492}. Из л.-гв. Московского полка, помимо батальона в Добровольческой армии, около 20 офицеров воевало на трех других фронтах{493}. Из офицеров л.-гв. Финляндского полка в воссоздании полка на Дону участвовали 27 офицеров{494}. Он формировался первоначально полковником Есимантовским при Донской армии, там же была предпринята попытка сформировать л.-гв. Измайловский полк{495}. Из л.-гв.Измайловского полка на Дону в январе 1918 г. находилось 19 офицеров, 13 из них участвовали в 1-м Кубанском походе. Всего в Добровольческой армии воевало 52 офицера полка, еще 5 было принято в полк во время войны и 44 прикомандировано (часть их тоже принята в полк){496}. Из л.-гв. Кексгольмского полка в белых армиях воевало 77 офицеров, в т.ч. 67 на Юге, 6 в армии Колчака, по 2 на Севере и Северо-Западе{497}. В 1-м и 2-м Кубанских походах участвовало в общей сложности 112 офицеров гвардейской пехоты (из них 18 убито и 20 ранено), в дальнейшем в Добровольческой армии было в среднем около 50 офицеров от каждого полка{498}.

Офицеры л-гв.Кирасирского Ее Величества полка, оказавшиеся после его расформирования разделенными на три большие группы: в Петрограде, Москве и на Украине, в течение сентября 1918 г. в большинстве собираются в Киеве, где на своем собрании постановляют возродить полк и в октябре-ноябре организованно перебираются в Новороссийск. Из списочного состава к концу 1917 г. (около 60 офицеров), на Юге в рядах полка воевало 38 его офицеров и 15 прикомандированных (из Крыма эвакуировалось 25); еще около 20 воевали на других фронтах или были расстреляны большевиками{499}. Офицеры л.-гв. Уланского Его Величества полка послужили ядром 1-го кавалерийского дивизиона Добровольческой армии - "полковника Гершельмана", в Галлиполи прибыли 7 офицеров. Кроме того, в Сибири воевали 3 его офицера, в Северо-Западной армии - 4{500}. Эскадрон л.-гв. Драгунского полка формировался вначале как команда конных разведчиков Сводно-гвардейского пехотного полка (к февралю 1919 г. там собралось до 10 его офицеров){501}. В л.-гв. Казачьем полку в 1918 г. служило 28 офицеров и было принято вновь 22, некоторое время служили еще 7 (в т.ч. 5 старых), в 1919 г. было принято еще 14 плюс 2 прикомандированных, в 1920-5 плюс 9 прикомандированных. За войну в другие части переведено 4, вышло в отставку 3 и исключено 2. Соотношение между офицерами и казаками было примерно 1:12-1:15{502}. Офицерами л.-гв.Атаманского полка в мае 1918 г. был укомплектован состав 2-го полка Молодой армии, который вскоре получил прежнее наименование и старый штандарт{503}.

Л.-гв. 1-я и 2-я артбригады возродились 20.08.1918 г. в Екатеринодаре как 1-е и 2-е орудия 3-й батареи 1-го Отдельного легкого артдивизиона. Из нее 28.11 был создан "кадр Гвардейской артиллерии" в Гвардейском Отряде, а 1.01.1919 г. создана батарея бригады в Сводно-гвардейской артбригаде. 14.07 она была развернута в дивизион, 27.04.1920 г. переименован во 2-й Отдельный тяжелый артдивизион{504}. К 1.01.1919 г. в Добровольческой армии было 15 офицеров л.-гв. 2-й артбригады, всего - 44 (плюс некоторые воевали на других фронтах). Донская артиллерия на 1.01.1919 г. насчитывала 296 своих (10 генералов, 34 полковника, 38 войсковых старшин, 65 есаулов, 29 подъесаулов, 38 сотников и 82 хорунжих) и 214 прикомандированных (3 генерала, 11 полковников, 11 подполковников, 13 капитанов, 25 штабс-капитанов, 43 поручика, 53 подпоручика и 55 прапорщиков) офицеров{505}.

Возрождение кавалерийских полков встречало на первых порах противодействие командования, опасавшегося распыления кавалерийских офицеров по мелким формированиям. "В армии имелось большое количество кавалерийских офицеров, были некоторые полки, весь офицерский состав коих почти полностью находился в армии. Некоторые из кавалерийских частей сумели сохранить и родные штандарты. Офицеры мечтали, конечно, о воссоздании родных частей. однако штаб главнокомандующего эти стремления не поощрял"{506}. Но в дальнейшем именно кавалеристы дали наибольшее количество возрожденных полков{507}. Судьбы кавалерийских (гвардейских и армейских) полков представлены в таблице 6{508}.

Из 1-го гусарского Сумского полка в Сибири воевали 12 офицеров, 3 - на Севере, 3 - в Северо-Западной армии, на Юге в созданном в декабре 1918 г. в Одессе эскадроне (потом дивизионе) к июню 1919 г. было 43 офицера; за войну в полк было принято 8 офицеров и в эмиграции 8{509}. К концу 1918 г. в Добровольческой армии было 23 офицера 4-го гусарского Мариупольского полка и несколько офицеров в Донской; полк был возрожден в Донской армии 12.07.1919 г. В нем воевало более 30 коренных офицеров{510}. Почти все офицеры 7-го гусарского Белорусского полка собрались в декабре 1918 г. в Одессе, где сформировали эскадрон{511}. Из 9-го гусарского Киевского полка осенью 1918 г. в Добровольческую армию прибыло 13 офицеров, в Галлиполи прибыло 25 офицеров{512}. Ядром к восстановлению 10-го гусарского Ингерманландского полка послужил ординарческий взвод, сформированный из офицеров кавалерии при 1-й конной дивизии{513}, в октябре в развернутом на его основе дивизионе было 16 кадровых офицеров полка с полковым штандартом{514}. 12 офицеров этого полка в феврале 1918 г. пыталась пробиться на Дон, но была схвачена, остальные оставшиеся на квартирах в Чугуеве, не пожелав служить у гетмана, летом группами прибыли в Добровольческую армию{515}. В Добровольческой армии воевали почти все офицеры полка, состоявшие в нем к моменту революции - 41 офицер{516}. 7 офицеров 17-го гусарского Черниговского полка принимали участие в 1-м Кубанском походе и затем рядовыми служили в 1-м конном офицерском полку, другая группа офицеров полка собралась летом 1918 г. в Киеве и служила в русских добровольческих дружинах; после ее прибытия в Добровольческую армию там был сформирован дивизион полка{517}.