В погоне за Иштар - Дина Полоскова

Персефона — корабль второго-А класса, то есть даже близко не военное судно. Кое-как мы были вооружены, но по сравнению с ЛинКР… Единственное, что удалось, помимо маневров — это отвлечь внимание нападающих ответным залпом облегченных противоракетных зарядов, коих хватило минут на десять, не больше. Именно за это время мистеру Эддару предстояло произвести ремонт пробоины в корпусе. Иначе пришлось бы садиться — прямо в гостеприимные объятия нападающих. Может, как раз в подзабытые объятия бывшей жены, которая решила заранее обезопасить свое бессмертие, избавившись от конкурентов. А о том, что это мог быть Виктор, мне не хотелось думать.

— Охрененная работа, кап! — сообщил Левочка, когда открывшийся аварийный шлюз впустил внутрь капитана. Скафандр, не рассчитанный на подобные испытания, лишь чудом выдержал. Но, так или иначе, пробоина была закрыта, и нам уже не грозило остаться без воздуха. По крайней мере, в ближайшие часы.

— Гелевая термозащита на соплях держится, — скривился мистер Эддар, — Но это все, что доступно сейчас. Дем, какие новости?

— Удалось сменить курс, кап. Похоже, ушли. Но курс держим неровно, крен влево из-за повреждения корпуса.

Мистер Эддар выругался сквозь зубы.

— Сколько мы продержимся на лету?

— Да в принципе, в таком режиме мы можем оставаться сколько нужно. И гравитационные двигатели в порядке. Однако основная проблема ожидает нас после посадки. И проблема — это мягко сказано, кап, — Левочка протер запотевшие очки и с головой ушел в машинный отсек. Его голос раздался из-под стального пола, — Если мы сядем, то хрен там поднимемся. Тут работы на месяц. И без замены фенолформальдегидного связующего и магнитной батареи вряд ли что получится. И это не говоря о том, что нужна нормальная заплата на корпус, как минимум керамика, а не гель.

— Если мы опустимся на Тритон или другую планету системы Гидры, в воздух уже не поднимемся, я правильно понял?

— Так точно.

— Да нам и не дадут, — Атлант сосредоточенно вел Персефону, то и дело вздрагивающую, как от попадания метеоритов. Каждый рывок корабля отдавался спазмами у меня в животе. Казалось, что вот-вот, и скользящие мимо нас яркие пятна проплывающих мимо звезд станут последним, что мы увидим.

— Как назло, и помощи не попросишь, — прошипел сквозь зубы Дем, — Проклятый сукин сын засечет нас по радиограмме, и, как пить дать, догонит и прикончит.

Я нагоню тебя в системе Гидр…

Нет, бред…

— Что ж. Тогда остается только одно.

Мы все уставились на капитана, ожидая его решения.

— Курс на Зиккурат.

Глава 9

— Они уже здесь?

— Ждут вас, госпожа.

— Сколько их?

— Трое, госпожа.

— Старики?

— Два почтенных старца и один мужчина средних лет, который, желает выглядеть, как старец. Его раньше не было, госпожа.

Иннатха довольно прищурилась.

— Хорош собой?

— Трудно сказать, госпожа. По-моему, он переусердствовал с ореховым соком. И волосы пропитаны глиной настолько, что не разберешь, что под ней.

— Вот как? — весело спросила Дева, — В таком случае сегодня будет особенный вечер…

Она запустила тонкие сильные пальцы обеих рук в густую гриву отозвавшихся мурлыканьем леопардов.

— Предложи им халвы и щербета, Ферната.

Цалибу проводила смуглую спину служанки взглядом и улыбнулась своему отражению. На что только не шли претенденты на ее сердце, или Цал…

Бродячие торговцы, менестрели, сказители и воины… Ей были видны все их ухищрения. Как на ладони.

Зачерпнув мизинцем ароматную черную массу из золотой шкатулки, она подвела себе глаза. Притиранье «Приди, приди» она никогда не доверяла прислуге. Еще не хватало, чтобы они своими дрожащими, неуклюжими пальцами прикасались к бесценному артефакту.

Цалибу отошла на несколько шагов, ощущая под босыми ногами приятную прохладу мрамора.

Шугур, ее великолепный золотой венец, сверкал в золотистых волосах в лучах заходящего белого солнца. Красное пока стояло в зените.

Значит, он решил навестить ее именно так. В роли бродячего умема. Поиграем…

Ручные леопарды довольно мурлыкали, прижимаясь своими мускулистыми совершенными телами к смуглым коленям Цалибу. Они всегда чувствовали, когда хозяйка бывала в хорошем расположении духа. Довольно оглядев свое упругое молодое тело, которое служанки два часа натирали благоуханными маслами, Иннатха сняла Шугур и отложила в сторону. Вместо него она одела диадему из голубого жемчуга с тончайшей небесно-голубой накидкой, спускающейся до середины спины. Прозрачные шаровары с широким золотым поясом, расшитым голубым жемчугом и сапфирами и небольшой лиф, расшитый теми же камнями так густо, что не было видно ткани. Широкие золотые браслеты на руки и тонкие, изящные, с множеством сверкающих подвесок на щиколотки. Ногти на руках и ногах были покрыты настоящей золотой пылью. Накинув на смуглые плечи прозрачную белую шаль — настолько тонкую, что ее почти не было заметно, и окинув взглядом свое отражение еще раз, Иннатха осталась довольна.

Ее забавляли разговоры на ученые темы с умемами, и она нередко приглашала странствующих мудрецов во дворец.

А сегодня вечер и вовсе обещает быть занятным. Надо сказать, никто из прежних охотников за ее сердцем и Цалом не представлялся умемом, ученым, многие годы потратившим на изучение священных писаний. Сами же мудрецы, для того, чтобы увидеть библиотеку Цалибу, готовы были пойти на многое. В прошлом месяце ей подарили десяток красивых рабов, черных, как эбеновое дерево, сильных, высоких и соразмерных. Их привезли из-за моря, специально для нее, Цалибу Девы-Иннатхи, зная, что она питает слабость к молодым красивым телам. В последнее время ей нравилось смотреть, как несколько мужчин любят друг друга, и привезенные из-за моря рабы не разочаровали. Иногда ей достаточно просто смотреть на их любовные игры, и сладкие спазмы начинают сотрясать ее тело, еще до того, как кто-то дотронется до него.

Интересно, как далеко будущий Цали Таммуза зайдет, чтобы доставить ей удовольствие? Мужчины настолько предсказуемы, если поманить их возможностью…

Все три умема почтенно склонились перед Цалибу, когда она в сопровождении своих любимцев-леопардов вошла в уютный внутренний двор, устланный богатыми коврами и подушками с кистями. Посреди нежно журчал фонтан, изображающий Всесильную Иштар, которая держала свою голову в руке, в чаше из костяного черепа. По бокам Милостивой Богини находились ее эманации — две девушки-воплощения Богини, стоявшие на одном колене. Головы их были запрокинуты назад, пухлые губы открыты — они жадно ловили потоки воды, бьющие из шеи обезглавленной Богини. Третья струя была направлена в четко очерченный рот самой Иштар. Вода в фонтане символизировала кровь богини, которой она поит своих утомленных подруг и подкрепляет силы сама. Сейчас, в лучах красного солнца, прозрачные струи отливали розовым, действительно напоминая кровь.