Обречённые - Наталия Яковенко

— Как долго это продолжалось?

— Именно с тобой недолго лет семь. — Он ненадолго замолчал. — С твоей сестрой гораздо дольше. Она добровольно согласилась на принятие лекарства. Даже когда оно ещё не было закончено, Ребекка участвовала в экспериментах наряду с остальными — Виком, Доном, Грэгом. А с тобой посоветовала лучше не разговаривать по этому поводу. Она предупредила, что ты откажешься. Но об этом я слышал от других сотрудников, так как в те годы ещё не работал на Ричарда. — Услышав это, я со злости ударил кулаком по стене, пробив её насквозь. Я молчал, не желая верить, что сестра была способна на такое. — После каждого очередного важного задания тебе стирали память, чтобы ты не мог вспомнить, кем и кто была ваша с сестрой жертва. Поэтому ты многого не помнишь из того, что делал. Только в тот день пошло всё не так и нужные службы не успели зачистить следы, которые оставила прошлая ночь. Поэтому ты увидел всё это.

— То есть мне одному промывали мозги?

— Насколько я знаю, да, — дрожащим голосом ели-ели протянул мужчина. — Ты абсолютно прав. Прости мне жаль, — в голосе человека, и впрямь звучало сожаление и печаль.

— И это делал ты? — У меня никак не укладывалось это в голове. Передо мной сидел хрупкий жалкий человечишка и заявлял, что может манипулировать и управлять жизнями вампиров, а сейчас речь шла конкретно обо мне.

— Это было лишь малой частью моей работы. Я часто был занят, и тогда за меня это делала Ребекка.

— Не может быть, — прошипел я сквозь зубы. Как мне хотелось задушить сестру прямо здесь и сейчас. — Мой брат Кевин оказался там случайно. Он не должен был погибнуть. — Его глаза покрылись пеленой слёз. Сразу было видно, что ему тяжело давались воспоминания о смерти его родного брата. Мне не было его жаль. Внутри была пустота, и лишь факт того, что меня попусту использовали, злил, автоматически заставляя обдумывать план мести, который так и напрашивался после всего того, что я услышал от этого человека.

— Они приказали вам убить его.

— Кого?

— Он был вашим новым заданием.

— Кто? — я приблизился и схватил его за грудки.

— Шин! — испугавшись, он сразу выкрикнул имя.

— Шин? — Я опустил руки и задумался о причинах того, зачем Ричарду понадобился младший брат Адама. — Зачем кому-то его смерть?

— Затем, что на днях он обокрал нашу лабораторию. Поступил приказ избавиться от него. Ребекке и тебе досталась эта миссия.

— Зачем он это сделал? А самое главное, как ему это удалось?

— Не знаю. Но вероятно кто-то из нашего клана помогал ему.

— Кто пойдёт на такое, будучи уверенным, что за это будет?

— Только тот, кому нечего было терять. Или он был уверен в положительном результате своего плана. Тем более не забывай, что братьям покровительствует сам Эрик Далтон.

— Почему ты сам теперь бежишь? И от кого?

— Ричард просто так не отпускает тех, кто много знает. Я должен был умереть, но остался жить. Поэтому…

— Это на него похоже, — тихо произнёс я, после замолчал.

По словам этого доктора, моя жизнь на протяжении многих лет была лишь иллюзией, которую я пытался забыть, каждый раз теряясь в жестокой реальности смертей. Я по собственной воле уходил от мира, заливая своё существование алкоголем. На самом ли деле это было моим выбором? Я уже никогда не узнаю.

Именно так я познакомился с Эдди, который до сих пор является моим единственным другом. Только ему я мог довериться. Только с ним я мог обсуждать любую тему. Я был уверен, что он никогда не придаст меня.

За то время, когда никто не объявлялся, я смог немного прийти в себя. Мне не звонил Ричард, меня не искала сестра. Я был один. Я помог Эдди и его сыну отыскать убежище, которое могло их спасти. Пусть не навсегда, но хотя бы на время. Мы договорились, что каждый месяц будем переезжать на новое место, чтобы ищейки Ричарда не напали на их след. В знак благодарности ученый Эдди Бейнс и по совместительству бывший хирург обещал доставать из больницы для меня свежую кровь. Я не был против, так как принципиально не желал больше убивать людей.

Спустя пару месяцев объявилась Ребекка. В то время я уже скрылся на севере в лесной глуши, чтобы на время забыть тот ужас, что сотворила со мной моя родная сестра. Она вела себя крайне спокойно и уверено. Её голос не дрожал, когда она нагло открыла дверь и прошла внутрь.

— Что ты здесь делаешь в такой глуши? — она уселась за стол напротив меня. — Я ели тебя нашла.

— Зачем? — Я смочил горло очередной порцией виски, перемешанный с кровью.

— Что зачем? Я по тебе скучала. — Я ухмыльнулся. Её наглости не было предела. А фальшивое насквозь лицо излучало злобу, которой была полна вся её сущность. — И скоро мы понадобимся Ричарду, а ты в таком ужасном состоянии.

— Я в отличном состоянии впервые в жизни, — произнёс я сквозь зубы. В один миг я соскочил с места, схватил Ребекку за шею и со всей силы прижал её к стенке. Комната задрожала. С потолка посыпались камешки и побелка. Я тяжело дышал, сжимая пальцы вокруг её шеи всё сильнее и сильнее. Злость окатывала меня, словно ледяная вода в жаркий летний день. Я не мог забыть ощущение предательства. Ярость застилала мне глаза. Больше не было сил сдерживать себя перед правдой. — Ты настоящая тварь, которая ни перед чем не остановится, чтобы заполучить своё! — грубо произнёс я, откидывая Ребекку в противоположную сторону комнаты. Своим телом она в щепки разбила шкаф, стоявший возле кровати. Схватившись за шею, она долго и жадно сглатывала воздух.

— Ты псих! — наконец-то закричала она. — Ты ненормальный! — Она соскочила на ноги, приготовившись к моему очередному возможному нападению. — Что с тобой случилось за этот проклятый месяц?!

— Три! Три месяца! — прокричал я.

— Ты что здесь одичал и совсем из ума выжил?! — Неужели она действительно не могла хоть на секунду предположить, что я узнал правду? Такая хитрая и расчетливая, порой она была бесконечно глупой в своих узких понятиях того, что все, кто её окружают гораздо наивнее, чем она сама. В тот момент я хотел убить её, правда, хотел, но взглянув ей в глаза, я вспомнил маленькую девочку, с которой мы вместе играли в детстве. Я опустил голову, закрыл глаза, сжимая со всей силы от злобы кулаки. — Ты в порядке? — сестра осмелилась приблизиться ко мне. Опасаясь очередной вспышки моего гнева, она осторожно положила руку мне на плечо. — Я никогда не видела тебя таким, — тихо произнесла она. — Это было правдой. Именно тогда я впервые в жизни ударил её. Никогда ранее не выказывая своё негодование и чувства, я сорвался, ожидая получить от этого хоть какое-то удовлетворение…. но всё было напрасно, его не было. Это было много лет назад, а я помню как сейчас те лживые взгляды и речи, которые по-прежнему были со мной все эти годы. Кто я после этого? Конечно же, я жалкий и слабый. Сестра была абсолютно права, определяя меня, этими двумя словами.