Омикрон-4 - Максим Гаусс

вскоре в проходе показалась человеческая фигура. Осветив ее фонарем, я невольно ужаснулся. Болотов и Лебедев почти одновременно выдохнули, опустив стволы автоматов.

Человек был грязный, исхудавший, в сильно изорванном комбинезоне. На ногах грязные бинты, руки изодраны, покрыты пятнами засохшей крови. На плечах и вокруг пояса лоскутами обернута какая-то изорванная черная шкура. В правой руке зажат разряженный пистолет, а в левой - какой-то старый, еще советского производства, фонарь.

Дышал он шумно, с каким-то тяжелым хрипом. И что-то знакомое в его движениях вызвало у меня смутные, но противоречивые чувства. Я определенно знал человека, вот только из-за ужасного внешнего вида, все никак не мог определить кто же он такой.

И все же меня осенило.

- Не может быть, – вырвалось у меня. – Скат?

Человек заметно вздрогнул, пошатнулся, посмотрел на меня с каким-то непонятным удивлением, будто бы пытался вглядеться в мое лицо. Глаза забегали, он завертелся по сторонам. И тут из них брызнули слезы.

- Макс? – прохрипел наемник, затем охнул, и неожиданно рухнув на колени, упал потеряв сознание.

...Болотов и Лебедев стояли рядом и смотрели на него с нескрываемым удивлением. От наемника жутко воняло – оказалось, что шкура, обернутая вокруг пояса, недавно была содрана с гигантского червя.

- Это еще зачем?

- Не знаю. Может, чтобы крыс отпугнуть? Мы ни разу не видели, чтобы даже изнуренные голодом крысы, нападали на червей.

Офицеры переглянулись, затем майор поднял с бетонного пола сильно потертый и разряженный пистолет, быстро осмотрел.

- «Макаров». Не самая полезная вещь.

Это меня не волновало. Помниться, одно время я вообще был без оружия, отбиваясь тем, что под руку попадется.

- Говоришь, это один из наемников? – хмыкнул подполковник и поджал губы. – Это что же получается, уже две недели он бродит тут один, без еды воды и оружия? Как-то в это не верится.

Я не ответил. Просто смотрел на наемника и молчал. Как это можно объяснить? Если следовать здравому смыслу, то просто невозможно представить себе причину, которая позволила человеку выжить там, где это в принципе невозможно.

Да, Скат первоклассный, хорошо подготовленный наемник. Но в тот момент, когда наша дрезина, следующая в «Лямбду-6» попала в засаду, выжили только я, Катя и Костолом. Андрей и Скат куда-то пропали, а Шевченко позднее скончался из-за полученных в схватке ран. Позднее, мы с Костоломом были на месте аварии – никаких следов Ската и Андрея. Затем, еще почти сутки, я выбирался оттуда на поверхность, затем неделю валялся в полудохлом состоянии у наемников. А Скат, оказывается,был жив.

И не смотря на это, я почему-то был уверен, что в своем бреду видел мертвое тело наемника, висящее на ржавой арматуре.

- Он парень крепкий. Как-то смог, – задумчиво ответил я, хотя сам почти не верил своим словам. – Нужно поскорее привести его в чувство.

- Хм... Не знаю, – возразил Болотов, внимательно осматривая лежащего наемника. – У него глубокая колотая рана ноги, возможно перелом двух правых ребер. Разбита голова, а еще сильное истощение и обезвоживание организма. И вот, еще ожог на спине, правда, не очень серьезный. Это его не доконает?

- Я отдам ему свои стимуляторы, – пробормотал я, запоздало вспомнив, что хотя у меня и была собственная «особая» аптечка, но что именно в ней находилось – было загадкой. Ее дал мне майор Самсонов, прямо перед моим убытием на базу Синдиката, дважды обратив мое внимание на то, чтобы использовать ее только в крайнем случае.

- Не стоит, – покачал головой подполковник, снимая рюкзак. – Я в курсе того, что там у тебя. Ему это только навредит. Лучше мои.

Довольно быстро он извлек из своей аптечки последнюю ампулу, зарядил ее в шприц-автомат и быстро вколол стимулятор в бедро наемника, прямо так, через грязную ткань рваного комбинезона.

Прошло около минуты, прежде чем тот начал приходить в себя. Резко выдохнув, простонав что-то нечленораздельное, он вдруг поднялся, затем шатаясь, вскочил на ноги и замер в нерешительности, глядя на подполковника.

В глазах наемника читался страх, непонимание, какая-то обреченность. Он мало походил на того веселого парня, что постоянно шутил с Андреем и остальными.

- Скат, спокойно! – я поднял руки в предостерегающем жесте. – Все нормально. Это я, Макс. Эти люди представители службы безопасности и ничего тебе не сделают.

- А... Вижу я. – странно качая головой, пробурчал наемник, затем нахмурился. – Они тут откуда?

Я облегченно выдохнул, подошел ближе и протянул руку.

Тот немного поколебался, затем крепко пожал ее, правда, при этом, скривился от боли – сломанные ребра оказались весьма неприятной реальностью.

- Скат, я рад, что ты жив! Но как ты выжил? – спросил я, хотя на языке вертелось совсем другое. Мне все еще не верилось, что это реально он. Ведь я уже смирился с тем, что считал болтливого наемника погибшим.

Скат едва заметно улыбнулся, опустился прямо на пол, но все-таки ответил.

- Я и сам толком не знаю. Помню некоторые фрагменты, но потом сознание начало подводить. Э-э, когда наша дрезина налетела на мину и перевернулась, меня отшвырнуло куда-то вперед. Я сильно ударился головой о стену и, наверное, потерял сознание. Очнулся в полной темноте, почти сразу почувствовав, что меня куда-то тащат. Я закричал, попытался вырваться. По голове вдруг ударили чем-то тяжелым – меня снова вырубило.

- Наверное... Дикари Картавина, – выдохнул я, сжав кулаки. – Продолжай.

- Помню, это были какие-то люди, ведущие полудикий образ жизни. Почти голые, заросшие волосами. А вот дальше я уже немногое помню. Только какие-то отдельные фрагменты. Меня постоянно били, тыкали острыми палками, бросали камни. Вокруг был постоянный мрак, жуткая вонь. Света не было, лишь где-то вдалеке был виден какой-то костер. Воды тоже почти не было, только какая-то грязная лужа. Я довольно быстро, хотя и на ощупь, понял, что меня бросили в какую-то ржавую клетку.

- А чем же ты там питался? – спросил Лебедев.

- Чем, чем... Чем придется,