Мир Аматорио. Соблазн - Мари Мур

Я хрипло посмеиваюсь из-за того, что она только сейчас вспомнила про технику безопасности. Буквально полчаса назад Кристиана стреляла в Кайли, когда та была без маски.

— Ты начала соблюдать правила, — саркастично произношу я. — Аут.

В моей руке по-прежнему маркер. Согласно правилам, я ставлю его на предохранитель и отключаю фонарик. После чего бросаю его к ногам, и он приземляется с громким ударом. Пространство вокруг нас мигом погружается в темноту, лишь откуда-то сверху просачивается рассеянный лунный свет. В полумраке я вижу, как Кристиана поджимает губы.

— Ты задашь свой вопрос? — нетерпеливо спрашивает она.

Прохладный ветер, сквозивший сквозь расщелины здания, заставляет меня прижаться к Кристиане. Я чувствую тепло, исходившее от ее тела. Рядом с ней так приятно.

— У тебя была возможность выстрелить в меня, — говорю я серьезным тоном. — Почему ты этого не сделала?

Я поднимаю руку и кладу ее на перила рядом с ладонью Кристианы. Когда наши пальцы соприкасаются, она вздрагивает, но не отталкивает меня.

— А зачем ты загородил меня и принял на себя выстрел? — отвечает она вопросом на вопрос.

Понятия не имею, чем именно я руководствовался в тот момент. Наверное, мне захотелось ощутить себя… сильным. Особенно на фоне растерянной и хрупкой Кристианы.

К тому же мне бы не понравилось, если бы она проиграла и вышла из игры. Точнее, мне бы не понравилось, если бы она проиграла кому-то другому, кроме меня.

— Ты могла вылететь из игры, а я не хотел этого, — говорю я, и мой голос неожиданно становится надломленным. — Почему ты плакала?

Глава 16

Десмонд

Услышав мой вопрос, Кристиана опускает взгляд. Ее глаза, которые совсем недавно смотрели на меня с обманчивой дерзостью, теперь блестят. Она выглядит так, словно готова снова расплакаться. Что это? Ее очередная игра?

— Крис, — настойчивее произношу я. — Я сделал тебе больно?

Почему меня это так сильно волнует? Если я узнаю причину ее слез, то мне пригодится такая информация. Если я выясню ее слабое место, то в будущем буду знать, куда целиться. Причина была только в этом: рано или поздно я должен разоблачить игру Кристианы.

— Какой смысл мне отвечать, если ты считаешь, что я вру на каждом шагу? Я видела тебя трижды, и каждый раз ты делаешь мне больно.

Убрав ладони с перил, она упирается ими в меня, стараясь оттолкнуть. Но я обхватываю ее обе руки за запястья и завожу их ей за спину. Теперь наши тела плотно прижаты, и я чувствую, как дыхание Кристианы учащается. Согнув коленку, она хочет ударить меня в пах. Предугадывая этот маневр, я зажимаю ее ногу бедром и лишаю движений.

— Пусти меня! — Кристиана активно брыкается.

Она пытается вырваться, гневно крича, как ненавидит меня. Но я не расслабляю хватку, и вскоре силы покидают ее. Кристиана настолько ослабла, что, если бы я не держал ее за руки и не прижимал своим телом, скорее всего она сползла на пол. Устало склонив голову, Кристиана роняет ее на мою грудь.

— Ненавижу тебя. И ненавижу себя за то, что не сдержала свое обещание не плакать перед тобой.

— Почему ты дала такое обещание?

— Потому что ты не заслуживаешь этого.

Каждое ее слово пропитано горечью и отчаянием, и каждое слово попадает точно в цель. Как бы мне не хотелось этого, но в моем щите недоверия к ней появляется первая трещина. Я надеюсь, что именно сейчас Кристиана настоящая и не играет.

Сжав ее запястья одной рукой, я запускаю другую руку в ее волосы и оттягиваю их, чтобы Кристиана запрокинула голову. Она отворачивается, но я пытаюсь поймать ее губы. Когда мне удается это сделать, я целую ее. Угрожающе. Грубо. Властно.

Я целую ее, чтобы закрыть на замóк все ее слова и эмоции. Я целую ее, чтобы разрушить все ее, мысли, оставив одну единственную, связанную со мной. Все мужчины, с которыми она была, владели ее телом. А я хочу выделиться среди них, поселившись гораздо глубже. Внутри нее. Я хочу поселиться в ее разуме. Это чистой воды эгоизм, и мне плевать.

— Ненавижу тебя, — выдыхает она, когда я освобождаю ее покусанные мной губы.

— Тогда скажи, чтобы я остановился, — требую я.

— Остановись.

Я так и знал, что она это скажет.

— Уверена? Ты точно не хочешь, чтобы я сделал так?

Я опускаю голову и припадаю к ее шее губами. Скользящими поцелуями я покрываю ее пульсирующую вену, направляюсь вверх и прикусываю ее мочку уха. Вместе с этим я отпускаю ее волосы и расстегиваю верхнюю пуговицу комбинезона, затем другую.

— Мне остановиться, Кристиана?

Я возобновляю поцелуи, и мои губы опускаются к ключицам и скользят к ложбинке груди. Кристиана издает едва слышный стон, когда я вжимаюсь в нее напряженным пахом. Она может сколько угодно кричать, как ненавидит меня. Но я чувствую, как она меня хочет. Ее тихий стон красноречивее громких слов.

Внезапно позади я слышу шаги, а затем темное пространство рядом с нами рассеивается. Я поворачиваюсь и тут же жмурюсь. Когда глаза привыкают к свету, я вижу застывшую на лестнице Кайли.

— Подстилка, — шипит она. — Жалкая собачонка, бегающая от одного брата к другому. Ты приехала с Кэшем, а сейчас хочешь трахнуть Десмонда?

Кристиана резко поворачивается, и ее глаза вспыхивают гневом. Я сжимаю челюсти, едва себя сдерживая, чтоб не спустить Кайли с лестницы к чертовой матери.

— Кайли, — предупреждающе рычу я. — Закрой свой рот.

— Отойди от нее, Десмонд! — Кайли истерично размахивает маркером, и я поворачиваюсь к ней, загораживая своей спиной Кристиану. По моей вине она оказалась без маски, а пейнтбольный шар может запросто попасть в глаз или выбить зуб. — Я добавлю еще одно пятно на шкуре этой грязной шлюхи!

— Заткни… — мне не удается договорить, потому что в этот момент меня с силой толкает в спину Кристиана.

Она быстро огибает меня, и, прежде чем я пытаюсь схватить ее за руку, набрасывается на Кайли. Не ожидая такой реакции, та в спешке начинает стрелять. Но все ее шары летят мимо, лопаясь об ступеньки.

Зарычав от злости, Кристиана замахивается рукой и со всей дури хлещет по лицу Кайли тыльной стороной ладони. От удара та теряет равновесие и, напоследок вцепившись в волосы Кристианы, падает с лестницы. Они обе кубарем летят вниз, и луч от фонаря на маркере Кайли хаотично светит во все стороны.

— Твою мать! — я срываюсь с места и быстро спускаюсь за прокатывающими по ступенькам девушками.

Когда они приземляются на пол,