Верую… - Леонид Пантелеев

Заметили Генино состояние и совратили его «квартирная хозяйка и ее дочь». Как жаль, что не было в эту минуту рядом с Геной того секретаря райкома: он бы и в мяч с Геной сыграл, и «придумал бы разные затеи»… Глядишь, за игрой в мяч и перестал бы задумываться молодой человек над сущностью и истоками жизни, а там и от Бога отрекся бы.

То же случилось и с Людмилой Н., «бывшей комсомолкой, активной общественницей»… И тут не было рядом секретаря с его волейболом и неиссякаемой фантазией.

Впрочем, философ Янев понимает, что мячик и «разные затеи» — это, скорее, для маленьких, для несмышленышей. Он пишет:

«Работа комсомольских пропагандистов-атеистов должна основываться на естественно-научном, философском, историческом, нравственном и психологическом аспектах критики религии и утверждении научного миропонимания, гуманизма атеистических принципов».

Уже от одной этой профессорско-газетной фразы скулы сводит. Да и о чем говорится здесь? Вдумайтесь! Гуманизм атеистических принципов!

Это верующему христианину рекомендует кандидат наук внушать такое! Хочется спросить автора статьи: был ли, товарищ Янев, в Вашей практике хоть один случай, чтобы подошел к Вам после Вашей лекции человек и сказал: «Убедили. Отрекаюсь. Ухожу из секты…»?

Если бы такой случай был, И. Янев не преминул бы поведать о нем читателям.

А ведь кроме истории с миролюбовскими ребятишками (истории, неизвестно чем кончившейся), когда секретарь райкома самолично, не щадя жизни, кинулся на передний край, — похвалиться Яневу нечем. Пишет он больше о неудачах. И объясняет их, эти неудачи, тем, что атеисты, «организаторы атеистической работы» не понимают, что «успех возможен лишь тогда, когда организаторы атеистической работы, идеологические секторы комитетов комсомола подходят к аудитории дифференцированно, имеют четкое представление об идеологии и практике основных религиозных направлений, действующих в данном колхозе, совхозе, поселке, микрорайоне и т. д.».

И приводит два весьма интересных, пожалуй, даже забавных примера.

«В одном из сел южных районов Омской области, где действовало несколько незарегистрированных сектантских общин, на мою лекцию „Правда о Библии“ пришли верующие и неверующие. Клуб был переполнен. Вначале все было хорошо, но как только я сказал, что Библия — документ минувших эпох, наиболее экзальтированные и фанатично настроенные сектанты пытались сорвать лекцию. Присутствовавшая на встрече секретарь райкома комсомола не выдержала и решила оказать мне поддержку, да неудачно. Она перепутала имена библейских персонажей, сказала, что католики — не христиане. Зал поднял ее на смех. С тех пор она, насколько помню, не занимается вопросами атеистического воспитания. И правильно делает…»

А другой случай — совершенно уж, как говорится, для Зощенки.

«Как-то выпускники атеистического факультета вечернего университета марксизма-ленинизма выехали в один совхоз — он в нескольких километрах от Омска — на встречу с верующими. Нам сообщили, что в деревне, куда мы едем, действует одна из ярых сект. Мы тщательно готовились к этой встрече.

Прошла она как-то удивительно ровно. Нам даже аплодировали. Никто из верующих с нами не спорил, как это обычно бывает, а их доброжелательные улыбки и поощрительные кивки в нашу сторону настораживали…»

Почему же настораживали? Казалось бы, радоваться надо молодым выпускникам-безбожникам. Значит, так здорово подготовились, так убедительно говорили, что даже аплодисменты вызвали. Вот-вот поднимется проповедник и скажет: «Каемся. Убедили. Заблуждались мы, темные люди. Порываем. Отрекаемся».

Но — нет. Кандидат Янев по своему опыту знает, что такого не бывает. Потому и насторожился. И были ведь основания насторожиться.

Под конец местный проповедник встал и, обращаясь к верующим, сказал:

— Всё здесь, братья и сестры, было правильно сказано об этой секте. На ложном пути стоят люди. Одни мы, адвентисты, сохранили свою веру незапятнанной и живем по заповедям Божьим.

«Как же мы были разочарованы, — пишет Янев, — когда узнали, что те ярые сектанты жили в другой деревне, но на встречу не были приглашены. К сожалению, в совхозе не знали всего этого».

Статью Янева я пересказал почти дословно. Чем же она меня порадовала? А тем, прежде всего, что свидетельствует о непрекращающейся духовной жизни народа, о том, что несмотря ни на что — не иссякает источник веры, поиски Бога. Подумайте только: в одном небольшом селе «представители самых различных сект»!

Второе, что радует, это заметное изменение идеологического климата, более надежное, чем прежде, уважение к правам человека, соблюдаемая не на бумаге, а на деле — свобода совести.

И наконец — зримые результаты этой либерализации. Верующие требуют, чтобы их конституционные права соблюдались! Возможно ли было такое десять лет назад, чтобы религиозные родители отказались посылать детей в государственную школу?.. Подчеркиваю: десять лет назад. Пятьдесят — шестьдесят лет назад такое еще бывало. Но тогда это была открытая война веры с безверием, и верующие родители сознательно шли на костер. Потом костры отгорели и погасли. Казалось, что и угли уже не тлеют. Но, оказывается, тлели.

Меня очень порадовала эта антирелигиозная статья в «Комсомольской правде».

Не меньше радуют доходящие по радио сообщения об активной деятельности папы Иоанна Павла II. Очень добрую мысль внушил Господь Бог кардиналам-избирателям — возвести на папский престол человека такого демократического происхождения, такого большого ума и чистой веры.

Как я и думал, папа в первую очередь занялся делами церкви католической, но с первых же дней стал выступать и в защиту всех верующих, всех узников совести, всех угнетаемых и притесняемых. И с ним уважительно говорят не только бывшие его гонители и притеснители — коммунистические хозяева республики Польской, но и другие руководители стран социалистического содружества. Побывал в Ватикане А. Громыко. Беседовал с Его Святейшеством целый час. О чем же? Что именно говорил наш министр иностранных дел, не трудно представить. Убеждал и обещал. И, конечно, то, в чем он убеждал и что обещал, не может остаться одними словами и обещаниями. Не сомневаюсь, что литовские католики, например, уже почувствовали на себе дуновение теплого ветра с Ватиканского холма. Но ведь что-нибудь и нам останется.

Вот уже довольно долгое время не вижу в храмах объявлений с требованием предъявлять паспорта… Не бросаются в глаза характерные фигуры наблюдающих у входных дверей.

Но, конечно же, церковь все еще связана. На днях в одном из интервью американской газете неверующий, как я понимаю, Андрей Дмитриевич Сахаров говорил об унизительном положении церкви, зависящей от атеистического государства.

Когда-то Ф. М. Достоевский предсказывал, что католическая церковь в определенный момент «переметнется (слово не то, пишу по памяти) на сторону демоса». Думаю, что христианская церковь не может не быть демократической. А в социалистическом обществе — какой же ей еще быть?

Иоанн Павел II уже побывал в нескольких государствах Южной Америки, выступал и перед духовенством, и перед молящимися, и в университетах. В своих проповедях он говорил о несправедливости, царящей в мире — и не в социалистической его части, об этом достаточно сказано, а в обществе свободного предпринимательства, где столько голодных, обездоленных, где жизненные блага распределяются в нарушение всех заповедей Господних.

И в то же время папа призывал подчиненное ему духовенство не увлекаться чрезмерно политикой. Этим он, пожалуй, больше всего и пленил меня. Церковь должна учить своих детей молитве, христианскому образу жизни, а не бороться за министерские кресла или парламентские мандаты.

Однако, когда имеешь дело с политиками, вовсе без политики не обойдешься. То, что делает сейчас папа, — это очень тонкая, умная и честная политика. Сейчас, например, — и уже порядочно давно, — идут переговоры о приезде Павла Иоанна в Польшу, в родной Краков — в связи с предстоящим в мае празднованием тысячелетия Св. Станислава, покровителя Польши. Положение, в котором оказалось коммунистическое правительство этой страны, понять нетрудно. Не дать согласия на приезд папы — это значит вызвать возмущение и в самой Польше, и во всем мире. Но и согласиться на приезд — не так-то легко. Можно ли сомневаться, что католическая Польша, — и не только верующие, но и весь народ польский, — встретит папу восторженно, как никогда и нигде не встречали Гомулку и не встречают Терека… А тут еще — само событие, ради которого должен прибыть папа: чествование и прославление Св. Станислава, и без того чтимого в Польше. В наши дни католическая церковь особенно подчеркивает свободолюбие и ратоборчество краковского епископа Станислава, убитого во время мессы по приказанию короля Болеслава Храброго, которого епископ обличал и всенародно порицал за беспутный образ жизни и даже отлучил от церкви. Покровитель не только поляков, но и всех инакомыслящих, борцов за чистую веру и чистую жизнь на земле — таким представил Св. Станислава в одном из обращений к верующим на площади Св. Петра в Риме папа Павел Иоанн II.