Звезды в моих руках - Юлия Лим

– Мама? – тихо спрашивает папа. Киваю. – У нее все хорошо? – Еще раз киваю. – Я рад.

Мы переглядываемся и неловко улыбаемся друг другу.

Глава 26. Жора

Сижу в кухне, смотрю на входную дверь и держу руку на пульсе. Он подскакивает, когда мать заходит в квартиру. Сегодня нам предстоит серьезный разговор.

– Георгий! – Голос матери доносится из коридора.

Выхожу, забираю у нее вещи, после наливаю суп в тарелку, а в бокал – вино. Сначала снижу ее бдительность, потом заведу нужный диалог.

– Я слишком устала сегодня. Иди. – Мать отмахивается от меня, пьет вино и улыбается.

Ухожу в комнату, где смотрю на часы в смартфоне и измеряю пульс. Сто сорок – слишком быстро. Норма частоты сердечного ритма для человека – шестьдесят-восемьдесят ударов в минуту. Снимаю кофту с длинными рукавами и переодеваюсь в футболку. Пульс снижается до ста десяти. Моя мать – непростая женщина. Она довольно предсказуема, когда я косячу, но стоит мне повести себя с ней по-доброму, как у нее включается встроенный лжецолов.

В среднем мать тратит на ужин пятнадцать-двадцать минут, а потом запирается в своей комнате. В детстве я пытался достучаться до нее, но все заканчивалось криками и слезами. Она плакала в своей комнате, я – в своей. Никто из нас не был счастлив. Хоть я и ненавижу ее, но это все еще моя мать. Многие дети живут в гораздо худших условиях. Нехватку материнской ласки заменяют еда, одежда и крыша над головой. Теперь у меня есть девушка, с которой я хочу жить. И я смогу сделать это, взяв деньги матери. Справедливая компенсация за годы страданий.

– Мам, у меня к тебе просьба, – говорю я негромко, заходя на кухню.

Мать сидит на стуле, вытянув ноги на другой стул. Перевернутые тапки лежат на полу. У нее грустное, задумчивое лицо, волосы слегка растрепаны, на щеках пьяный румянец. Она поднимает на меня серые глаза и с легкой, игривой улыбкой говорит:

– Что?

– Давай съездим к морю. – Сглатываю.

Море для нас – табу. Можно говорить о пляжных берегах, морских обитателях, кораблях, даже о синих глубинах, но только не о море. И мать, и я ненавидим его одинаково, но по разным причинам.

– Разве ты забыл, что это слово у нас под запретом? – с укором спрашивает мать. Она не собирается кричать на меня, можно выдохнуть и продолжить.

– Просто мы давно не отдыхали. Я тебя не вижу. Ты все время на работе. – Прочищаю горло. – Ты ведь тоже человек. Тебе нужно отдыхать. Ты руководишь людьми и разбираешься с их проблемами, поэтому не можешь толком расслабиться.

Мать слушает меня. Странное чувство, когда не перебивают и не обзывают.

– А как же твоя учеба? – Мать наливает еще вина и отпивает. – Скоро ведь экзамены.

– Сдам их позже, это несложно. Ты же знаешь, у меня все хорошо с учебой. – Мысленно скрещиваю пальцы, только бы поверила.

Мама покачивает головой, задерживая алкоголь во рту. Она наслаждается вкусом, задумчиво оглядывая кухню, потолок и меня.

– Почему бы и нет? Меня достала эта чертова работа. К тому же когда мы еще побудем вместе? Тебе скоро восемнадцать, ты про меня забудешь. – Ее голос слишком обычный.

Такой же, каким был раньше. До первого нервного срыва, до развода с отцом, до того, как она начала оставлять меня одного в огромной пустой квартире.

Мать касается моего плеча, поглаживает по волосам и прижимает к себе. Ее объятия теплые и уютные. Я словно окунаюсь в дни, когда мне было пять. Тогда в родителях скрывался целый мир, не было тревог, все желания сбывались, а я засыпал с широкой улыбкой, потому что с нетерпением ждал наступающий день.

– Поехали, Жора. Мы давно не отдыхали.

Ожидаем взлета внутри салона. Вася тоже летит нашим рейсом, но сидит в экономклассе. Я выбрал для нас с матерью места в бизнес-классе, чтобы ей было комфортно. Она надевает маску для сна, ее дыхание постепенно выравнивается.

Достаю смартфон. Когда объявят о взлете, нужно будет пристегнуть ремень и перевести телефон в авиарежим. У меня есть несколько минут, чтобы сообщить об отлете Але. Мы давно нормально не общались. Она может подумать, что я снова бросил ее, а это не так.

Стискиваю смартфон, поглядывая на мать. Если она увидит меня с другим телефоном, то открутит голову и заберет его себе.

Пальцы летают по экрану, касаясь сенсорных кнопок. «Я улетаю». Нет, слишком тупо. «Меня какое-то время не будет». Не то. «Постарайся не забыть меня за месяц». Да что за фигня?..

Провожу руками по лицу.

«Я везу маму на лечение. Меня не будет какое-то время. Позвоню, как смогу». Честность – лучшее, что я могу дать Але. Я уже причинил ей боль, когда соврал перед матерью. Больше я не повторю этой ошибки.

Жму «Отправить». Когда появляется отметка «Доставлено», перевожу телефон в авиарежим и прячу в карман куртки. Старый смартфон в авиарежиме с самого утра. Остается играть в какую-нибудь времяубивалку.

«Три в ряд» наскучивает довольно быстро. Мать спит, поэтому я выбираюсь из кресла и захожу в экономкласс. Так много людей: в одной половине салона – оживленные разговоры, в другой – сонные лица. Неподалеку – женщина с младенцем, который, как ни странно, не кричит на весь самолет. Посреди разномастных причесок и одежды вылавливаю взглядом Васю. Он разговаривает с девушкой, на их лицах улыбки.

– Эй, – трясу Васю за плечо, – нужно поговорить.

– Прости, отойти надо, – говорит он своей спутнице, отстегивает ремень, и мы отходим в хвост самолета. – Что такое?

– Не могу писать сообщение при матери, заподозрит неладное. Поэтому скажу прямо. Я забронировал нам номера в гостинице. Вот адрес. – Протягиваю смятую бумажку. – Пока я не познакомлю вас с матерью, не подходи ко мне. Не разговаривай с нами. Делай вид, что мы незнакомы. Если понадобятся деньги, скинь сообщение с суммой и номером карты, я переведу. Только не лезь, пока не подам сигнал.

Вася слушает меня с усмешкой.

– И че мне там делать все это время? – спрашивает он.

– Отдыхай. Считай, что приехал на курорт. Можешь завести подружку. Не знаю, какие у тебя интересы.

Вася негромко смеется.

– Жора, успокойся. Попытайся не идеализировать планы. Что-то может пойти не так – это же жизнь! Нужно уметь ею наслаждаться.

– Я сюда не за наслаждением приехал. – Стискиваю зубы. – А чтобы убедить мать лечиться. Если продолжишь отпираться, я выставлю