Театр одного зрителя - Артур Саканян

— А вы не волнуйтесь за малыша, — спокойно парировала жена доктора. — Я слегка утолила его голод.

— Премного благодарна вам. А своего ребёночка иметь, слабо?

Губы цыганки вытянулись в ироничной улыбке.

— Мы недавно поженились, — пояснил доктор.

— С чем вас и поздравляю, — усмехнулась цыганка. — Ну, и… — но жена доктора резко оборвала её:

— Вам, сударыня, ребёнка надо вовремя кормить, а не бравировать им. Теперь все помолчите.

Глаза у цыганки от удивления округлились. Карапуз поспешно дожевал яблоко, и все вопрошающе посмотрели на неё.

Наступила тишина, и у неё возникло то сладостное ощущение — быть в центре внимания. Во рту появился забытый солоноватый привкус картона, и, как когда-то в детстве, ей опять не терпелось побыстрее заполучить это нечто главное.

Она закрыла глаза и с вытянутыми руками подошла к цыганке. Потом взяла её за руку и стала нежно гладить. Цыганка удивлённо посмотрела на доктора, а она открыла глаза и, отрешённо глядя куда-то сквозь стену, твёрдо сказала:

— Я всё знаю.

Потом посмотрела на руку цыганки, и по лицу проскользнула гримаса отвращения. Она будто хотела отшвырнуть руку от себя, но, спохватившись, слегка сжала её и с чувством произнесла:

— Вы так много страдали.

Цыганка попыталась возразить, но она сильнее сжала руку и, наклонившись к уху, прошептала:

— Молчи, дура, а то прямо сейчас докажу, что ты всё лжёшь.

Не дав цыганке опомниться, она резко выпрямилась и обратилась к мужу:

— Принеси-ка деньги, которые подарил законник. Ей они нужнее.

Пока доктора не было в комнате, она показала цыганке квадратик картона, обёрнутый целлофаном, и сказала:

— Нашла, когда вытряхивала карманчик малыша от мусора. Судя по дате рождения малыша, вы его вынашивали то ли три месяца, то ли пятнадцать. Ваш недельный роман с доктором был в начале марта. Верно?.. Я знаю, что отец ребёнка — покойный главврач тюремной больницы.

Цыганка молча сняла с шеи ожерелье, и стала задумчиво перебирать бусины, как чётки.

Доктор вскоре вернулся и сразу же уловил, что между женщинами возникла какая-то тайна. Он положил деньги на стол, чувствуя себя лишним. Возникла неловкая пауза.

— Я выйду с малышом погулять, — предложил доктор.

— Да, да. Возьми малыша, сходите в магазин, — поддержала она мужа. — Купи сыну одежду и много игрушек. Можешь не торопиться.

Обращаясь к малышу, она добавила:

— Папа тебе купит много игрушек, а для твоего косолапого мишки леденцы. Хорошо?

Глазки карапуза сверкнули, как два антрацита, и он бросился целовать её руки. Она едва не прослезилась, вспомнив, как когда-то тоже целовала руки в знак благодарности.

Доктор с малышом вышли, и тогда она обратилась к цыганке:

— Полагаю, что у вас уже пропала охота рассказывать свои байки. Лучше я сама расскажу вашу историю, а вы исправьте, если ошибусь… Итак, вам надо было спасать брата, потому что отсидеть весь срок ему было невмоготу. Вы завлекли в свои сети доктора, когда он был консультантом, но доктор отказался помочь с побегом. Тогда вы вступили в интимную связь с главврачом. По опыту с доктором вы поняли, что вопрос о побеге ставить в лоб нельзя. Поэтому вы решили вначале забеременеть от главврача, а потом уже принуждать семейного человека к преступлению. Однако вам не повезло, и шантаж стал причиной смерти отца будущего ребёнка. Ваш брат, воспользовавшись суматохой, сбежал из тюрьмы, ограбил и, вдобавок, успел убить. Всё это произошло сразу же после вашего ухода от главврача, и вы в панике сбежали. К счастью для вас, на гастролях были цыгане со своим зверинцем. Они всегда приезжают сюда к концу учебного года, чтобы на лето забрать своих детей из интерната. Верно?

У цыганки был растерянный вид, а она, не дожидаясь ответа, продолжила:

— Вот у них-то вы и нашли приют, а свой кусок хлеба стали зарабатывать, ухаживая за животными. Кроме малыша, которого носили под сердцем, у вас никого не осталось, и поэтому вы отказались от мысли делать аборт. Наконец, малыш родился, подрос, стал ходить, а однажды пропал. Вы чуть с ума не сошли, пока искали его. Поэтому записали его данные и пришили бирку к карманчику… Цыгане были бы не прочь крутить любовь, но жениться на женщине с ребёнком — это вряд ли. Без мужской поддержки вы ничего не могли дать своему сыну. И тут вы вспомнили, что есть на свете один чудак, которого легко обмануть. Придумали незатейливую пьесу и явились сюда в роли роковой женщины.

— Ах ты, гадина! — взвизгнула цыганка и, отшвырнув чётки на стол, вскочила.

Откуда-то из-за пазухи она выхватила кривой нож, но жена доктора была начеку. Схватив длинный кувшин из латуни, она ударила цыганку по руке, и нож отлетел под диван.

— Вы дьяволица! — вновь взвизгнула цыганка. — Откуда вы всё это знаете?

— Интуиция и здравый смысл, — ответила она и улыбнулась, вспомнив, что такой же ответ дал ей доктор, когда она сама задала тот же вопрос, будучи в психбольнице.

Однажды она уже пережила в себе этот ответ, и теперь он стал её собственностью.

— Я знаю гораздо больше, но вы боитесь слушать, — продолжила она. — Хорошо, что доктор предупредил меня, как люди не любят свидетелей своей подлости. Даже готовы убить их. Ваш брат, к примеру, тоже хотел зарезать, но сначала доктора, а потом уж меня… Хотите почитать его последнее письмо?

— Быть того не может, — испуганно шепнула цыганка и рухнула на стул, а она, воспользовавшись минутной паузой, вышла из комнаты.

Вскоре она вернулась и, передавая письмо с запиской законника, пояснила:

— Эти деньги доктор получил за то, что сообщил ворам шифр. Прочтите, и вам всё станет ясно.

Цыганка с жадностью прочла письмо и записку. Затем взяла со стола спички, зажгла одну, и стала снизу осторожно прогревать письмо.

— В детстве он часто писал мне письма молоком, — стыдливо пояснила она. — Наверно, и сейчас что-то написал, раз просил передать письмо мне.

На бумаге стали проступать какие-то знаки, и губы цыганки беззвучно зашевелились. Спустя мгновение рука с письмом безвольно упала на колени, а цыганка застыла на стуле, как изваяние.

Жена доктора внимательно посмотрела на цыганку и убеждающим тоном произнесла:

— Я прошу вас без эмоций выслушать меня. Вы же хотите счастья малышу. Если вы не лжёте, то отдайте его нам. Я уже полюбила малыша, а доктор уверен, что это его сын. Пожертвуйте родительским эгоизмом ради благополучия сына. Тогда и вы сможете найти для себя новое счастье. Без ребёнка на руках это сделать гораздо проще. В противном случае, я вынуждена буду сказать доктору правду о вас. И каковы ваши шансы, если доктор узнает, что малыш не его сын? Вы начали эту игру, и обратной дороги нет. Разве что, с позором вернётесь к цыганам. Даже эти деньги вам стыдно будет взять… Подумайте. Мало, какой мужчина полюбит малыша, как родного сына… Угрызения совести, что вы стали причиной смерти отца малыша и осиротили ещё трёх крох, всю жизнь будут преследовать вас… Разве я не права?

Ей показалось, что цыганка не слушает. Присмотревшись, она поняла, что ужас застыл в глазах цыганки. «Надо что-то срочно придумать, — мелькнуло у неё в голове. — Тут клин клином вышибать надо». Приблизившись вплотную к цыганке, она доверительным тоном продолжила:

— Сейчас я сообщу вам одну тайну, и вы поймёте, что я тоже принесу себя в жертву.

Она горестно вздохнула и заметила, что теперь цыганка — вся внимание.

— Гинеколог сказал, что детей от доктора у меня не будет, — трагичным тоном сообщила она. — Доктор бесплоден.

Цыганка была явно обескуражена новостью, а она твёрдым голосом продолжила:

— Видите, я с самого начала знала, что вы лжёте, но это неважно… Я решила следующее. Если малыш будет мой, то я скажу доктору, что это я бесплодна. Вы понимаете меня? Я лишу себя права рожать детей. Ведь я могу снова выйти замуж и иметь детей, но я этого не сделаю. Понимаете, на какую жертву я иду? Это я решила твёрдо и обратной дороги нет… Теперь-то вы понимаете, как я люблю доктора и как мне уже дорог малыш?

У цыганки был ошеломлённый вид, а жена доктора вдруг резко приказала:

— Говори! Я хочу знать, что ты думаешь! Ты же для меня теперь, как сестра.

Цыганка ещё мгновение находилась в полной прострации. Затем она вскочила на ноги, отчаянно замотала головой, взвизгнула и, зажав уши руками, как ребёнок затопала ногами.

— Не-е-ет! Вы меня отовсюду вышвырнули! — завопила она. — Вы все такие добрые, хорошие, а мне уже не за что зацепиться в этой жизни!

Она схватила письмо и стремглав выскочила вон.

— Вы забыли взять деньги и бусы, — неслось вслед цыганке, но её и след простыл.

«Ну и, слава Богу», — только подумала жена доктора, как сердце замерло при мысли: «Она же могла убить меня, а сама зарезалась бы или отравилась газом. Это же жизнь, а не сцена театра».