Война все спишет (СИ) - Романов Герман Иванович

— Ну кайзер, ну прохвост…

— Не думаю, что Вильгельму Федоровичу так хочется погубить Россию. Он, кстати, единственный, кто сейчас реально помогает. А вот французам надо, чтобы мы поскорее проиграли эту войну, англичанам хочется помедленнее нас помучить — потому они скрупулезно нейтралитет соблюдать будут. Американцам нужно наше поражение — но у них там законы бизнеса, так что нам продадут что угодно, но по тройной цене.

— Уже продают — подводные лодки заказаны, два десятка «газолинок» заказали — к сентябрю готовы будут, по сто тысяч рублей за штуку, — Алексеев тяжело вздохнул, погладив бороду. — Крейсер можно было построить — три шкуры дерут без стеснения!

— А это к Витте — экономил, экономил, вот итог и пришел. А насчет кайзера ты не прав. Один вопрос — кому будет выгодна гибель трех империй через четырнадцать лет? И так понятно, что троим дельцам — САСШ, Англии и Франции. Так за чьи интересы мы погибать будем?

Фок усмехнулся, и, прикусив губу, поглядывал на адмирала. Тот снова стал задыхаться, но вовремя принял очередную дозу «лекарства» для снятия нарастающего стресса.

— Так вот — все пасквильные картинки и бумажки дело рук англичан и тех же французов. Им расшатывать нашу державу нужно, и они все силы для этого приложат, а заодно в войну с Германией стравят. А наша интеллигенция им радостно помогает. Да, мы потерпели поражение в той истории, страну накрыла революция, и французы дали займы, подсадив на крючок. А ведь известно, тот, кто платит, тот…

— И заказывает музыку, — мрачно произнес Алексеев окончание известного изречения, но Фок только мотнул головой, закончив:

— Тот «девочку» и «танцует», — от неожиданного заключения наместник фыркнул, а генерал совершенно серьезно произнес:

— Они нас за «этуалей» принимают. А наши министры и князья по злачным местам Парижа и Ниццы деньги разбрасывают и в долги залазят. А потом отрабатывают гонорары. Коррупция в чистейшем виде, достаточно посмотреть на заказы, да тех же кораблей.

— Мы после войны покупали у них?

— Не без этого, флот ведь почти целиком погиб. В Англии построили новый «Рюрик», посильнее «чилийцев» — четыре 254 мм и восемь 203 мм пушек, и скорость 21 узел. Во Франции заказали новый «Баян», и еще два на отечественных верфях, как и два броненосца — «Андрей Первозванный» и «Император Павел», что сейчас бы грозой были — четыре 12-ти дюймовые и четырнадцать 8-ми дюймовых пушек. Да на Черном море еще «Евстафия» с «Иоанном Златоустом» — тот же «Потемкин, чуть улучшенный, где на каждом борту пару орудий 152 мм на 203 мм заменили. Но вся штука в том, что заказы сделаны на корабли одной войны — той, которая сейчас идет!

— И деньги лучше бы потратить на что-то полезное, — фыркнул Алексеев. — А так потратили на броненосцы и крейсера прошлой войны, вместо того чтобы готовится к будущим сражениям.

— Вот и упирай на это, ты сейчас единственный флотоводец, а не генерал-адмирал, который сибарит изрядный. Вообще — практика ставить на ключевые посты великих князей, а не знающих военных, порочна. Страна в глубинных реформах нуждается, но пока требуется самодержавие — политических крикунов к власти допускать нельзя. Они как взяли власть в марте семнадцатого, так за полгода развалили армию и довели страну до банкротства. — Фок не сдержался, глухо выругался. Однако опять взял себя в руки, и заговорил вполне спокойно:

— Преобразования нужны, Евгений Иванович, реальные, но для этого требуется обязательно победить. Поражение недопустимо — царь не спасся, заключив позорный мир, а лишь отсрочил свою неизбежную погибель. Неудачников никто не уважает и не ценит, даже близкое окружение.

— Тогда будем побеждать, Александр Викторович — раз иного варианта для нас просто нет!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ "ДВЕ СТОРОНЫ МЕДАЛИ" 11 июля-28 августа 1904 года. Глава 31

— Николай Петрович, ты старайся держать корпус Штакельберга над левым флангом японцев, хотя понимаю, что коммуникации у него выйдут растянуты. Но такая потенциальная угроза будет сдерживать 2-ю японскую армию. Она к тому же еще не оправилась от поражения под Дагушанем, да и отход вышел у японцев беспорядочным, раз не только уйму складов бросили, но и вооружения тоже, от винтовок до пушек.

Фок остановился, посмотрел на Линевича, два старика вели между собой неспешный разговор. И на то были причины — Алексеев отправил в Лаоян Фока командующим 1-й армией, а оставлял в Инкоу прибывшего из Владивостока Линевича, которому Александр Викторович и передал свою 2-ю Маньчжурскую армию. Подобная рокировка имела место и в первой истории — только там Куропаткин с Линевичем обменялись должностями — один слетел с главкомов в командармы, а второй проделал тот же путь, но в обратном направлении. К большому сожалению, слишком поздно — русская армия уже была разбита под Мукденом, и больше сражаться не желала, застыв в «позиционном «сидении».

А сам Линевич уже ничего сделать не смог — и генералы, и войска потеряли веру в победу, Порт-Артур пал, а при Цусиме погибла последняя надежда — японцы безжалостно разгромили эскадру Рожественского. Самураи высадили десант на Сахалин, заняв остров, обозначилась неприятная перспектива потерять еще и Камчатку, отбить которую уже не смогли бы ни при каком раскладе, так как флота уже не имелось. Пришлось царю заключать мир — страну потрясала революция. Вот такой вышла для России «маленькая победоносная война», начавшаяся по замыслу недоумков, которые к ней не стали серьезно готовиться, в отличие от японцев.

— Двух корпусов тебе вполне хватит. Да еще на Квантун перевезена 2-я бригада 35-й дивизии — высадка вражеского десанта не грозит, так что нет смысла держать там прорву войск. И флот наш усилился, сам знаешь, сколько побед на море уже одержано!

— Не знаю, чтобы мы без нашего Евгения Ивановича бы делали. Его высокопревосходительство достойный главнокомандующий, при котором служить завсегда можно, — во время беседы двух генералов Линевич очень почтительно отзывался о наместнике, с нескрываемой симпатией, а это радовало — работать в команде единомышленников всегда приятней, чем пребывать в состоянии раздора с «перетягиванием одеяла».

— Тут еще дело такое, Николай Петрович. Твой 6-й Сибирский корпус только сформирован, государь одобрил его создание, хотя хотели развертывать на основе резервных дивизий в Казанском округе, как и 5-й Сибирский корпус. Но у нас тут своя реорганизация пошла по воле главнокомандующего — территория огромная, нужно увеличение дивизий, пусть в ослабленном до трех полков штате. Но пушек в достатке, пулеметы только сибирякам отправляем, да казакам, да еще митральезы сами из китайских винтовок делаем — нужно огневую мощь пехоты всячески повышать.

Фок остановился, отпил чая из чашки — супруга только что принесла фарфоровый чайник, исходящий паром. Свадьбы, почитай и не было — война идет, да и государь пусть не явно, но показал свое негативное отношение к браку. Действительно, с точки зрения сановного Петербурга мезальянс случился страшный. Нет, разница в возрасте между женихом и невестой никого не смущала — сорок три года еще не пропасть, бывали разрывы и больше. А вот то что супругой отличившегося в боях генерала стала маньчжурка или китаянка, тут как еще посмотреть, пусть и принявшая православие, то вызвало шок. Тем более ее крестным отцом стал великий князь Борис Владимирович — а вот такой поступок оставить без последствий уже было нельзя. Двоюродного брата царствующего монарха срочно отозвали в Петербург, выдернули как репку из грядки.

Его самого тоже наказали — как раз тот случай, когда награда идет как оскорбление. Орден святого Владимира 2-й степени с мечами куда пожиже будет, чем дарованные подчиненным ордена святого Георгия 3-й степени или золотое оружие с бриллиантами. Так что пришлось молча утереться — и чин, и большой белый крест со звездой проехали мимо. Даже драгоценное золотое оружие не выдали, хотя он тайком надеялся, и поделом…