Аргумент барона Бронина 3 - Олег Валентинович Ковальчук

Глава 19

Торжество справедливости

Черноволосый здоровяк, перехватив поудобнее секиру, направился в сторону трона. Затем, не дойдя до него десяти шагов, развернулся и поглядел на Улумбека.

— Твой отец, старик, покалечил когда-то моего отца. Они сражались за право занять это место, — он бросил взгляд на резной трон. — Тогда твой отец победил и занял это место. Но вот прошло время, и снова встает старый вопрос. А кто же будет править нашими племенами, всей нашей степью? Кто будет главным? Старик, ты готов снова оспорить право нашего рода править нашим миром?

Здоровяк поиграл мышцами, затем вонзил секиру прямо перед собой.

— Ты хороший воин, Бардайгал, — произнес Улумбек. — Да-да, я даже знаю твое имя. Не удивляйся.

У черноволосого здоровяка и вправду брови поползли вверх.

— Я многое слышал о тебе, о твоих способностях. Ты сможешь пригодиться своему народу. И мне очень не хочется твоей смерти. Я не хочу тебя убивать или калечить. Не хочу, чтобы потом твой сын пришел к моему внуку с тем же самым вопросом. Давай прервем этот порочный круг, это будет мудро.

— Нет, старик, ты либо преклонишь передо мной колени, либо погибнешь в попытке убить меня. Другого варианта я тебе не оставлю.

Улумбек тяжело вздохнул.

— Справедливости хочешь, мальчишка? — вдруг спросил Улумбек, и в глазах его полыхнул огонь. — На этих землях никогда нет справедливости, есть только сила. И если сильный справедлив, то и справедливость торжествует.

Я ничего заметить не успел, да и не уверен, что было что-то. Бардайгал попросту икнул, дернулся всем телом и завалился на колени. Затем и вовсе закатил глаза и ткнулся лбом в землю. Я готов поклясться, что Улумбек даже не шевелился. Да что это за старик такой, откуда у него столько сил?

По залу пробежали шепотки. Звучал недовольный ропот и возгласы восхищения. Люди переговаривались, пытаясь прийти к какому-то общему решению, хотя какое решение они хотели принять — неясно, ведь никто еще ничего не выдвигал.

Улумбек, не став дожидаться и терять время. По-старчески кряхтя, направился вперед, не глядя по сторонам, не глядя под ноги, но аккуратно огибая тех, кто сидел перед ним. Наконец, он подошел к телу Бардайгала. Черноволосый лежал неподвижно, но я знал, что мужчина был жив. По крайней мере, грудь его вздымалась, да и аура говорила о том, что в нем еще теплится жизнь. Хотя и слабая. Все-таки старик его хорошенько приложил.

Улумбек приложил ладонь к затылку Бардайгала, тот дернулся. Можно было подумать, что старик добил противника, но нет. Тот сейчас глубоко уснул. Затем он, обогнув тело, встал на колени, поклонился трону, коснувшись лбом ковра. Затем поднялся и обернулся ко всем присутствующим.

— Я не буду говорить вам, что достоин этого места, но и не поверю, если кто-то скажет, что он достоин. Так давайте же все вместе станем достойны быть ханами. Тогда будет не важно, кто из нас возглавит наш народ. Главное — это наши сыновья и дочери, наши мужчины и женщины, старики и предки, в еще наше будущее. Главное — это то, куда мы придем. Главное то, кем мы станем и как на нас будут глядеть наши соседи. Кто придет на подмогу? Демоны, русы, западные или китайцы — абсолютно не важно. Главное, чтобы мы были во главе, по крайней мере, на своей земле. Чтобы мы диктовали условия и правила, а не нам. Мы вольный народ. Наша жизнь основывается на свободе. Наши духи — это свободолюбивые, словно ветер, звери. Испокон веков так было и так будет всегда. И мы должны чтить наши традиции. Мы должны не забывать наших предков. Я долгие годы следил за своими братьями, изучал нашу историю и понимаю, что уже много сотен лет у нас не было достойных ханов. И раз здесь нет больше тех, кто претендует сидеть на этом троне, это буду я. Но я не хан. По крайней мере, не великий хан. И если после моей смерти кто-то меня назовет великим ханом, так тому и быть. Но пока что я с вами просто заключаю союз. Вы слушаете меня, я говорю, что делать. А уже история расставит: справедлива судьба или нет? Хороший я правитель или нет?

Улумбек выхватил из ножен кривую саблю и устремил ее вверх. Из кончика сабли в вершину купола ударил золотистый свет, а затем золотое сияние озарило весь купол.

Я вдруг почувствовал вторжение чужеродной магии. Да он, похоже, какое-то благословение на всех наложил. Я попытался разобраться, что это за магия, и не смог.

— Принимай, — зашептала Лилит, — это полезное усиление, а еще оно очень долгосрочное. Не уверена, что вечное, но очень долгосрочное.

Я не стал противиться чужеродной магии, и меня тут же наполнило теплом. Будто кто-то огромный начал тепло и по-доброму дышать мне в затылок. Я даже обернулся, но там никого не было. Суть заклинания я пока не понял. Кроме того, что стал чувствовать себя чуточку уютнее.

— Гверна пришла ко мне сегодня ночью, — произнес Улумбек. — Она поведала мне, что ждет меня сегодня. И дала мне этот дар, чтобы я распорядился им по справедливости. Видимо, это была проверка от нее. Я мог применить этот дар на себя перед тем, как пришел сюда, и был бы самым сильным среди вас. Но я решил разделить его между всеми. Думаю, никто не будет против.

И в этот момент что-то произошло. В головах людей будто что-то изменилось, а может, и заклинание на них подействовало каким-то иным образом. Будто гул из-под земли, люди стали повторять одно имя.

— Улумхан, Улумхан, Улумхан, — повторяли они раз за разом, все громче и громче, пока гул не перешел в крик.

Лишь один человек кричал другое. Саматхан воскликнул:

— Отец!

Я думал, что он хочет вызвать Улумбека, но он продолжил кричать в унисон с другими воинами:

— Отец, отец, отец!

— Ну вот, — протянула Лилит, — а я уж подумала, здесь будет веселенькая резня. Нахватаю себе душ свободных. И что мне теперь делать? Как мне с этим быть? Я столько сил потратила, зря что ли?

— Куда это ты силы тратила? Ты уже вон, забрала себе… — я хотел было сказать, что она забрала души бывшего хана, но решил промолчать. А то слишком