Знахарь - Владимир Голубев

— Ты недовольна сексом со мной? Алёна смутилась. Мне даже захотелось подслушать её мысли. Что хочет эта женщина?

— Ты должен доверять мне безгранично, думать обо мне постоянно. А если это не так, то ты меня не любишь!

— Как только угроза жизни моим друзьям пропадет, я буду твоим рабом круглые сутки. Брошу врачевать, перестану экспериментировать с магией, прекращу встречаться с друзьями. Все мои заботы будут только о тебе, мой ангел, моя любовь!

— Как скоро это случится? — с подозрением поинтересовалась Алёна.

— Через три месяца, дорогая, — мне не оставалось ничего другого, как закрыть ей рот поцелуем. Иначе я услышал бы много такого, что не позволило бы нам примириться. Сегодняшний вечерний медицинский осмотр я был вынужден пропустить. До самого утра я доказывал Алёне свою любовь. Нельзя утверждать, что я это делал без особого желания, скорее наоборот. Эмоции, бившие через край у Алёны, заставляли меня забывать обо всем. Хорошо, что сейчас зима, и окна закрыты. Утром я был похож на подростка, впервые вкусившего запретный плод. Алёна, сытая и довольная, излучала волны благодушия и самодовольства. Я прикинул, что могу рассчитывать на неделю спокойной работы, но такие прагматичные мысли мне самому показались недостойными. Хорошо, что святость в этом мире не накладывает ограничения на любовь. Какой бы подарок удивительный и неожиданный сделать Алёне? Неплохо было бы посетить вдвоем Париж! Казалось, что мне совсем не нужна способность, переходить на Землю. И вот я нашел себе такую причину.

Я встал, камин хорошо прогрел комнату, и я не стал одеваться. Я закрыл глаза и сосредоточился на четвертой картинке, перехода на Землю. Выбрал для себя пустынный уголок Земли, на память пришел берег Рейна. Я, с тремя товарищами, лет тридцать назад, направлялся смотреть на американцев, наводивших понтонную переправу. А напоролся на нудисткий пляж. Пожалуй, это было самое близкое к Парижу место, известное мне. Сейчас, зимой, пляж, наверняка, пуст. Я протянул вперед руку и почувствовал порыв холодного воздуха. Получилось! Неожиданно. Я не удержался и шагнул вперед.

Глава 4. Париж

Низкий берег Рейна был свободен от снега. Ледяной песок обжигал ноги. Тёмная вода катилась к недалекому мосту, ведущему во Францию. На асфальтовой дорожке остановились две девушки в спортивной форме, хихикнули, обменялись парой фраз и побежали дальше. А я совсем позабыл немецкий. Я поторопился «достать» тёплые ботинки, куртку и штаны натянул на голое тело. Метров через триста у дорожки обнаружилась небольшая скамейка, я не преминул пододеть носки и нижнее бельё. Тропинка, по которой убежали девушки, привела меня в Карлсруэ. Прошло целых тридцать лет, но пригород, где я жил в гостинице, не изменился. Каменный мост через ручей, трамвайные рельсы, двухэтажные домишки стояли на своем месте.

Интересно, французская военная база осталась? Какие глупые мысли лезут в голову!

Я провел в Германии уже два часа, следовало возвращаться домой. Переход обратно получился легко, стоило мне сосредоточиться, представить спальню и пожелать оказаться рядом с Алёной. Десять минут, и я на месте. Любимая спала, по-детски посапывая. Белая кожа ноги, маленькие пальчики на ступне, родинка на лодыжке, слишком явно притягивали мой взгляд. Легкое одеяло само поползло вверх, открывая моему взгляду круглое колено. Увы, это потревожило сон Алёны, она попыталась натянуть одеяло и проснулась.

— Умывайся, собирайся, я хочу свозить тебя в Париж. Нужно потратить остатки евро. Злые языки утверждают, что в Париже одежда в пять раз дешевле, чем в России. Предлагаю проверить.

— Хорошая идея, дорогой. Мне нужно полчаса на сборы, — в очередной раз поразила меня Алёна. Она, возможно, уложилась бы в этот, немыслимый для женских сборов, срок, но я пошел нагреть воду в ванне и остался «потереть спинку». В Париж мы попали только к вечеру. Хорошо, что я предупредил друзей об отмене медосмотра, иначе они могли начать волноваться. Наши скромные средства определили уровень гостиницы.

— Сегодня же идем в казино. Моих небольших способностей хватит, чтобы сорвать куш, — практично определила дальнейшую программу Алёна.

— Мафию не боишься, — усмехнулся я.

— Я немного попрактиковалась на прошедшей неделе. Человек не яблоко, отбросить я его не могу. Но у мужчин есть маленькие такие «яблочки», дёрни за них, и мужчина уже не боец, — с хитрой, довольной усмешкой сообщила Алёна.

— Понятно теперь, отчего так верещали стражники около нашего дома в четверг.

— Ты не слышал, какие неприличные предложения они делали, матери Рушель, — возмутилась Алёна.

— Это их способ ухаживания, — попытался я её успокоить.

— Доставай деньги. Сначала идем в бутик, затем в казино, — моя любимая целеустремленно действовала согласно разработанному плану.

— Ты позволишь мне поработать немного с твоим лицом? А то, боюсь, в остальные казино тебя уже не пустят.

— Про себя тоже не забудь. Под кого ты меня будешь маскировать? Попробуй изобразить Карлу Бруни! — ехидно засмеялась Алёна.

— Нет-нет. Никаких знаменитостей.

Я чуть-чуть омолодил облик Алёны, она стала выглядеть лет на двадцать. Рулетка, это не та игра, где смогут заподозрить мошенничество. Мои жульничества в московском казино, не вызывали во мне отторжения, поэтому я душил проявления моей «новой» совести, не желавшей помогать Алёне разорять французский игорный бизнес. Моя подруга потратила на вечерний наряд столько денег, что мой костюм годился только для охранника, или шофера. Собственно, я не собирался светиться, мне достаточно было наблюдать процесс со стороны. Грабёж казино захватил Алёну, как соревнование, или, скорее, как шопинг. Охрана начала следить за успехами молоденькой красотки сразу после второго крупного выигрыша. Алёна, не раздумывая, ставила всё на число, и выигрывала — тридцать пять к одному. Крупье уже менял шарик, но и это не помогало. Когда сумма перевалила за вторую сотню тысяч евро, пит-босс решил поменять крупье. Возникла небольшая пауза, девушка-хостес отвлекла меня, намеренно, или нет, мешая мне вывести Алёну из игры. Мне начало казаться, что персонал казино начал против нас операцию. Чтение мыслей помогало мало.

Алёна потеряла всякую осторожность. Никакие предварительные договоренности она уже не помнила, на меня даже не смотрела. Момент был упущен и я, отделавшись от назойливой хостес, сосредоточился на Леночкиной рулетке. Алёна ставила всё время на число двенадцать, а тут решила сменить ставку. Сумму она поставила небольшую, поэтому я, чтобы обратить её внимание, заставил шарик снова очутиться в старой ячейке. Алёна была удивлена, а крупье озадачен. Еще дважды повторилась ситуация, прежде чем игра была остановлена. Алёна, наконец, посмотрела в мою сторону. Я подмигнул ей, и «забрал» у неё часть фишек, чтобы обменять их в кассе. Алёна встряхнула своими шикарными волосами, испортив дорогую прическу, поморщилась, и направилась в следующий зал проигрывать. Я еще трижды успел прогуляться до кассы, старательно отводя глаза охране. Деньги сразу отправлял в сейф в гостиничном номере. Когда Алёна вытряхнула на кассе фишки из своей сумочки, служащие явно были удивлены незначительной суммой, несчастные тридцать тысяч евро, вместо ожидаемых ста. И всё же проследить за Алёной я не дал. Заранее взяв такси, я подъехал к казино, создав впечатление у охраны, что Алёна поймала пустую машину. Таксист остался в недоумении, зачем мы остановились. Отвести ему глаза не составило труда, тем более что через сотню метров Алёна переместилась в гостиницу. Я вылез у станции метро, и легко потерялся в толпе, неторопливо меняя свою внешность.