Влюбленный холостяк - Данелла Хармон

— Чтобы иметь возможность смотреть на меня, пока я сплю, ведь так?

— Должен признаться, ваш вид просто восхитителен. Вы простите меня, если я позволю себе смотреть на вас?

— Вы жалки и грубы, Блэкхит. Он усмехнулся:

— Да, я таков. Давайте уж не спорить по этому поводу. Я хочу, чтобы вы отдохнули, Эва. В конце концов, вы ведь теперь спите за двоих.

Она наградила его раздраженным взглядом и закрыла глаза. Конечно, спать всего в нескольких дюймах от него будет невозможно — особенно когда ее тело предательски посылало в усталый разум дерзкие мысли о том, что затемненная карета предоставила бы превосходные условия для любовных утех. Разве не сладостно было бы отбросить на время все преграды и отдаться животному инстинкту? Разве не блаженством было бы свернуться калачиком на коленях Блэкхита, в то время как его рука ищет ее грудь и лениво ласкает ее до тех пор, пока вся злость, все раздражение не отойдут на второй план?

Нет!

Ругая себя в душе, Эва попыталась поудобней устроиться на подушках. Нога Блэкхита по-прежнему была слишком близко от ее ноги — он, должно быть, специально придвинул ее, чтобы позлить Эву. Она раздраженно подтянула ноги под себя, прикрыв их одеялом, и постаралась не думать о загадочных черных глазах, которые в упор смотрели на нее. Стараясь не прислушиваться к внезапно возникшему желанию, чтобы он встал со своего места, лег с ней и предоставил ей лучшую подушку, чем ее сложенные ладони… больше тепла, намного больше тепла, чем грубое шерстяное одеяло…

Должно быть, она уснула, так как только его рука не позволила ей упасть на пол, когда карета неожиданно резко остановилась.

— Стой и выворачивай карманы!

Эва мгновенно проснулась и села, как раз в тот момент, когда Блэкхит поднял окошко, зевнула и стала всматриваться в темноту.

— Разбойники. Как же они не ко времени! — пробормотал он, потянувшись к карману за маленьким пистолетом.

— Да уж, и как раз в то время, когда мне наконец удалось заснуть, — согласилась Эва и достала из кармана свой пистолет.

Они одновременно подняли головы и посмотрели на оружие в руках друг друга. Эва подняла бровь, ожидая, что Блэкхит сделает что-нибудь непростительно, оскорбительно мужское — например, потребует, чтобы она убрала свой пистолет, чтобы решать проблему самому.

Но он этого не сделал.

Он взвел курок и откинулся на подушки, беспечно положив оружие на колено так, чтобы оно смотрело дулом в окно. Их взгляды встретились.

— Итак, мадам, похоже, нам предстоит принять решение.

— Мне нужно разбираться или же вы предпочитаете сделать это сами?

— Хоть я очень хотел бы заняться этим дельцем, должен признаться, что вы разбудили мое любопытство. Поэтому мне было бы страшно интересно увидеть, как вы будете действовать.

Его слова стали для нее полной неожиданностью. Эва прищурилась.

— Вы это серьезно, Блэкхит, или просто отказываетесь ради меня?

— Моя дорогая Эва, я более чем серьезен.

— Даже несмотря на то что я женщина?

— Вы умная, способная, опасная женщина. — Он улыбнулся. — Я совершенно уверен в вас. Только не забывайте о ребенке и себе.

Эва, удивленная такой демонстрацией уважения, лишь заморгала в ответ. Покачав головой, она убрала с лица волосы и невольно улыбнулась. Она ощутила себя скорее его партнером, чем противником, и ее кровь уже закипела перед лицом опасности. Да и близость Блэкхита волновала ее.

— Ах да, — негромко произнесла она. — Я почти забыла о том, что вы любите опасных женщин.

Из темноты послышался звук шагов, приближающихся к открытому окошку.

— Я люблю их до тех пор, пока им удается оставаться живыми. Если вы желаете этим заняться, моя дорогая, то напрасно так медлите. Так что приступайте — и не обращайте внимания на то, что я буду, скажем так, отслеживать, — он поднял свой пистолет, — ситуацию самым внимательным образом.

— Как вам будет угодно. Он поклонился.

— Таким образом, я уступаю контроль над происходящим вам.

— Уступаете контроль? — Эва подняла бровь в изумлении. — Осторожней, Блэкхит. Не стоит все портить именно в тот момент, когда вы начинаете мне нравиться.

В окне появился пистолет. Даже не взглянув на него, Эва опустила окно на руку разбойника.

— Ладно. Я займусь этими бродягами, а вы можете меня прикрыть.

Он вновь поднял окно и, даже не взглянув на разбойника, ткнул пистолет ему в лицо. Держа оружие перед лицом ошеломленного грабителя, спокойно посмотрел на Эву:

— Считайте, что я это уже делаю.

Сбросив одеяло, Эва вскочила с сиденья, открыла дверь и, пряча пистолет в складках плаща, спрыгнула наружу. Каблуки ее ботинок пробили корочку льда в колее и провалились в грязь. Ее дыхание в холодном ночном воздухе превращалось в белые облачка. Она увидела, что первый разбойник все еще стоит у окошка кареты, боясь пошевелиться под прицелом Блэкхита. Его ничего не подозревающий напарник в это время освобождал кучера от часов и монет. Эва, улыбаясь, подошла к мужчине, и, видя это, кучер стал таким же белым, как луна у него над головой.

— Прошу прощения, — нежно проговорила она. Грабитель быстро обернулся и увидел перед собой простодушное лицо красивой, но совершенно неопасной дамы, — но мне очень хочется, чтобы вы оставили в покое бедного Робертса. Ему приходится содержать жену и детей, и я уверена, что деньги ему нужней, чем вам.

Изумленный грабитель вытаращил на нее глаза. Эва мило улыбнулась и кивнула в сторону ошалевшего Робертса:

— Не стойте, как идиот, и отдайте моему бедному кучеру его часы и деньги.

Разбойник ухмыльнулся. Однако его лицо разительно изменилось, когда его взгляд упал на изумрудное ожерелье на шее Эвы, изумрудные серьги и изумрудные же головки заколок в ее волосах — и на соблазнительные формы ее тела.

— К черту Робертса, — пробормотал он, пожирая глазами Эву с неприкрытой угрозой. Он направил пистолет ей в лицо. — Я возьму эти симпатичные погремушки, что у вас на шее, мэ-эм, а также кошелек, что болтается у вас на поясе, а потом займусь вами.

Эва с улыбкой отвязала кошелек и сделала вид, что он случайно упал на землю. Она наклонилась, чтобы поднять его, и неожиданно резко выпрямилась. Ее маленький твердый кулак со страшной силой врезался в нос разбойника. Послышался отчетливый хруст кости. Пистолет грабителя полетел в сторону, и он закричал от боли, из носа хлынула кровь.

— Очень извиняюсь, — мило прощебетала Эва, подняв пистолет и возвращая Робертсу его имущество. Она посмотрела на грабителя с притворным сожалением. — Возможно, если вы опустите свою наглую рожу в лужу, кровотечение остановится.