Наследник проклятого дара. Часть 3 - Сергей Каспаров

За одной лапой следует вторая. А затем, я вижу морду существа. Она похожа на вытянутую морду варана. Его голова раз в десять больше моего тела.

Вдруг я осознаю, что на меня снова не нападают мелкие твари и снова оббегают меня стороной. По всей видимости, этот Сириус приказал им снова атаковать крепость, будучи уверенным в том, что меня остановит это огромное существо.

Как-то я уже однажды бился с огромным существом, похожим на дракона. И победил его. Правда, не без проблем. Пришлось применить голову, чтобы понять, как его победить. Здесь нужно сделать также.

Не теряя времени, я хочу закрыть разлом из которого вылазит существо и разрезать тем самым его пополам, но у меня не получается. Разлом сужается, а затем, снова расширяется, будто кто-то мешает мне закрыть его. Неужели этот утырок?

— Сириус, это ведь ты, да? — я ору в сторону висящего в воздухе пожирателя.

— Я же говорил, что для тебя не будет всё также просто, как раньше, Архат! — отвечает Сириус.

Вот говнюк! Значит, он не только умеет открывать разломы, но и не позволять им закрываться. Это какой-то арм рестлинг получается, только не на уровне рук двух людей, а на уровне силы магии. Я пытаюсь закрыть разлом, а он тянет в другую сторону.

Этот Сириус не так прост, как кажется. Но я всё равно придумаю, как его победить.

Из одного разлома почти вылез огромный монстр, из второго, плотным потоком, всё также, лезут мелкие твари. Разломы я закрыть не могу, пока Сириус в сознании. Значит, мне нужно либо вырубить его, либо убить, как можно быстрее.

Но монстр уже атакует меня. Это действительно варан переросток. Огромный. Метров пятьдесят в длину от кончика носа до кончика хвоста. Весит он ни один десяток тонн.

Он сразу же бросается а атаку, как только вылазит полностью. А за ним, лезут мелкие твари из того же разлома. Выходит, что я лишь на не на долго замедлил тварей, закрыл лишь один разлом. Нужно закрыть все! Иначе мои люди долго не протянут!

Нельзя поддаваться панике. Я отпрыгиваю на несколько десятков метров с помощью Тьмы. Зверь промахивается и открыв пасть, кусает воздух. Оборачивается на меня. Медленно разворачивается. Он неповоротливый, вот в чём его слабость. Он быстрый только в атаке перед своей мордой. Во всех остальных случаях, он медленнее меня.

И на что Сириус рассчитывал, когда призывал эту херню?

Но мои выводы становятся поспешными, когда тварь поворачивается, разивает пасть и плюёт в меня несколькими литрами какой-то жидкости.

Я отскакиваю в сторону и его слюна попадает на мелких тварей, оббегающих меня. Они орут от боли. Жижа просто прожигает их насквозь, словно кислота. От них, за несколько секунд, даже костей не остаётся. Вот это поворот.

Так вот, чем эта тварь компенсирует свою медлительность. Плюётся она очень быстро. На сотню метров за секунду. Нужно быть очень осторожным, чтобы не вляпаться в это. Потому что я не знаю, защитит ли меня моя Тьма от этого.

Как только тварь снова открывает свою пасть, я формирую в руках склизкий шар Тьмы, по консистенции похожий на смолу и метаю ему в пасть. Тварь успевает выплюнуть слюну. Встретившись, жидкости резко реагируют друг на друга.

Нет, они не взрываются, а просто громко шипят. Образовавшийся от столкновения коктейль падает на землю и прожигает её. Образовывается дыра в земле, которая, неизвестно насколько глубоко пройдёт вглубь. Опасная смесь. Чертовски опасная.

Так, у меня появляется отличная идея, как закончить эту битву быстрее.

Зверь снова бежит на меня. Я резко отпрыгиваю и слегка задеваю его лапу Нарезателем. Из лапы вытекает зелёная жидкость, которая, видимо, заменяет ей кровь и вытекая на землю, прожигает её, но не так сильно, как в реакции с моей Тьмой.

Но зверь не издаёт ни звука. Ему всё равно. Через несколько секунд я вижу, что рана на его лапе быстро затягивается. Регенерация у этой твари на высоком уровне. Тут только рубить голову. Но как я разрублю его шею Нарезателем, который в длину, максимум, метр, а диаметр шеи твари около пяти метров? И разлом посреди его тела я сейчас открыть не могу, Сириус мне мешает это сделать.

Всё, была не была. Воплощаю в действие свою задумку.

Я перекатываюсь ближе к висящему в воздухе пожирателю и жду, когда тварь обернётся на меня. Когда ящер открывает пасть и хочет вот-вот выплюнуть свою кислоту, я формирую такой же смолянистый шар в руках, как до этого, затем, резко подпрыгиваю с помощью Тьмы на уровень Сириуса. Тварь резко корректирует свой плевок и метит в меня.

Она выплёвывает жидкость, а я в этот момент уже падаю вниз. Кислота пролетает мимо меня, но я бросаю в неё свой шарик, который немного корректирует траекторию его слюны и образованная жидкость попадает аккурат на тело пожирателя.

— ААА!!! — орёт пожиратель, просто плавясь.

Представляю, как ему больно. Ну, я хотел с ним договориться, но он сам рискнул потягаться со мной. Заслужил своё. Тяжёлая смерть.

Кислота прожгла Сириуса пополам, разделив его тело надвое. Притяжение двух разломов, между которых он висел всё это время, берёт верх и засасывает его тело. Одна половина улетает в правый разлом, другая в левый. Вот и конец очередному пожирателю. Счастливого пути, ублюдок.

А сейчас я разделаюсь с этой тварью. Варан смотрит на меня и хочет атаковать. Ещё секунда и он рванёт на меня. Но я опережаю его.

Я открываю разлом посередине его тела. Вернее, я открываю сразу пять разломов параллельных его телу и шинкую его на равные шесть частей. Тварь даже не успевает завопить от боли и мгновенно умирает. Её кислота крови брызгает в стороны и просто убивает всех мелких тварей, пробегающих мимо.

Ну что ж, попробуй из этого состояния регенерировать, тварь!

Мелкие твари после смерти Сириуса начинают становиться такими же тупыми, как раньше. Больше они не подчиняются его воли и начинают жрать друг-друга. Но их направление всё равно не меняется. Хоть они и жрут друг-друга, но всё равно бегут в сторону крепости. Просто уже не так организованно. Некоторые разбредаются в другие стороны.

Мне нужно быстрее закрыть разломы и возвращаться к своим людям.

Твари снова нападают на меня. От первых из них я отбиваюсь клинком, разрубая уродов на части, а затем, когда их становится больше, выстреливаю иглами и