История одного полка - Александр Филиппов

Сушко Виктор Николаевич, рядовой, номер расчета орудия.

Род. 7.10.1962 г. в дер. Мстиж Борисовского р-на Минской обл. БССР. Белорус. Работал на з-де «Автогидроусилитель» в г. Борисов. В Вооруженные Силы СССР призван 13.3.81 г. Борисовским ОГВК.

В респ. Афганистан с июня 1981 г.. Умер в результате острой сердечной недостаточности 5.9.1981 г.. Похоронен в дер. Мстиж.

Рядовой Сушко Виктор Николаевич — 6-я реаб 2-го реадн 28-го РеАП умер в результате острой сердечной недостаточности на территории части в г. Шинданд провинции Герат (информация из «Всесоюзной Книги Памяти» и Списка Эдуарда Береснева).

Сержант Николай Попов:

"Скажу, как до нас дошло. Присел в палатке у печки погреться и умер"

Рядовой Рим Халимов, водитель «ГАЗ-66», 6-я батарея:

"Это было рано утром, и я как сейчас помню. Кто-то из сержантов со второй палатки прибежал и говорит, что Сушко не встает. Мы побежали в палатку и увидели, как он лежал, весь бледный. Надо было его быстро отправить в медсанчасть, а все стояли испуганные и как вкопанные. Я взял его две ноги поднял и с двух сторон от головы еще двое. Один из них был Геращенко Коля, а вот кто второй был, забыл. Мы подняли его и побежали. У него ноги были холодные, я не испугался, просто мне его стало очень жалко. Чуть пораньше бы принесли в санчасть, может успели бы они его спасти. От чего он умер я знаю, все помню, как было до того. В его смерти виноваты командиры и сержанты. Мы с Витей очень хорошо общались. Мы постоянно вместе строили эту проклятую столовую. Ездили, добывали камни, грузили, а потом еще и укладывали. Его просто загоняли-довели. Он бы жил и не умер. Когда он умер, комбатом еще был капитан Давыдов. Для него выше всего было любой ценой выполнить задание командования, а про здоровье людей он не думал. Он хотел сделать шестую батарею, как и до нашего прихода, везде первой. И командиры взводов, и сержанты, все его боялись и все беспрекословно выполняли. После завтрака едем за камнями, долбим, грузим и едем обратно разгружаем. Потом начинаем укладывать камни и заливаем бетоном. Потом обед, и сразу после обеда строевая на спортгородке, потом опять за камнем. Где отдых? А ему похер, он хочет, чтобы наша батарея была самой лучшей по строевой подготовке. Сушко бедный свою воду быстро выпивал и просил у меня. Я ему давал, но просил, чтобы он понемногу только пил. Он сильно уставал, понятное дело жара, работа тяжелая, отдыха нет, строевая подготовка, в наряды. Я вот до сих пор помню, как он страдал, до сих пор он у меня перед глазами. Некоторых я уже забыл, его ‒ нет. Может, наверное, за то, что одного призыва были, вместе на тяжелой работе и смерть его. Его просто бездушные командиры угробили. Не только он, были еще ребята, которые хотели написать рапорт, уйти хотя бы в соседний автобат. Нельзя списывать смерть его на болезнь. Это же понятно: кто будет искать виновных? Лучше списать на болезнь сердца. После этого Давыдова (так и хочется плохим словом назвать) у нас были отличные комбаты, Ульянов и Гитин. Пришли новые командиры взводов. Давыдов и до нас был таким. Он кавказец, смесь грузина с армянином (так парни говорили которых мы заменили), только своих земляков жалел, а остальных он не жалел. Я сам попал в Афган после тяжелый аварии в Иолатане в мае 1981 года. Там я получил травмы, 2 ребра были сломаны и ушиб позвоночника, а месяц спустя мы были уже в полку. Я не мог нормально сидеть, все время кололо в правом боку, и болела поясница. Но всем было наплевать, хотя я говорил, что я после аварии. Не жалуюсь, просто такое отношение ‒ пример к тому, как умер Виктор Сушко.

В нашей 6-й батарее было много ребят из самых разных уголков нашей Родины: из Белоруссии (Королев Игорь, Шарапинский Григорий, Геращенко Николай, Шань Юрий, Романович), из Мордовии, Свердловска и Перми (Пашуткин Сергей, Амбросимов Сергей, Варламов, его потом, правда, отправили в 5-ю батарею, Иванов, сержант Баширов Оуалетдин. Олег, хоть и чеченец, но был призван в Мордовии, где учился). Из Киргизии были Сулейманов и Сергей Минчев, Мансуров ‒ из Азербайджана, Александр Нижник, мл. сержант Образов, Ержан Масалимов (он был со взвода управления дивизиона) ‒ из Казахстана, мл. сержант Киселев Андрей ‒ из Казани, Килимбаев Йосоп ‒ из Башкирии, мл. сержант Садретдинов ‒ из Тулы, сержант Усманов ‒ из Самарканда, мл. сержант Касымов из Узбекистана. Как видно, почти все национальности со всего Союза были в нашем подразделении, и могу сказать со всей ответственностью: жили мы с ребятами нормально, служили-дружили. И еще помню я водителя водовозки Сергея Щвецова с БУ полка, с ним мы и в полк прибыли, и в Газни ездили. А с кабардинцем Кошукаевым Русланом из взвода управления дивизиона, мы вообще как два брата были, хотя и призвался он на полгода раньше. У Руслана братишка в Башкирии служил (откуда я родом). Он сам был кандидатом в мастера спорта по борьбе, и мы с ним постоянно боролись. Он мне говорил, что тяжело со мной бороться, так как я тоже занимался несколькими видами спорта, и нас готовили по рукопашному бою в спецгруппе в Уфе. Он был справедливым, честным и для меня был настоящим другом. Многих армейских друзей нашел я (Интернет во многом помог), а его так и не могу найти до сих пор".

Рядовой Рим Халимов, Газни, лето 1982 года (из личного архива)

​Ст. лейтенант Валерий Батычко, командир взвода управления:

"В конце сентября начале октября 2-й дивизион получил приказ на передислокацию. Дивизион в полном составе совершал марш по маршруту Шинданд — Лашкаргах. Возглавлял колонну командир 2-го реадн майор Загребин Владимир Николаевич. Дивизион сопровождала МСР 101 Гератского полка и вертолеты шиндандской авиаэскадрильи. В Лашкаргахе дивизион переночевал, дозаправился и, оставив 4-ю батарею, двинулся двумя батареями и управлением дивизиона до Кандагара, сопровождали его вертолеты и самолеты кандагарского авиаполка. Переночевав и дозаправившись, дивизион продолжил марш до Газни, куда доехали ночью. С утра