Чудаки и дороги - Фрыц Айзенштайн

Светлые исполины айыы

И враги их - верхние абаасы

И подземные абаасы,

Копьями на лету потрясая,

С утра до ночи - день за днем.

Побить друг друга они не могли;

Хоть жестокосерды были они,

Бессмертны были они.

Ну, понятно, бились они день и ночь с применением оружия массового поражения, и добились до угрозы ядерной зимы. Струхнула троица и решила перенести спор за стол переговоров, пока не наступила всеобщая аннигиляция. Это уже говорит о том, что чувство самосохранения было им не чуждо. Но, однако, абаасы что первые, что вторые, побаивались айыы, и решили, пока им поодиночке не намяли холку, свинтить в дальние страны и затихариться. Одни абаасы ушли куда-то на южные небеса, вторые абаасы - под землю. Так Айыы практически даром получили Срединный мир, то есть землю. Был назначен наблюдательный совет за исполнением конвенции, и в мире наступила благодать. Понятно, что историю пишет победитель, и кто наблюдает за наблюдательным советом, объяснять не надо. Айыы раздали земли особо преданным шестёркам, назначили смотрящих, и решили передохнуть.

В процессе передыха айыы, жители Верхнего мира, за каким-то хреном создали богатыря редкостных статей. В оригинале он родился от бабы, но что-то мне слабо верится, древние степняки, видимо, не были знакомы с генной инженерией и маточным репликатором[17]. Акын пел, что он вообще недоносок:

Задолго до девятилунной поры

Из чрева прекрасной хотун,

Расторгнув утробу ее,

Одержимо неистовством бунтовским,

Выкатилось каменное дитя.

Походу, у гомонукла, которого впоследствии нарекли Элбэхээн Боотуром, не всё было в порядке с головой, каменная, фигле, или программа инициализации базовых понятий дала сбой, ибо, не успев появиться на свет, оно заявило:

Эй вы, черные плуты,

Лукавые псы,

Навыворот мыслящие лжецы,

Объедалы - готовые мир сожрать,

Судьи и господа!

Кого вы вздумали испугать,

Кого обуздать,

Проклятью предать?

Растопчу я, вихрем смету

Племя верхних абаасы,

Раздавлю жилища и очаги

Нижних абаасы,

По ветру развею золой

Солнечный род айыы…

Полное перечисление оскорблений и угроз длилось минут пятнадцать. За такие предъявы и гнилой базар сынка нужно было сразу тихо удавить пуповиной, чтобы не вякал, но родители смалодушничали. Единственное дитяти, всё-таки. И наблюдательный совет струхнул не на шутку - было решено мальца сбросить в подземелье. Но там его перехватила воспитательница младшей ясельной группы некая Бёгёлюкээн. Малыш, как водится, рос не по дням, а по часам, под заунывное пение старушки. Песенки были примерно такого содержания:

Людей улуса айыы

Подстерегай, убивай,

Кости им сокруши,

Света жизни лиши,

Очаги потуши!

Воспитательный процесс удался. Слова легли в масть с генетической предрасположенностью юного Гренделя к деструктивной и асоциальной деятельности. Когда добрый молодец показал миру свою харю, старые пердуны из наблюдательного совета совсем зассали, но преступить через общечеловеческие ценности и решить вопрос радикально не смогли. Малышу пустили по вене марафет и приковали "огненными верёвками к железному столбу". Глубину маразма членов совета я постичь не мог, поскольку те решили, что будить отморозка следует в случае опасности и "Чтобы Средний мир сохранил, защитил…" Откуда у людей такой слюнявый оптимизм, не знаю. Зато я теперь знаю, откуда растут ноги у общечеловеческих ценностей. У нас бы этот клиент вышел из психушки, вяло шевеля псевдоподиями и ни о какой активной деятельности не помышлял бы.

Чем мне нравятся древние сказания, так тем, что логики в них не просматривается никакой. Эпос хорошо представлять в виде сна, тягучего и непоследовательного, лишённого любых причинно-следственных связей. Ну, далее по тексту: айыы решили (вдруг!) поселить в среднем мире ещё семейную пару, типа Адама и Евы, чтобы дать начало человечеству, невзирая даже на то, что абаасы на эти пустующие (?) земли приходили и никому не мешали. Что за апгрейд этой паре сделали, что вшили - непонятно, но размножались они, как кролики в Австралии. Всё это как-то наводило меня на мысль, что весь народ здесь из одной пробирки, и было, как минимум, две поставки. И обе партии поставили айыы, абаасы здесь не плясали. Но это всё - ботва. Я начал вычленять из бестолкового и непоследовательного текста всякие неясности. Во-первых, эту парочку поселили в серебряном доме:

Сотворенно построен был

Тринадцатистенный дом

Из цельного серебра,

Полный всяческого добра;

Вот как! Это мне начало напоминать кое-что. Я раньше не заострил внимание на алюминиевых вагончиках в пустыне. Ну, может геологи притащили, мало ли что. А тут такой детектив наворачивается - этим вагончикам хрен знает сколько лет. Дальше песнь песней была о том, как парень пошёл куда-то зачем-то, снова обнаружил железный дом, попал лапы сладострастной женщине абаасы, и, по вариации художественной мысли - обманул её и скрылся. Прежде, правда, женщина абаасы попросила героя принести - тут я чуть не подпрыгнул - живой воды (!) и указала точное место, откуда. Герой воду нашёл и сам же её и выпил:

Живую воду он увидал

В чашке соболя черепной,

Выпил глоток её,

Выбежал из норы.

Удесятерилась в теле его

Дивная богатырская мощь

От глотка небесной воды…

Здесь интересный нюанс: воду назвали небесной. Здоровье у гомонукла поправилось настолько, что он почувствовал себя круче склонов Килиманджаро. Тут же у него, на радостях, окончательно сорвало крышу и он преисполнился немотивированной агрессии. Момент, очень хорошо показывающий психологию боотура - чуть окреп и готов идти крушить всё, что под руку подвернётся. И тут на сцену выходит боевая техника абаасы, тяжёлый десантно-штурмовой модуль "Нибелунг 12МТ"[18] и, который раз подряд, вместо того, чтобы массированным ракетно-ядерным ударом произвести окончательный расчёт, начинает разговоры разговаривать. Гуманисты, что с них взять.

Ну, там опять мочилово. Потом ещё раз мочилово. Порядок такой у них был, встретились двое - надо непременно набить друг другу рожи, по-другому никак нельзя. Отсюда следует вывод - айыы не контактировали с абаасы непосредственно, только через своих марионеток. Походу, это просто новый виток войны, только чужими руками. Потом я просёк косяки по поводу морального облика обеих сторон. Айыы - все белые и пушистые, помогают людям изгнать свирепых и безобразных абаасы из Среднего Мира. Здесь чувствуется цензура и более поздние редакции победителей. Знакомая картина. И вообще, в светлом моральном облике айыы сияют громадные пробелы, которые так и не смогли замазать, даже по прошествии стольких лет. Ну, неважно. Было понятно, что никаких моральных терзаний боотуры древности не испытывали и понятия добра и зла у них отсутствовало напрочь. Сам факт мордобития являлся самодостаточной ценностью, а по каким причинам устраивать мочилово - дело второе, а может и вовсе двадцатое. Айыы, судя по всему, такой порядок вещей поддерживали и тотальный разбой не пресекали.