Иллюзия «Я», или Игры, в которые играет с нами мозг - Брюс Худ

Пожарные, летчики, моряки и солдаты – это только некоторые из профессий, которые связаны с большим риском и ритуалами. Мой любимый – ритуал русских космонавтов перед взлетом. Прежде чем Чарльз Симони, миллиардер, курировавший создание программ Microsoft Office, сел в советскую ракету, летевшую на орбиту для стыковки с Международной космической станцией, он присоединился к своим попутчикам в ритуале: полагалось помочиться на задние колеса автобуса, доставившего их на стартовую площадку[314]. Ритуал возник после того как Юрия Гагарина застали за этим занятием прямо перед первым полетом в космос, и это действие стало хорошей приметой для всех, кто путешествует на русских ракетах.

Блюстительница чистоты

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР)[315] – это тоже потеря самоконтроля и свободы воли. Это расстройство порой становится гораздо драматичнее безобидных примет.

По пути в Бристоль, следуя из своего пригородного дома в офис, я каждый раз проезжал мимо пожилой леди. Иногда я видел, как она болтает с соседями, но чаще всего она стояла согнувшись, и ее лицо находилось очень близко к земле. Сначала я думал, что она уронила что-то ценное или увидела удивительное насекомое на тротуаре. Чего она ищет, удивлялся я. Однажды я снизил скорость машины, чтобы разглядеть, что она делает. С особой тщательностью одной рукой леди подбирала мельчайшие частицы сора с асфальта и собирала их в другую руку. Она убирала улицу рядом со своим домом. Иногда она прибегала к помощи ручной щетки и лотка, но чаще, судя по всему, она предпочитала тщательную и трудоемкую ручную методику.

Эта старая леди была одержима боязнью грязи. Я никогда не говорил с ней и не заходил к ней, но бьюсь об заклад: ее дом был в идеальном порядке. Все до единой вещи были на своих местах, и нигде ни одного пятнышка. Полотенца аккуратно сложены, и совершенно новое мыло у раковины. Конец туалетной бумаги не болтается, и все пахнет дезинфицирующим средством. Я думаю, что, достигнув неземной чистоты в своей вотчине, она переключалась на улицу рядом со своим домом, где ветер и прохожие очень кстати бросают мусор, чтобы она могла на нем сосредоточиться.

Эта блюстительница чистоты имела красноречивые признаки ОКР, которое случается приблизительно у 1 из 50 представителей населения. Нередко ОКР выражается в чрезмерном беспокойстве о том, что, уйдя из дома, вы не заперли дверь или не выключили свет. Наверное, многие из нас по нескольку раз проверяют, на месте ли паспорт, собираясь в путешествие. Не важно, сколько раз мы убедились, что он на месте, для большей уверенности хочется проверить еще раз[316]. Многие из нас вырабатывают привычные процедуры и выполняют их всю жизнь, предпочитая от них не отклоняться. Например, последовательность прочтения рубрик утренней газеты или типичное начало вашего рабочего дня. Иногда такие процедуры превращаются в ритуалы, которые доминируют и управляют нашими жизнями. В одном примечательном случае у британского парня с синдромом Туретта было ОКР, заставлявшее его идти четко по белой дорожной разметке. И утром 11 сентября 2001 года он, по иронии судьбы, не выполнил своего навязчивого действия, что окончилось большой эмоциональной травмой, поскольку он был уверен, что несет личную ответственность за атаку на небоскребы[317].

Контур обсессивно-компульсивного расстройства

Симптомы ОКР включают одержимость (обсессии: неотступно преследующие мысли – обычно о том, что случится нечто плохое) и навязчивые действия (компульсии: повторяющееся ритуализированное поведение, позволяющее смягчить тревогу и обсессии)[318]. Карен, 34-летняя мать четверых детей, была одержима страхом, что что-то плохое случится с ее детьми, если она не соблюдет определенный ритуал. Например, если она курила и пила кофе, ей нужно было выкурить четыре сигареты подряд и выпить четыре чашки кофе. Она понимала, что это иррационально, но если она не осуществляла своего счетного ритуала, то испытывала невероятную тревожность[319]. Так создается замкнутый круг поведения: осуществление ритуала ослабляет психологические страдания, но усиливает невротическую хватку ОКР.

Что же запускает этот цикл ритуалов? Невроз обычно основан на беспокойстве по поводу реальной угрозы. Неадекватна здесь лишь оценка степени воспринимаемой угрозы и активность по ее устранению. Это может происходить из-за нарушений работы мозга. Правда, этот вопрос до сих пор недостаточно изучен.

Есть версия[320], что все дело в дисбалансе активности лобной коры, передней поясной коры и хвостатого ядра базальных ганглиев. Эти структуры образуют так называемый контур ОКР. Функциональная визуализация мозга демонстрирует, что активность в сети коры – базальные ганглии у страдающих ОКР выше в сравнении с нормальными индивидуумами и повышается в момент провокации симптомов, и она ослабевает после успешного лечения.

Кора лобных долей поддерживает такие эксклюзивные функции, как планирование поведения и подавление импульсов, в то время как передняя поясная кора[321] связывает лобные доли с лимбической системой среднего мозга и имеет отношение к мотивации. Вместе лобная и передняя поясная кора могут сигнализировать о мнимой важности стимула, запускающего ритуальное поведение. Хвостатое ядро связано с инициированием намеренного поведения. В частности, повреждение этой области может привести к неспособности начать движение (как при болезни Паркинсона) или неспособности остановить движение (как при болезни Хантингтона). Лекарства, повышающие активность нейромедиатора серотонина, снижающего активность хвостатого ядра, нередко смягчают симптомы ОКР. Но это не означает, что заболевание вызвано избыточной активностью хвостатого ядра. Скорее, его чрезмерная активность – следствие невротического поведения.

Описанный контур мозга, связанный с компульсивным и ритуализированным поведением, тоже поддерживает предположение, что наше Я иллюзорно. Эти работы открывают тот факт, что мы находимся в постоянном конфликте с захватывающими нас мыслями и побуждениями. И некоторых невезучих личностей они выводят из состояния баланса.

Истощение эго

Молодая японская актриса говорит тихо. Бывшая балерина, 24 лет, с идеально симметричным узким лицом и длинными черными волосами – такая типичная азиатская красавица. У Аойомы большие миндалевидные глаза и очаровательная улыбка. Она – найденное режиссером экранное воплощение невинности и беззащитности. Но ее игра в печально знаменитой сцене пыток культового фильма ужасов режиссера Такаши Миикэ «Кинопроба» (1999) – зрелище настолько шокирующее и незабываемое, что мгновенно обеспечило фильму скандальную славу. Будучи уверенной, что все мужчины лгут, прекрасная, но психопатичная Аойома говорит своему любовнику, что «боль никогда не лжет», и вставляет иглы в его глаза, сладко щебеча: «Кири… Кири… Кири…» («Глубже… Глубже… Глубже…»). Затем, радостно смеясь, она ампутирует его левую ступню проволочной пилой…

Психолог Мэтт Филд из Ливерпульского университета поставил эксперимент. Ради исследования самоконтроля он показал участникам эксперимента эту скандально знаменитую сцену. Половине студентов-добровольцев было велено не отворачиваться и не проявлять никаких эмоций. Они должны были сопротивляться тошноте и переполняющему чувству отвращения. Они вынуждены были смотреть на насилие со стиснутыми зубами. Вторая половина группы просто смотрела эти сцены, и ей было позволено реагировать естественным образом. Их тошнило. Им было отвратительно. Многие закрывали глаза. Один студент потерял сознание. Их система зеркальных нейронов уводила их в сопереживательный коллапс.

Что за садист Мэтт Филд? Как это исследование вообще прошло через университетский комитет по этике? На самом деле он очень приятный малый и пытается понять природу некоторых наихудших бичей современного общества – алкоголизма и наркомании. Оказывается, что после того, как их заставили выдержать экстремальный японский фильм ужасов, участники, которым было велено контролировать свои эмоции, ощущали потребность выпить[322]. После заполнения фиктивной анкеты обеим группам было позволено выпить пива, сколько им захочется, в качестве части вознаграждения за участие в эксперименте. Участники группы, которую принудили подавлять эмоции, выпили в полтора раза больше тех, кому было позволено не скрывать своих чувств. Эффект был массовым. И для этого не нужно было экстремального ужаса. Слезовыжималки типа «Terms of Endearment»[323] тоже заставляют нас реагировать эмоционально, и, если мы пытаемся подавить свои чувства, это делает нас уязвимыми для соблазнов.