Двое в заброшенном доме - Элизабет Хейтер

– Хватит! – взорвался Оуэн. – Ты утверждаешь, что не знал Данверса. Однако перед стрельбой, на которую Коннорса, по его словам, подбил Данверс, перечислил Данверсу двадцать штук баксов. А потом твоя зажигалка находится рядом с его телом.

– Это легко подстроить, – заверещал адвокат.

Скотт прильнул к стеклу, поскольку Харт беспокойно заерзал.

– Не имею к этому никакого отношения! – вырвалось у Харта. Адвокат положил ладонь ему на руку и снова придвинулся, Харт его оттолкнул. – Меня не было нигде рядом с Майком Данверсом или Клейтоном Коннорсом. Откуда я вообще мог узнать, где они? Я к ним не прикасался!

– Лайэм… – Адвокат попытался вставить словечко, но Харт прожег его таким взглядом, что он прикусил язык.

– Я заплатил Майку за… личную услугу. Когда ФБР допрашивало меня о нем и Коннорсе, я понял, они связаны, и не захотел влезать в это, вот и сказал, что не знаю Майка. Но я не убивал!

Харт определенно врал. Но обо всем ли? Кроме отчаяния в нем чувствовалось что-то, похожее на злость. Возможно оттого, что его поймали, предъявили зажигалку. Взъярился на самого себя за то, что ее забыл? Или кто-то его подставил?

Скотт вышел из комнаты, устав от пассивного наблюдения.

– Эй! – Андре рванул за ним.

Скотт прибавил шагу, вошел в допросную. Все посмотрели на него.

– Кто тебя подставил? – крикнул Скотт. Харт точно в этом замешан. И если сам не убивал, знал, кто это сделал.

– Не отвечай, – рявкнул адвокат.

– Выйди отсюда, Делакорте! – воскликнул Оуэн.

Пит шагнул к нему, возможно намереваясь выставить силой, Андре схватил его сзади за плечо. Харт крикнул:

– Марк! Это был Марк Рубинштейн!

Челси заглянула в холодильник, повернула голову и прислушалась. Звонит ее телефон? Ничего не услышав, она продолжила обследовать запасы продуктов. Наконец решила приготовить китайскую лапшу с овощами.

Скотт позвонил полтора часа назад, сообщил, что Харт арестован, а он останется в Оперативном отделе, пока тот не признается.

Она хотела поехать к нему, с каждой минутой все сильнее тревожилась. Нервничала потому, что после ареста Харта ничто не препятствовало серьезным отношениям со Скоттом. Внезапно пропал аппетит, Челси убрала пакет в холодильник. После убийства Коннорсом девяти человек у нее все валилось из рук. Хотя она потихоньку работала, общалась с друзьями, занималась всякой всячиной. Но теперь предстоит серьезное испытание со Скоттом. Она боялась остаться с носом.

Вздохнув, Челси упала в кресло, поняв, что ее беспокоит не он. Отнюдь. И она не опасалась пересудов на работе. Поговорят и перестанут. Скотт прав. Главная проблема в ней. Даже сейчас, приняв решение дать ему шанс, она терзалась сомнениями, боялась ошибиться, потерпеть фиаско.

На душе становилось все тяжелее. Коннорс мертв, однако сохранял власть над ней. Перестанет ли она когда-нибудь терзаться прошлым?

Она взглянула на фотографию на стене. Тинэйджер Скотт со своими сестрами. Такой же симпатичный, как сейчас. Не просто симпатичный. Она видела, как бережно он держал младшую сестренку, какие добрые у него отношения с Мэгги. Скотт всем нравился. Трудно представить, что он может у кого-то вызвать недобрые чувства. Отличный парень. Она раз за разом его отшивала, а он вызвался ее защищать. Она была готова снова прыгнуть к нему в койку, он сдержался, демонстрируя серьезность своих намерений.

Он любит ее. Судя по ужасу от мысли, что у них что-то не заладится, она тоже его любит. Она непроизвольно хихикнула и прикрыла рот ладошкой.

Она любит Скотта Делакорте.

Челси твердила это про себя на все лады и все больше убеждалась, что это правда. Она не знала, когда все началось, но это точно любовь. На губах заиграла улыбка. Может, ей не удастся совсем побороть страх. Но она не даст ему поработить себя. И сделает шаг навстречу Скотту, докажет, что его затея вполне удалась. Дело Коннорса почти закрыто, ничто не мешает их первому свиданию, когда Скотт вернется домой.

Она снова открыла холодильник. Если Харт поупрямится еще час, она успеет приготовить хороший ужин, переодеться во что-нибудь сексуальное и показать Скотту, что не собирается отказываться от своих обещаний.

Отложив приготовление ужина на потом, она осмотрела сумку со своими вещами. Выбор небогатый. Брюки и футболка? В таком наряде она нравилась Скотту, судя по его взгляду, даже на суточных дежурствах.

Челси отстегнула кобуру и наручники и принялась рыться в сумке, достала узкие джинсы и длинную футболку.

Она уже почти оделась, когда услышала, как открывается дверь в гараж. Скотт вернулся.

Пожалев, что не занялась всем этим часом раньше, Челси пошла его встречать. Они могут поехать куда-то поужинать. Отпраздновать начало новых отношений.

– Как прошел допрос?

Но перед ней стоял Марк Рубинштейн, весь в черном, со зловещей улыбкой на лице.

– Надеюсь, Харт умеет держать язык за зубами, – процедил он, словно ее вопрос был адресован ему.

Она поняла, что разговор будет коротким. Он выглядел непреклонным, словно шел на бой. Челси вспомнила, что до «Блэкгейта» он служил в военном спецназе. Душа ушла в пятки. Сможет ли она добежать до спальни, где оставила пистолет?

Не успела она шелохнуться, как Марк оттолкнулся от стола, в его руке, затянутой в перчатку, мелькнула «беретта». Взглянув в его холодные, не прощающие глаза, она застыла от ужаса.

– Челси Руссел, ты очень крутая, если сидишь здесь одна.

Глава 18

– Она не берет трубку, – буркнул Скотт, сидя в машине ФБР, и добавил несколько ругательств. Андре схватился за ручку над головой, пока машина под управлением Скотта мчалась по 95-й магистрали. Им громко просигналили, когда они обошли грузовик слева, тот кого-то обгонял. Скотт мог бы включить сирену, но в плотном потоке машин от нее никакого толку.

– А что Бобби? – спросил Андре.

– Уехал от нее час назад. Сказал, что тогда все было в порядке.

– Может, и сейчас все так же. Вряд ли Рубинштейн узнал, что Харт у нас. А если и узнал, маловероятно, что станет искать Челси или найдет ее.

– Он нашел Данверса и Коннорса.

– У него алиби на тот день, когда Коннорс выследил Челси.

– Правильно. Значит, Данверса, возможно, выслеживал Харт, докладывая все Рубинштейну.

– Если Рубинштейн занимался Данверсом, он не мог следить за Челси.

Скотт понимал, что Андре успокаивает, но Челси больше не в безопасности. Коннорс нашел Эллу у нее дома, а уж Рубинштейн, с его-то опытом спецопераций, вполне мог отыскать Челси.

– Не надо было мне оставлять ее одну. Пусть бы Бобби посидел с ней.

Ему снова вспомнилась история Мэгги. Он не думал, что за сестрой кто-то наблюдает, а потом стало слишком поздно. И ощущение бессилия осталось с ним навсегда. Если Рубинштейн нашел Челси, мог ее и убить.