Король по праву - Герберт Уэллс

Преподаватель обращается к студентам:

"Из этого нового сплава мы сможем построить бесшумные самолеты. Они будут тех же размеров, что и современные ревущие и тряские машины, но в десять раз мощнее".

На экране опытное пшеничное поле.

Человек, похожий на Созидателя, показывает поле двум студентам. Один из них - сын все той же крестьянки.

"Здесь, - говорит Человек-созидатель, - на половине акра мы выращиваем больше хлеба, чем прежде на квадратной миле, затрачивая в пятьдесят раз меньше труда. Мы можем превратить всю остальную землю в сады и парки".

На экране биологическая лаборатория, в которой работает человек, похожий на Созидателя. На нем белый халат и резиновые перчатки. Рядом с ним видны другие ученые. Он подносит пробирку к свету, потом подготавливает каплю жидкости для исследования под микроскопом. Изображение тускнеет, и на экране появляется старая крестьянка возле своего дома, который мы видели в третьей части фильма. Ее искалеченный и слепой сын греется на солнце. Подходит младший сын и сообщает радостную новость. Он говорит:

"Мама, я получил диплом электрика. Теперь тебе незачем надрываться на работе".

Старуха не верит своим ушам.

Юноша говорит:

"Мы проведем сюда электричество, и оно облегчит твой труд. Оно будет работать за тебя, будет давать тепло и свет. Отдыхай, когда устанешь. Ешь, когда захочешь".

Старуха оборачивается к своему старшему сыну и с беспредельной жалостью качает головой.

"Слишком поздно, - говорит она. - Слишком поздно".

Но надежда не угасает.

"Даже для него не все потеряно: теперь, когда на земле царит мир, люди могут задуматься над важнейшими жизненными проблемами".

Мы видим серьезного ученого, похожего на Созидателя, который с помощью какого-то инструмента осматривает глаза ее старшего сына. Тут же стоит повеселевшая старуха в чистом городском платье. Обернувшись, врач бросает на нее ободряющий взгляд. Она сжимает руки и повторяет вслед за ним:

"Есть надежда, что он будет видеть, есть надежда, что разум вернется к нему!"

На экране появляются лица Пауля и доктора Хартинга. Оба глядят вдаль.

"Жизнь будет чистой, полной счастья и надежды, прекрасной, как никогда".

На экране снова лоджия, потом крупным планом Маргарет, наблюдающая за Еленой и Паулем. И снова в центре внимания Пауль. Уже ночь, и Пауль протягивает руку к звездам.

Зрители видят большую астрономическую обсерваторию. Затем на экране появляется изображение звездного неба, как на звездных картах. Покачиваясь, летит самолет. Звезды тускнеют. Сначала смутно, потом отчетливее разворачивается внизу панорама большого города, подобного Лондону или Парижу. Теснятся здания, вьется река.

Зрители видят пилота и пассажирку самолета. Пилот - Пауль, а пассажирка - Елена. Он сидит, а она стоит позади него и смотрит вперед. Они летят в сторону зрителей. Это Созидатель и Женщина Хранительница и Помощница. Оглушительно гремит музыка.

4. ФИНАЛ

На экране большая, красивая и широкая лестница, ведущая из дворца на улицу или во двор. (Для финала очень важно, чтобы место действия завершающей сцены было новым и красивым.) У лестницы ждет автомобиль; наверху появляется Елена с Маргарет и Хартингом. Елена одной рукой обнимает Маргарет. Она вышла проводить Маргарет и доктора Хартинга.

Сначала мы видим весь дворец, а потом верхнюю площадку лестницы.

Старый Хартинг хотел было спуститься сам, но останавливается. Он привык опираться на дочь. Он оглядывается на Маргарет, но та никак не может расстаться с Еленой. Посмотрев друг другу в глаза, они горячо обнимаются. Они одновременно и ревнивы и великодушны.

Старый Хартинг, стоящий ниже, говорит:

"Какая крутая лестница!" - Он боится спускаться один.

Маргарет высвобождается из объятий Елены и приходит к нему на помощь. Елена стоит на площадке и смотрит вниз. Ее вдруг охватывает чувство любви к Маргарет.

Маргарет сводит отца с лестницы. Как только она оказывается рядом, весь его страх исчезает. Спускаясь, он говорит со старческой дрожью в голосе:

"Флаги исчезают. Патриотизм исчезает.

Но миру по-прежнему нужны короли".

Елена сверху ласково смотрит на Маргарет.

Старик и Маргарет подходят к автомобилю. Старик твердит:

"Короли без корон.

Короля узнают не по короне".

Маргарет его не слушает. Она во все глаза смотрит на Елену. Мы видим Елену на экране почти во весь рост. Она разводит руки, словно открывая Маргарет свое сердце, а потом безвольно их роняет.

И наконец мы видим всю лестницу. Елена в той же позе стоит наверху, а Маргарет, поддерживая старика, смотрит на нее снизу. Через мгновение экран меркнет.

Затихает музыка.

Составленное из тех же простых букв, что и название фильма, появляется слово КОНЕЦ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ТРУДНОСТИ, НЕИЗБЕЖНЫЕ ПРИ ПОСТАНОВКЕ ФИЛЬМА

Теперь пора автору и постановщикам пожать лавры, если они их заслуживают. Появляются их имена: "Сценарий такого-то", "Постановка такого-то", "Музыка такого-то". При необходимости здесь же должно быть указано, что Английское цензурное управление разрешило показ фильма. Сеанс окончен. В зале зажигается свет, и, если мы в Англии, оркестр играет несколько тактов благочестивой и патриотической мелодии. Зрители начинают расходиться...

Вот вам мое слово в дискуссии о кино - мое мнение, каким может быть фильм для народа.

Я смею утверждать, что дал постановщику и композитору материал для прекрасного, но, возможно, трудного для постановки фильма и что я сделал все от меня зависящее, чтобы показать, как трудная, очень сложная проблема может быть показана в фильме более ясно и ярко, чем любым другим способом. Иным способом невозможно так ясно показать, что мир на земле может быть сохранен только путем международного контроля над всем, что жизненно важно для всего человечества, и что покончить с войной можно только путем открытой борьбы с шовинистическими идеями и лозунгами, питающими националистический дух. Я считаю, что такой фильм может заинтересовать зрителей во всех странах мира, и после сеанса они будут расходиться по домам, ожесточенно споря и приходя к новым, более прогрессивным убеждениям.

Но я допускаю, что найдется немало людей, которым не понравится моя идея и которые сочтут создание и показ такого фильма нежелательным.

К сожалению, эта вероятная недоброжелательность влияет на будущих постановщиков фильма. Они боятся, что мое неуважение к флагам могут счесть оскорбительным, а в сцене, где Михеля убивают, как бешеного пса, я захожу слишком далеко и могу побудить кого-нибудь к нежелательным действиям (хотя я не понимаю, почему бы взявшим меч и не погибнуть от меча, раз это самый прямой и удобный способ расправиться с ними). Считать, что нельзя применять силу и убивать ради предотвращения войны, - это лицемерие. Мы применяем силу, чтобы предотвратить одиночное убийство; тем более мы должны применить ее, чтобы остановить убийство массовое.