Нетронутая суть - Тилли Коул

«Это не моя история», — твердо сказал он. Ковбой откинулся на спинку дивана. «Он поспит немного, cher . Ему нужно восстановить свою энергию. Ему нужно согреть свое тело». Я знала, что мне следует отойти от него. Пусть поспит. Но я не могла пошевелиться. Видеть его таким на полу, Ковбой, прыгнувший и оставшийся рядом с ним, пока приступ не утих, было единственным, что занимало мою голову.

Наклонившись ближе к Хашу, я прошептала: «Ты можешь доверять мне, детка. Пожалуйста, просто впусти меня». Я откинула голову на подушку дивана и продолжала держать его руку, целуя каждый палец по очереди. Я была полна решимости показать ему, что он тоже может впустить меня.

Он казался таким одиноким... и я тоже.

Может быть, вместе мы сможем быть менее одинокими.

*****

Звук бормочущих голосов вытащил меня из глубокого сна. Мне было слишком жарко. Я выдернул ногу из-под одеяла, которое кто-то, должно быть, накинул на меня. Я перевернулся, понимая, что лежу на кушетке. Когда я открыл глаза, то увидел, что Хаш не спит на другой кушетке. Ковбой сидел на стуле у огня.

«Я уснул?» — спросил я. На улице было темно. Огонь все еще горел. Я перевел взгляд с огня на Хаша. Он на мгновение встретился со мной взглядом, а затем отвел взгляд. Мое сердце упало. Нет ... Он собирался снова оттолкнуть меня. Я это видел. Жесткая маска, которую он сбросил после припадка, снова была на месте, на его лице было хмурое выражение, а глаза покрылись льдом.

Его защитный щит.

Я посмотрел на Ковбоя. Но прежде чем он успел встретиться со мной взглядом, он встал с дивана и вылетел из комнаты. Дверь, ведущая на крыльцо, захлопнулась. Я не мог слышать разговор, который они вели, когда я проснулся, но я мог догадаться о теме.

Я. Тишина снова отвергает меня.

Внимание Хаша снова было приковано к огню. Я встал и пошел на кухню. Я налил себе большой стакан воды и один для Хаша. Я отнес воду ему, но не посмотрел на него. Я не был уверен, что смогу, не сейчас. Мой желудок разрывался на части от мысли, что он никогда больше не позволит мне держать его за руку. Или целовать его мягкие губы.

Я понятия не имел, что мне, черт возьми, нужно сделать, чтобы до него достучаться.

Я поднялся в ванную и включил душ. Огонь в гостиной в сочетании с теплой погодой превратили дом в чертову сауну. Мне было все равно, потому что именно это и было нужно Хашу. Все еще нужно было помочь ему восстановиться.

Я встала под душ и позволила прохладной воде струиться по моей голове. Я потянулась за гелем для душа и начала намыливать кожу. Когда мои руки скользили по моим плечам и бокам моей спины, я думала о Хаше. Впервые я думала о чем-то другом, кроме Хуана в эти моменты. Я позволила кончикам пальцев скользнуть по отметинам, которые я всегда держала только для себя.

Я услышал крик в голове. Я почувствовал пылающий жар, за которым последовало быстрое наступление мучительной боли. Я прокрутил все это в голове, пара темных полуночных глаз наблюдала за мной. Преподавал мне урок, так он это назвал. Так что ни один мужчина никогда не захочет того, что принадлежит ему.

Мои ладони прижались к кафельной стене. Я увеличил температуру душа, чтобы противостоять дрожям, пробежавшим по моей коже. Но пока я стоял там, качая головой и задыхаясь, чтобы выкинуть из головы ту ночь, ночь, когда он навсегда погубил меня, я думал о Хаше. Я думал о нем на полу, о его теле, сотрясаемом мучительным припадком. И я думал о шрамах на его руках. Так похожих на мои.

Я подняла голову, подставив лицо под душ. Мои слезы смешались с потоком и смылись в слив. Я не была уверена, как долго я оставалась под струями — достаточно времени, чтобы решить, что делать дальше. Я вышла из душа и подошла к зеркалу. Я стерла пар со стекла и уставилась на свое отражение. Голубые глаза встретились с моими. Мои мокрые волосы спускались по спине и плечам. Даже после всего этого времени мне все еще было трудно смотреть этому в лицо. Лицо... я ...

Моя, красавица . Теперь ты принадлежишь мне... Разве ты не знаешь, что теперь, когда у меня есть ты, меня не бросить? Я дам тебе хорошую жизнь. Достойную королевы...

Кожа на моей спине покрылась мурашками от отвращения. Сглотнув нервный комок, застрявший в горле, я медленно повернулся, не отрывая глаз от своего отражения. Я не смотрел на свою спину месяцами и месяцами. Поэтому, когда красные шрамы появились в поле зрения, я не смог сдержать свистящего дыхания, вырвавшегося из моих губ. Я не знал, о чем я думал... что я ожидал увидеть в этот раз, каждый раз. Это было всегда одно и то же: уродство, пятнистая и порванная кожа, текстурированная в комки и шишки, которые навсегда напоминали мне о том времени, когда я доверился самому чертовому дьяволу.

Дьявол, который теперь рыскал по всей стране, чтобы затащить меня обратно в ад.

Я даже не моргнул от этой мысли. Я онемел, глядя в зеркало, как будто изучение изуродованной плоти могло каким-то образом обратить вспять ущерб.

Я позволил своим инстинктам вести меня. Дотянувшись до тонкого розового полотенца на полу, я обернул его вокруг своего тела и открыл дверь ванной. Вырвался пар, столкнувшись со свежим воздухом из коридора. Я спустился вниз, повернувшись к гостиной. Я услышал треск огня и свои шаги по деревянному полу, когда я шел по своим ногам в комнату. Я смотрел прямо вперед, блокируя удушающий страх, который пытался пробраться к моему горлу.

«Сиа?» — услышала я голос Ковбоя. Он сидел на диване, где я заснула. Он передвинулся к краю дивана, но я протянула ему руку, чтобы он не двигался. Посмотрев направо, я встретилась взглядом с ледяными голубыми глазами Хаша. Его лоб был изборожден морщинами от замешательства, а полные губы были поджаты, когда он посмотрел на меня. Мое зрение замерцало, когда слезы, которые, как я знала, должны были упасть, начали капать по моим щекам. Прочистив горло, я позволила губам пошевелиться. «Когда мне было семнадцать, я сбежала», — объявила я, мой голос прерывался болью, которую это воспоминание вызывало каждый раз, когда я переживала его