Проект 'Цербер' - Искандер Лин

волновало, то ради чего он и добивался этой встречи, но хозяин «имения» дал понять, что обсуждать такие вопросы они будут позже. Наконец в широком коридоре показалась фигура генерал-лейтенанта, и все трое проследовали в банный комплекс, где банщик давным-давно всё подготовил. Шемушев решил пока не навязывать нужное ему направление беседы, а пустить всё на самотёк: «Хочешь на пьяную голову, так и быть! Я-то не забуду зачем пришёл». В непроглядной пелене двое мужчин расположились на каменных лежаках хаммама. Пока товарищи обсуждали каких-то общих знакомых, какие-то объединявшие их дела, Август глазел по сторонам. Стены, как ему казалось, были украшены узорами из разноцветной плитки с вкраплениями золотых пластин. Небольшие ромбы, напоминавшие драгоценные кристаллы, сливались в единый рисунок, в виде переплетённых тел множества людей. Таким был скрытый за дымкой потолок величественного свода, поддерживаемый круглыми колоннами из отшлифованного гладкого мрамора. Эти каменные исполины стояли вокруг постамента с искусно выкованной чашей прохладной воды.

– Фууух! Время охладиться! – Филипп встал и, направляясь за опередившим его генералом в сторону двери, махнул Шемушеву.

За порогом «турецкой парной» начинался пол, выложенный мелкой мозаикой. Своими хитрыми узлами древнего средиземноморского орнамента она указывала путь к бассейну. Сделав буквально девять шагов, Шемушев осторожно начал спускаться по ступенькам в прозрачную прохладную воду. Дно бассейна украшали целые картины из керамики, посвящённые мореходству эпохи древнегреческих мыслителей и храбрым мифическим героям-полубогам. Погрузившись в прохладу всем телом, Август Валерьевич начал плыть вперёд, вдоль стены с изображениями оголённых прекрасных молодых женщин и мужчин, вовлеченных в какое-то безумное экстатическое празднование. Он с интересом разглядывал все эти эротические игрища на мозаике, выворачивая шею.

– Август, вас будоражат луперкалии? – спросил Филипп, вытирая своё не по годам стройное и ухоженное тело. В его голосе не было и намёка на издёвку, а вот Гиджус спешил поскорее скрыть широкую улыбку полотенцем, имитируя тщательное удаление влаги с лица. Шемушев что-то стыдливо поддакнул, схватился за поручни металлической лестницы и, покряхтывая, вылез из воды. Накинув огромное полотенце на манер туники, хозяин банного комплекса протянул такую же аккуратно свёрнутую белую ткань своему гостю и указал на стол рядом с бассейном:

– Вот, смахните воду и проходите, присаживайтесь. Тела омыты, помыслы чисты, теперь и дела обсудить можно.

В этот момент генерал решил закончить какую-то историю, которую рассказывал своему другу:

– Так вот, я его уволил, а машину всё равно продавать.

– Да, и правильно, – Циркуляров отстранённо согласился с Анатолием Семёновичем, наливая пиво из небольшого деревянного бочонка, стоящего на тумбе рядом со столом. Жёлто-коричневая пенящаяся жидкость скользила по стеклу большой кружки. Зал с бассейном наполнился ароматами солода и хмеля. – Август Валерьевич, вы пиво будете?

– Да, не откажусь, – «ботаник» предвкушал, как прохладная горечь потечёт по горлу. Он сел на деревянный резной стул рядом с мясной нарезкой. Чуть дальше стояла тарелка с куриными крылышками, какой-то строганиной и копчёной рыбой. Стол был завален жареными, вялеными и солёными ломтиками различных морепродуктов, между которыми терялись тарелочки с нарезанными овощами. Иногда, наоборот, из-за какого-нибудь варёного рака выглядывало что-то настолько экзотическое, что Шемушев совершенно не мог знать название этой закуски. Он вообще многое на этом столе впервые видел вот так вживую. Но, несмотря на общее приятно шокирующее впечатление от приёма, Август Валерьевич не забывал зачем пришёл. Вытерев пот с лоснящегося лба, он решился изменить своей тактике и взять инициативу в руки:

– Филипп Лаврентьевич, я хочу перейти к сути моей просьбы, если позволите.

– Да-да, начинайте! – Циркуляров кивнул, ставя доверху наполненную пивную кружку перед гостем. Порция для Гиджуса уже вовсю наливалась, а его собственный пивной бокал с золотой гравировкой стоял на очереди, рядом с бочонком. Гиджус притих, сконцентрировав всё своё внимание на экс-профессоре из скандальных телепередач десятилетней давности.

– Я надеюсь, что вы окажете помощь в одном научном мероприятии, которое совершит настоящий переворот в нескольких отраслях, а его результаты будут очень ценны, очень дороги.

Филипп с интересом посмотрел на Августа:

– Суть дела-то в чём?

– А вот в чём: у меня есть крайне интересная субстанция, которая может изменять поведение человека, делать его крайне предсказуемым. «Вакцина бодрости» я бы сказал.

– И?

– Мне отказали несколько научных центров, а РАН и вовсе считает меня шарлатаном и преступником. Мне нужно провести испытание, но средств на это совершенно нет. Да и ладно бы средств! У меня нет согласия на эти испытания.

– Какого согласия? – Циркуляров наконец сел за стол, закончив розлив хмельного напитка.

– Согласия на проведение испытаний на людях.

– А почему не дают? – спокойно спросил Филипп. Отхлебнув пенку, он потянулся за кольцами кальмара.

– При испытании сыворотки на животных обнаружились неприятные побочные эффекты – агрессивность, а в пяти процентах – остановка сердца.

– Так, а мы, стало быть, должны помочь вам получить согласие? Но я почти не имею друзей в Академии Наук, не знаю, как тут…

Испугавшись, что его неправильно поймут, Шемушев перебил Филиппа:

– Я слышал, вы можете найти людей, которые будут готовы участвовать в эксперименте. Без формальностей и проверок, неофициально.

Циркуляров посмотрел на своего товарища – Анатолий ответил таким же задумчивым взглядом. Затем Филипп сказал:

– Ну, допустим, есть. А в чём соль? Зачем это мне? Что я получу?

Шемушев улыбнулся:

– О, я вас уверяю! Это средство лишь требует отладки – одного эксперимента будет достаточно! А после того, как я завершу работу над ним, поверьте мне, оно будет интересно всем: от государственных армий до частных! Может даже корпорациям! Представьте себе: выпил человек микстурку и усталость, как рукой сняло. Готов снова сворачивать горы!

– Подождите, – вступил в разговор Гиджус, – так это же простой энергетик! Их во всех магазинах полно!

– Нет! Это не простой энергетик! – стоял на своём Август. – Энергетик просто позволяет быстро прожечь те ресурсы, которые и так есть в организме. После периода активности идёт стадия утомления: тело расплачивается за неестественные траты запасов. Моё изобретение лишено этого! После периода бодрости нет никакого периода угнетения.

Циркуляров усмехнулся:

– Август, друг мой, я, конечно, не столь сведущ в химии или физиологии, но мне кажется, что вы нам тут пытаетесь продать веру в вечный двигатель. Откуда силы? Почему человек должен остаться бодрым после длинного марш-броска под вашим веществом?! С чего бы? А оно не вызывает привыкания, кстати?