Лабиринт - Альберт Лиханов

- Отойди, пацан!

- Пацан, отойди!

Толик на гранаты загляделся. Вспомнил, что про них отец ему говорил. Гранаты, мол, не ломают, не режут, а давят. Чтоб сок там, внутри, из ягодок вышел. А потом дырочку провертишь - и пей. Это отец Толику на базаре говорил - они вместе тогда ходили, втроем, с мамой. Но гранат не купили. Так и не попробовал Толик этого странного фрукта с взрывчатым названием. А сейчас снова увидел его.

Гранатами торговал толстый азиат в халате. Халат был зеленый, в темную полоску, и от этого круглый азиат походил на крыжовник. Голова у азиата напоминала желтую дыню, а на голове была тюбетейка с вышитыми грушами. Толик усмехнулся. Прямо весь фруктовый какой-то человек. Продавец заметил Толикину усмешку, замахал толстенькими ручками, как все торговки:

- Проходы, малчык, проходы!

"Во народ, - со злостью подумал Толик. - Всего боятся! В каждом мальчишке им вор кажется. Да сейчас уж воров-то нет". Ни одного за свою жизнь не видел Толик - только в книгах про них читал. И не слышал никогда, чтобы у кого-нибудь что-то украли. А нет, все равно боятся. По привычке боятся. Как дрожит за свои деньги баба Шура, так и эти дрожат за свои помидоры, за свои гранаты. Потому что свое, личное, частное. Не ворует никто, а они боятся. И всегда будут бояться. Потому что порода у них такая - торговать, наживаться, за свои денежки трястись.

Разозлившись, Толик пошел с базара. Но у самого выхода остановился, улыбаясь. Перед ним стоял огромный сетчатый ларь, до отвала набитый арбузами.

Люди свободно подходили к ларю, выбирали тяжелые зеленые мячи, а потом становились в очередь. За красными, будто пожарными, весами стоил бородатый продавец. Толик взглянул на него - и глазам не поверил. Но факт оставался фактом, арбузами торговал тот веселый почтарь - сразу и бородатый и лысый. Бородач бережно принимал от покупателя арбуз, сжимал его обеими руками, а сам прислушивался, словно доктор. Словно хотел узнать, что у него там, внутри.

Толик засмеялся. В прошлый раз бородач слушал, как шуршат письма, и это понравилось тогда Толику. Сейчас он слушал, как пищит толстый арбуз, и это тоже нравилось Толику. Хороший он все-таки, этот парень! Злой не может слушать, как шуршат письма и как пищит арбуз. И хоть в прошлый раз бородач притащил его к Изольде Павловне, Толик не обижался. Во всем виновата Женька. Не будь ее, они бы договорились, поэтому Толик несколько не злился на почтаря, который переделался в арбузника.

Улыбаясь, Толик подошел к ларю. За проволочной сеткой торжественно светились толстокожие шары. Бока у них блестели, и в каждом боку отражалось курносое лицо Толика. Он протянул вперед руки, взял тугобокий, тяжелый кругляш, покачал его перед собой и хотел положить обратно, как вдруг вспомнил про Темку: его же надо кормить.

"А что? - подумал Толик, слыша, как раскачивается, будто маятник, сердце. - Ведь такой арбуз целый день можно есть". Вот он возьмет сейчас этот шар, а потом, когда все кончится, попросит у отца денег и принесет их лысому бородачу: извинится, скажет все как было. А сейчас...

Со стороны он, наверное, походил на вареного рака, самое малое, если не на красные, будто пожарные, весы бородача. Стыд давил, топтал, издевался над Толиком. "Ничего себе, - бормотал он, - порядочный человек". Только что думал про воров. Говорил сам себе, будто их давно нет. Вывелись. Только из книжек он про них и знает. Ну еще тогда - цветы. Но они не в счет. Их все-таки дал сторож за ту смешную и горячую плату. И вот! Вот он воровал. Сам! Собственными руками.

Стыдясь и ругая себя в душе, Толик тащил арбуз к выходу. Он миновал ворота и на ходу поддернул к подбородку тяжелый шарф. Арбуз блестел, словно автомобильная фара. Толик мельком обернулся - и замер. Сзади стояли и серый бородач в шляпе с пером, а рядом с ним милиционер.

Толик шагнул, шагнули и те двое. Толик побежал и вдруг увидел перед собой Изольду Павловну. В то же мгновенье он запнулся о собственную ногу и грохнулся на асфальт.

С глухим треском арбуз разорвался на мелкие осколки.

Толик чуть не заплакал.

Арбуз оказался зеленый.

6

У милиционера нос был картошкой. Прямо какое-то наваждение!

- Как фамилия? - вежливо поинтересовался он, приготовив блокнот и острый карандашик.

- Бобров, - спокойно ответил Толик, вглядываясь в бдительного арбузника. "Все не глядел, не глядел, а тут увидел, - укоризненно подумал он. - Не мог отвернуться?!" Лысый парень пощипывал бороду и озадаченно смотрел на арбуз. "Вот именно! - подзуживал его Толик. - Погнался из-за зеленого!"

Толик безразлично поглядывал на толпу, которая окружала их. Весь страх и весь стыд исчезли. Будто он всю жизнь только и делал, что воровал арбузы.

- Где живешь? - спросил милиционер.

Толик ответил.

- Ну хорошо, - кивнул "картофельный нос", пряча блокнот и карандашик. - А как это докажешь? Может, ты придумал?

- Очень просто, - хладнокровно ответил Толик и обернулся к Изольде Павловне.

Только легкая досада царапала где-то внутри. Просто обидно, что Темка останется без еды. Арбузом можно было прокормить его целый день. Да и самому испробовать. Толик облизнулся. Жара прямо расплавила город. Настоящая Африка!

Только сейчас Толик рассмотрел учительницу как следует. Она была в босоножках на высоких каблуках, и каблуки блестели позолотой. "Во дает!" подумал Толик, но и это было еще не все. На голове у Изольды Павловны криво сидела широкополая красная шляпа. Платье - зеленое с красными цветами довершало живописную картину. Подпоясывала платье толстая бронзовая цепь.

В школе Изольда Павловна всегда ходила в серых платьях с отложными воротничками, в серых, бесцветных чулках и в туфлях на низком каблуке, а тут расфуфырилась!

Толик смотрел на Изольду Павловну, и учительница, заметив его недобрый взгляд, стала торопливо выбираться из толпы. Но народу было много, все разглядывали Толика, зеленый арбуз, судили, рядили, и Изольда Павловна, работая острыми локтями, с трудом проталкивалась сквозь толпу. Толик улыбнулся. Изольда Павловна не хотела вмешиваться в эту историю. Наверное, потребуются свидетели, и ее могут записать. Даже наверняка запишут, если Толик скажет. А ей не хочется. До смерти не хочется. Вон она даже красными пятнами покрылась.

Он вспомнил весну, пытку, которую устроила "русалка" всему классу, блестящие стекляшки ее пенсне и что она говорила у директора про отца. У, подлая!" - подумал Толик и повторил громко, указывая на "русалку":

- Очень просто. Вон моя учительница!

Толпа зашелестела.

- Минуту, гражданочка! - громко сказал "картофельный нос и сделал шаг к Изольде Павловне.

Толпа расступилась.

- Это ваш ученик? - спросил милиционер вежливо.

И тут произошло удивительное.

- Нет! - быстро сказала Изольда Павловна, ничуть не смущаясь. - Я не учительница. Он это выдумал!

Толик обомлел.

Милиционер взял его за руку и вздохнул.

- Пошли! - сказал он печально.

И вдруг Толик рассмеялся. Сначала обомлел, а теперь рассмеялся. Как здорово она сама про себя сказала. Конечно, не учительница! Какая она учительница? Учительницы разве такие бывают?

Толик рассмеялся, расхохотался от души, а милиционер и бородач посмотрели на него удивленно, а толпа загудела, возмущаясь Толикиной клеветой на постороннюю женщину.

Толик думал: милиция - страшное место. Но, оказалось, ничего страшного нет. Просто гулкий коридор, и в него выходят двери, обшитые черной кожей. "Картофельный нос" заглянул в одну дверь, поговорил немного, притворил ее и объяснил, что придется обождать.

Обождать так обождать. Толик не возражал, и они сели на лавочку Толик посредине, а по бокам милиционер и лысый бородач. Не поленился ведь закрыл свой ларь и за ними пришел.

Конечно, Толик волновался, но немного, Изольда Павловна все его отвлекала, и он хихикал над ней, квохтал потихоньку себе под нос.

- Ты для чего? - прервал его бородач.

- Что - для чего? - не понял он.

- Ну, арбуз утащил?

Толик задумался. Не будь милиционера, можно было бы сказать этому арбузнику про Темку. Все-таки уважительная причина - голодный человек. Но рядом сидел "картофельный нос", а милиция, наверное, с ног сбилась, разыскивая Темку. Нет, говорить нельзя. Как в тот раз, у ящика.

- Просто так! - сказал он.

- У него все "просто так! - воскликнул бородач. - И тогда "просто так", и теперь.

"Значит, узнал", - подумал Толик, усмехаясь.

- Что ты все смеешься? - спросил вежливо милиционер.

- Просто так! - ответил Толик.

- У него все "просто так"! - воскликнул бородач.

Они помолчали.

- А вы? - спросил Толик, посматривая на бородача. - Были почтарем, а стали продавцом. Почему?

- Просто так, - ответил бородач и смутился.

- И вы - просто так, - улыбнулся Толик.

- Да, - вздохнул бородач. - Ищу место в жизни.

- И я, - машинально ответил Толик.

- Что - и ты? - удивился бородач. - Тоже ищешь? Место в жизни?

Это вырвалось у Толика как-то невзначай, мимолетом. Но в общем-то да. И он ищет. А что, не может искать?