Иномир и Мила - Лана Широкова

Увидела тюфяк, подбежала к нему и начала его теребить. Собрала все сено и осторожно пододвинула за прутья к лучине. Взяла две миски и выпрямилась. Попыталась сбить лучину, но первая миска пролетела мимо и с грохотом упала на пол.

Она зажмурилась в ожидании, что сейчас ворвется стражник. Но, к счастью, все было тихо. Тогда она подошла совсем близко к прутьям, высунула руку настолько, насколько могла, и кинула чашку. Лучина упала в сено, и Мила испугалась, что та могла погаснуть. Но совсем скоро на вытянутом пятне лунного света на полу она увидела маленькую струйку дыма, а за ней — небольшой огонь. Вдруг с ужасом подумала, что может задохнуться, и хотела уже позвать стражника, но вовремя поняла, что тот с легкостью потушит сено сапогом. Пришлось ждать настоящего пожара. В дыму, обжигающем горло, заставлявшем слезиться глаза пришлось присесть к самой земле, закрыв лицо рукавом. А когда уже совсем стало нечем дышать, она подскочила, взяла в руки поднос и забила им со всей силы по прутьям.

— Пожар! — кричала Мила. — Горим! Пожар!

Стражник влетел в двери, попытался затушить огонь, но дым уже окутал всю темницу.

— Помоги мне! — продолжала жалостливо кричать Мила. — Не видишь, сгорю же сейчас заживо!

Стражник на мгновение задумался, а затем плюнул в сторону и открыл решетку. Сделал шаг в темницу, и Мила со всей силы ударила его подносом, отчего тот упал лицом в пол. Ладони вспотели, она отбросила поднос в сторону. Сняла с пояса стражника ключи и забрала длинный кинжал.

— Прости, — произнесла она, ловко перескочила через разгорающийся костер и побежала искать Евсея. К счастью, он оказался в соседней темнице. И когда увидел ее, вскочил и сильно удивился.

— Мила? — воскликнул он.

— Нет времени, — она распахнула перед ним решетку, — сейчас здесь все сгорит. Только помоги мне вытащить стражника из пожара.

Евсей мгновенно оценил ситуацию и, быстро кивнув, побежал к ее темнице. Дым уже валил из дверей, и почти все сено полыхало, но Евсей прикрылся рукавом и оттащил несчастного стражника подальше. Тот все еще был без сознания, и Мила забеспокоилась, а не задохнулся ли он уже. Хотела проверить, как Евсей качнул головой.

— Здесь теперь все и вправду сгорит. — Он захлопнул дверь темницы, но дым продолжал валить из щелей. Евсей поднял стражника, взвалил на спину, и они поспешили выбраться по узкой лестнице наверх. Только перед дверью во двор он остановил Милу.

— Пойдем же скорее — поторопила она.

— Нет, я должен остаться, — твердо ответил Евсей. — Всеволод очень плохой человек, его надо остановить.

— Как же ты это сделаешь?

— Не переживай, мой план еще в силе. Есть люди, до которых Всеволоду пока не дотянуться.

— Тогда послушай внимательно. — Она взяла его за локоть и продолжила: — Князя можно спасти, если отпоить его отваром из иван-чая.

— Иван-чая? — удивился Евсей.

— Здесь он, наверное, по другому называется, — задумалась Мила. — Он, летом на высоких берегах растет. Отыщи хороших знахарей, которые Всеволоду не служат, и расскажи им об этой траве. Сейчас зима, но у них она должна быть сушеная. Все обычно ее в простые напитки добавляют, но есть в ней маленький секрет, который мне старушка рассказывала. Запоминай: когда в кипяток добавьте, аромат поднимется острый, затем сменится медовым, но вы пока князю его не давайте. Накройте тканью и уберите в самое темное место, пока отвар не станет пахнуть терпким деревом.

— На высоких берегах, настоять до запаха дерева… Понял, — кивнул Евсей. — Милослава, куда ты отправишься?

— А я пойду искать Иномира. Только очень прошу, перед княгиней за меня извинись. Передай, что я ей очень благодарна. И тебе огромное спасибо. — Она открыла дверь и хотела уже выскочить на мороз, как Евсей ее остановил.

— Когда отыщешь его, передавай привет.

Мила кивнула, открыла дверь и выбежала на холодную темную улицу. С полной уверенностью, что делать дальше.

Глава 15

Наступила зима, но снег все еще не выпал, лес стоял черным и настроение Иномира было весьма тоскливым. Начинался вечер, и небо заволокли серые тучи. Он остановился на короткий привал в том самом месте, где Мила спасла Белогрива. Только на этот раз он был совсем один, лишь гнедой конь стоял неподалеку, щипал мерзлую траву и бил копытом заледеневшую землю. Оставаться здесь совсем не хотелось, сердце неприятно сжималось от воспоминаний. Иномир тяжело вздохнул, встал, подошел к коню и дернул его за уздечку. Тот оторвался от своего занятия, повиновался и замер, пока Иномир перебрасывал ногу через седло.

Они поехали медленно, и Иномир с грустью проводил взглядом временную стоянку. Поначалу он хотел уехать куда-нибудь подальше. Думал перезимовать на юге: в какой-нибудь богатой деревне, среди натопленных домов и веселых лиц. Но сам не заметил, как поехал обратно той дорогой, что путешествовал с Милой. На сердце было тяжело, на душе гадко. И каждый день проходил в постоянных попытках тщетно себя подбодрить.

— Хватит себя жалеть. — Иномир встряхнул головой. — Пора брать себя в руки.

Но от этих слов легче не стало, и он уже задумал вернуться в дом матери, чтобы перезимовать в угрюмом краю. Но по дороге вдруг увидел знакомую гору и решил свернуть ненадолго. Так что к ночи он уже подъехал к двум телегам у голых зарослей кустарника, и услышав звонкий свист, слез с коня.

— А где конь-то твой красивый? — усмехнулся разбойник с телеги. — Все-таки конокрадка до него добралась?

— Зря языком не чеши, — с раздражением ответил Иномир. — К Старику-разбойнику лучше меня пусти.

Тот на него с подозрением посмотрел, покачал головой, но дорогу дал. Только как Иномир прошел через заслон из телеге, встал от удивления. Стволы дубов были опалены, а заросли кустарника выгорели и поредели. По земле тянулись черные корни, в темноте горел всего лишь один слабый костер. Народу было немного. И от той праздности, что здесь обычно царила, не осталось и следа. Иномир увидел Старика-разбойника в одиночестве у костра — он сидел и перебирал монеты. Изо рта по привычке торчала острая соломинка. Только выглядел он куда серьезнее, чем обычно. Свет костра играл на его лице, и нельзя было не заметить, какие глубокие морщины залегли на лбу и переносице.

— Не ожидал тебя еще раз здесь увидеть, — произнес он и показал тростинкой на низкий чурбан напротив.

Иномир присел, отказался от медовухи, что предложил Старик-разбойник, поставил руки на колени и еще раз окинул взором лагерь. Разбойники собирали и