Полное собрание сочинений - Юлий Гарбузов

глядела на него с перекошенным от злобы ртом и, казалось, радовалась его мучениям. Калинич чувствовал, что если в ближайшую минуту он не отыщет нитроглицерин, то потеряет сознание. «Держаться! Держаться!» — командовал он сам себе в уме, не переставая искать таблетки. Наконец, он нащупал стеклянный тюбик и, отковырнув пробку, высыпал его содержимое на ладонь. Подобрав языком пару крошечных таблеток, он откинулся на спинку стула и принялся сосать их. Нитроглицерин тут же ударил в голову горячей волной и острой болью, но ком в груди стал медленно расслабляться. Через некоторое время Калинич обрел возможность нормально дышать и соображать. Только острая головная боль надсадно резала виски и темя. Но это ерунда — таблетка пятерчатки, и боль уйдет. Калинич встал и, шатаясь, подошел к шкафчику, где хранились медикаменты. Немного порывшись в выдвижном ящичке, нашел таблетки пятерчатки, положил одну в рот, с хрустом раскусил ее и стал жевать. Плеснув из чайника горячей воды в чашку с остатками лимона, он сделал несколько судорожных глотков. Подняв, наконец, веки, он увидел, что Лида наблюдает за ним с холодным каменным лицом.

— Если бы я сейчас подох, ты бы наверняка и пальцем не шевельнула, чтобы как-то помочь мне. Вот так стояла бы с каменным лицом и спокойно наблюдала, как я околеваю, — сказал Калинич, не глядя на жену.

— Ну, ты артист, Леня! Великий актер в тебе пропал! — презрительно фыркнула Лида и нарочито медленно вышла, вернее, выплыла из кухни.

XIX

Заканчивался декабрь. На пороге стоял Новый год. Но погода держалась не по-зимнему теплая. Снег уже трижды покрывал землю, но больше недели не лежал. Было сыро и грязно. Моросил мелкий дождь, иногда переходящий в мокрый снег. Обычно такая погода вызывала у Калинича плохое настроение. Но в этот день он шел на работу энергичным и бодрым. Он весело шагал по тротуару, переступая через небольшие лужи и обходя те, что побольше.

Леонид Палыч несказанно радовался тому, что ценой напряженных трудов ему все же удалось успешно завершить последний этап возложенной на него работы. Теперь можно было немного расслабиться и снова заняться телепортацией. Он надеялся на содействие Чаплии при публикации краткого сообщения о демонстрации своей установки. Сергей Михалыч не может не поддержать его. Ведь он лично убедился в реальности явления телепортации и подписал протокол совместного эксперимента.

Неудавшаяся беседа с Бубрынёвым, казалось, никак не отразилась на работе Калинича в институте, и о ней ему никто не то что не напомнил, но даже ни разу не намекнул. Все шло, как и прежде. Бубрынёв уничтожил свой приказ об организации нового отдела, ну и Бог с ним. Оно и лучше. С помощью Ани Калинич теперь найдет на стороне средства под залог будущих доходов от линии телепортации, на которые снимет помещение и создаст собственную лабораторию, где будет распоряжаться по своему личному усмотрению. Он начал уже присматривать помещения, сдающиеся в аренду, и даже парочку заприметил.

С такими мыслями Калинич вошел в лабораторию и поздоровался с коллегами. Сбросив куртку, он стряхнул с нее капли холодного дождя и повесил на вешалку. На столе рядом с его рабочим местом засигналил местный телефон. Калинич протянул руку и снял трубку:

— Лаборатория времени.

— Леонид Палыч? Вот хорошо, что я на Вас попал. Чаплия говорит.

— Слушаю, Сергей Михалыч, — приветливо ответил Калинич.

— Леонид Палыч, у Вас сохранился экземпляр протокола, который мы с Вами тогда совместно подписали, помните?

— А как же! Это пока что единственное письменное свидетельство работоспособности моей системы, — ответил Калинич.

— Вот и отлично. А я свой куда-то задевал — никак не могу найти. Он, конечно, найдется, но сейчас Бог его знает, куда я его сунул. Он у Вас далеко?

— Нет. Очень даже близко — в портфеле лежит, — ответил Калинич, открывая одной рукой портфель и шаря в нем в поисках протокола.

— Не будете ли Вы столь любезны, одолжить его мне ненадолго — отксерить, чтобы под рукой был?

— Ради Бога, — добродушно ответил Калинич. — Сейчас занесу.

— Спасибо, Леонид Палыч. Да не надо заносить, занимайтесь себе своими делами. Через десять минут я за ним Галю пришлю. Скопирует и вернет.

Чаплия прервал связь, а Калинич, положив перед собой прозрачный файлик с протоколом, уселся за свой рабочий компьютер и, углубившись в творчество, забыл обо всем на свете.

Галя, технический секретарь Чаплии, пришла за пять минут до обеденного перерыва и, прихватив файл с протоколом, направилась к выходу, грациозно покачивая бедрами.

— Галя, только не потеряйте, пожалуйста. Скопируете — и сразу же принесите. Это очень важный для меня документ, — сказал ей вдогонку Калинич.

Галя понимающе кивнула и исчезла за дверью.

Но рабочий день закончился, а Галя так и не появилась. «Что ж, завтра сам к ней подойду. Когда Магомет не идет к горе, тогда гора идет к Магомету», — подумал Калинич, покидая лабораторию.

На следующий день Калинич, увидев Галю, куда-то, как всегда, спешащую с бумагами в руке, преградил ей дорогу:

— Галя, почему же Вы мне документ не возвращаете? Доселе не скопировали, что ли?

— Нет, еще вчера скопировала, — кокетливо ответила Галя. — Сергей Михалыч попросил у него оставить. Обещал сам Вам возвратить.

Поблагодарив секретаршу, Калинич направился в кабинет Чаплии. Он застал Сергея Михалыча за чтением каких-то бумаг, как видно, чрезвычайно важных. Торопливо переворачивая страницы, он внимательно изучал их, не обращая никакого внимания на вошедшего Калинича. Словно его и не было в кабинете. Постояв несколько минут у стола, Калинич обратился к Чаплие со свойственной ему скромностью:

— Здравствуйте, Сергей Михалыч. Прошу прощения, но я хотел бы свой экземпляр протокола забрать…

Но Сергей Михалыч словно оглох и по-прежнему продолжал изучать бумаги, не ответив даже на приветствие Леонида Палыча. Выдержав паузу приличия, Калинич обратился вторично, на что получил сухой формальный ответ:

— Леонид Палыч, Вы же видите, я занят!

Обескураженный Калинич решил проявить настойчивость:

— Вчера Вы мне обещали незамедлительно вернуть мой экземпляр протокола, как только скопируете, но не вернули вовремя. И я хочу непременно забрать его. Для меня он исключительно важен и нужен мне срочно. Понимаете? Поэтому я прошу Вас на пару минут прерваться и возвратить мой документ.

— Я занят, Леонид Палыч! У меня, как видите, нет его под рукой! А тратить время на поиски я сейчас никак не могу! Я позже к вам Галю пришлю! Пожалуйста, не мешайте мне выполнять срочную работу! — раздраженно ответил Чаплия, не отрываясь от бумаг.

Круто развернувшись на каблуках, Леонид Палыч вышел из кабинета, резко хлопнув дверью. Он понял, что допустил серьезную промашку,